Новая жизнь Смертопряда. Тома 1 и 2 - Кирилл Смородин

Ознакомительный фрагмент

— промычал тот, пытаясь вырваться. — Козлина!.. Сука!..

Пришлось сделать ему побольнее, чтобы утихомирился. А вообще все получилось даже лучше, чем я рассчитывал: ублюдок с вывернутой рукой, мордой в пол и задом кверху. Просто мечта проктолога, и, думаю, теперь он готов внимать всему, что я скажу.

— Бля, братан… — замерев от боли, сопя, проныл быдлан. Определенно, теперь он расположен к конструктивному диалогу. — Отпусти, а? Сломаешь же на хер…

— Отпущу, конечно, — с ухмылкой кивнул я. — Попозже. Боль, знаешь ли, хорошо мозги прочищает. А у тебя они так засраны, что прям из ушей смердит. Что ты там про парашу говорил? Зашкварно там жить? А с парашей вместо башки не зашкварно?

— А-ай!.. Ну извини, попутал. С кем не бывает.

— Ты знаешь, со многими. Но сейчас не об этом. Сейчас, вот прямо с этого момента, ты будешь учиться жить по-новому. Так, чтобы не мешать другим. Понимаешь, о чем речь? — самое время еще чутка повернуть толстую потную лапищу в противоестественном направлении.

— Понима-а-а… А-ай!

— Рад, что твоя моя понимай. В общем, так… Сейчас я уйду, ты заглушишь свою недомузыку и будешь сидеть в своей конуре без звука. Иначе мне придется вернуться и все повторить. А я этого очень не люблю, а значит, буду еще злее. Ты ведь ничего такого не хочешь, верно?

— Верно, верно! Отпускай давай!

— Еще два момента… Во-первых, я очень злюсь, когда мою мать называют кралей и думают, что она может обратить внимание на такое свиноподобное нечто.

— Извини, братан! Правда, извини!..

— Хорошо, поверю. Видишь, как хорошо, когда больно. Сразу искренним становишься и думать начинаешь. И второе… — я перевел взгляд на семью урода. Худая, изможденная и насмерть перепуганная женщина с двумя тощими пацанятами сжались на старом засаленном диване. — Если ты, мразь, еще хоть раз позволишь себе поднять руку на жену или сыновей…

Тот оказался понятливым и стал спешно заверять, что ничего такого больше не будет. Под конец мудак заерзал и пернул так, что было слышно даже сквозь грохот музыки.

— Фу, как некультурно, — проворчал я, отпуская его и отходя подальше. — Но я рад, что мы поговорили. А теперь бывай.

Вернуться из этой вонючей конуры в комнату к Алисе оказалось в радость. Но вот сама женщина, конечно же, была на взводе.

— Илья? — стоило войти, как она метнулась ко мне, дрожа и сверкая глазами. — Ты как? Он тебя не бил? Что там вообще случилось?..

— Да все в порядке, — рассмеялся я, отмечая, что подобие музыки за стеной сначала стало значительно тише, а потом и вовсе заткнулось. — Просто пообщались. Чисто по-соседски.

— Чисто по-соседски?! — воскликнула Алиса. — Такой грохот стоял…

— Да это он просто кивал очень усердно на мои аргументы. Ничего особенного. Давай спать… мам. День и так чересчур насыщенный получился.

Успокоилась Алиса лишь после того, как воочию убедилась, что со мной все в порядке. Она тщательно осмотрела меня на предмет синяков, ран и шишек и явно была удивлена, ничего не обнаружив.

Извини, женщина, но удивляться тебе, похоже, придется часто. И с каждым разом все сильнее.

Этот мир оказался столь же наполненным дерьмом, как и тот, в котором я родился и прожил двадцать семь лет. А значит, чтобы занять здесь достойное место, придется постараться. Пройти через многое, и пока что я сделал лишь крошечный шажок на этом пути.

Новый день я начал с помощи Алисе в пекарне. Заведение оказалось маленьким, милым, уютным, наполненным волшебными запахами выпечки. Работать там было одно удовольствие, но после обеда я смылся, поскольку имелись и другие планы.

Вчерашние разборки с быдлососедом ясно дали понять: я не умею нихрена. В плане боевых искусств я долбанный инвалид. Мозги понимают, что и как нужно делать, но тело… мягко говоря, подводит, и это надо исправлять. Иначе очередная стычка с одноклассниками опять закончится больницей. Хорошо, что у меня есть опыт, магия и план действий…

Наша с Алисой жилплощадь для тренировок не подходила, однако неподалеку от общаги нашлась старая спортивная площадка. Выглядела она так же, как и все вокруг: то есть словно пережила апокалипсис, но турники с брусьями сохранились, и это главное. Ближайшие кусты преподнесли подарок в виде покрышки от грузовика, также я отыскал веревку и вскоре соорудил себе подобие боксерской груши. Ну а всяких палок, имитирующих холодное оружие, в округе было в достатке.

Итак, погнали…

Если бы кому-то вздумалось понаблюдать за моими тренировками, то этот несчастный наверняка подумал бы, что тощий нескладный школотрон насмотрелся боевиков про единоборства и решил создать свой собственный стиль — контуженного ниндзи. Я рассекал воздух корявыми ударами рук и ног или палками, залезал то на перекладину, то на брусья, растягивался… И в каждое движение вливал чуть-чуть магии. Тело должно запоминать, как жить правильно.

Именно магия была сейчас основой всего. Я уже говорил про выносливость и восстановление, но теперь, когда дело дошло до приемов, сила моей души работала еще и на мышечную память. Я повторял и повторял каждый удар, который помнил мой разум. Доводил его до совершенства, выпускал магию и «записывал» своим новым телом. Мне нужно вновь стать тем, кем я был в прошлой жизни. Причем в максимально короткие сроки.

И у меня получалось. Всю следующую неделю я с утра пораньше помогал Алисе, затем тренировался, а перед сном работал над энергоканалами. Все это вынуждало черпать «грязную» магию, и вокруг меня вновь формировалась опасная аура. Но сейчас избавляться от нее было проще: возле спортплощадки стояло немало мертвых деревьев. На них я и направлял все то, что могло мне навредить, и не без мурашек по спине обнаруживал, что темная сила постепенно разрушала древесину.

Крайне опасная дрянь. Но в случае чего она может стать и оружием. Очень эффективным, в этом я уже убедился.

* * *

— Ну, как там наш особенный клиент? — пожилой широкоплечий маг подошел к решетке, нехорошо прищурился и лизнул нижнюю губу.

— Да все так же, господин Брюсов, — отозвался молодой парень в синей форме городской службы магической безопасности, невольно вытянувшись перед старшим по званию. — Либо сидит в углу и просто урчит, либо… ну, беситься начинает. Ревет, на решетку бросается. Пару раз голову между прутьями пытался просунуть.

— Беспокойный, значит. Понятно. Интересный экземпляр, — чем больше маг щурился, тем неуютнее становилось парню, сторожащему «особенного клиента». Сама тварь не внушала ему такого трепета, как начальство. — Понять бы еще, что стало причиной его появления.

Над этой загадкой Константин Брюсов, главный маг-безопасник маленького задрипанного