Эйдзи Микагэ - Пустая шкатулка и нулевая Мария. Том 5

– Я не против умереть, если мне удастся продвинуться хоть немного. Тогда мою работу продолжат мои союзники. Вот почему я создавал «шкатулку» так, чтобы ее можно было делить с другими. Даже если я умру, я завещаю «Тень греха и возмездие» другим. Пока я не откажусь от «шкатулки», система будет работать. Когда система запустится на полную мощность, не страшно будет, даже если я умру.

– Что…

– Ну как? – фыркнул я. – Мой калибр больше твоего?

Глядя мне прямо в глаза, она выпускает мои волосы.

Быстрым движением руки вытирает глаза, делает глубокий вдох и успокаивается.

Ее глаза вновь смотрят остро. Приподняв уголок губы, она заявляет:

– …Я приму еще девять. Я ведь обещала.

– Тебя это устраивает?

– Разумеется, нет! Но я держу свои обещания, и я верю, что могу сделать все.

Ее ухмылка просто пугающая.

– Прими мое уважение, Дайя Омине! Я буду поддерживать твой план до последнего вздоха!

♦♦♦ Дайя Омине – 11 сентября, пятница, 16.13 ♦♦♦

Так.

Это неожиданный поворот событий, так что давайте для начала разложим факты по полочкам.

В какую ситуацию я угодил?

Я   з а т о ч е н   в   к и н о т е а т р е.

Меня зашвырнуло в кинотеатр. Здесь все так стерильно и безжизненно, что даже воздух кажется странным; естественно, я чувствую себя не в своей тарелке, мне даже страшновато.

– …

Вспомним, что привело меня к моему нынешнему положению.

Вместе с Синдо я начал брать под контроль школу.

Синдо как-то спросила меня, есть ли в этом смысл. Да, никакого стратегического преимущества мы не получим от того, что возьмем школу под контроль и сделаем ее своей базой. Однако этот шаг был абсолютно необходим с психологической точки зрения: раз я не в силах окончательно порвать со своей слабостью, мне нужна некая церемония, во время которой я навсегда сделаю ручкой моей «повседневной школьной жизни».

Победить Отонаси, которая умеет чувствовать «шкатулки»; победить Кадзуки Хосино, злейшего врага «шкатулок»; и расстаться с Коконе Кирино, символом моей повседневной жизни – вот ритуалы, которые мне необходимо выполнить. Я даже уже решил, в каком порядке я буду их выполнять. 999-м человеком, которого я возьму под контроль, будет Мария Отонаси, тысячным – Кадзуки Хосино и тысяча первым – Коконе Кирино.

После этого я начну массовое производство «людей-собак».

И тогда я с помощью своей «шкатулки» изменю мир.

Мы брали школу в свои руки в хорошем темпе; все шло настолько гладко, что даже немного пугало.

Странно было, что Кадзу и Отонаси, прекрасно зная, что я «владелец», ничего не предпринимали. Естественно, я ожидал, что они будут препятствовать мне с того момента, когда я вернулся в школу.

Но они этого не делали.

Я видел их вместе, но они лишь смотрели на меня издалека. Кадзу меня просто игнорировал; Отонаси, хотя и вроде как беспокоилась обо мне, ничего не предпринимала. Возможно, ее Кадзу удерживал.

Он подошел ко мне лишь после того, как я сделал 998-м [рабом] Юри Янаги.

– А ты не торопился.

Уроки закончились, мы были в библиотеке.

Я только что сделал [рабом] Юри Янаги на глазах у всех. Ничего страшного, поскольку Синдо перекрыла вход в библиотеку, а тех, кто здесь находился, я уже подчинил.

Янаги из-за греха убийства просто места себе не находила. Кадзу кинул на нее короткий жалеющий взгляд и хмуро уставился на меня.

К моему удивлению, он прятался в библиотеке один.

Впрочем, если подумать, это совершенно логично.

Кадзу больше не полагался на Отонаси. Он бы ей даже приблизиться к «шкатулке» не позволил. Должно быть, он как-то сумел убедить ее оставаться в роли пассивного наблюдателя.

– Дайя, – обратился он ко мне и улыбнулся. – Надеюсь, ты готов?

При виде его улыбки я не смог скрыть удивления.

Она была так похожа на чарующую улыбку «О».

Это вывело меня из равновесия. Я принялся размышлять о значении этого сходства. А Кадзу тем временем подошел вплотную.

Мягким, сладким голоском, словно соблазняя девушку, Кадзуки Хосино прошептал мне на ухо:

–   Я   р а з д а в л ю   т е б я.

И как только я услышал эти слова, я очутился внутри кинотеатра.

Совершенно необъяснимое явление.

Я сразу понял:

…это «шкатулка».

Чья?

– …Только не говорите мне, что…

Рассмотрев ситуацию, я с легкостью пришел к выводу. Более того, я уже думал о таком сценарии.

И все же не могу заставить себя его принять.

Ведь Кадзу всегда презирал «шкатулки». Больше всех он ненавидел «О», которым восхищаются практически все остальные.

Способен ли он прибегнуть к помощи «шкатулки», чтобы противостоять мне?

– Нет…

Я неправ.

Он не пытается противостоять мне.

Атакуя мою «шкатулку», он защищает Марию Отонаси.

И   д л я   э т о г о   К а д з у к и   Х о с и н о   с а м   в о с п о л ь з о в а л с я   «ш к а т у л к о й».

И он бросил меня в эту кинотеатроподобную «шкатулку».

В кинотеатре, где я очутился, несколько экранов. Сдается мне, это «мультиплекс». Он здорово напоминает мультиплексы, какие есть в каждом крупном торговом центре, – возможно, из-за того, что «владелец» – Кадзуки.

Несмотря на уверенность, что это бесполезно, я все же поискал выход. Но, разумеется, не нашел. Коридор, выстланный идеально чистой красной ковровой дорожкой, изгибался бесконечной дугой. Если бы у меня был план этажа, думаю, я бы обнаружил, что коридор имеет форму идеального кольца. В стенах коридора я обнаружил четыре двери, ведущие в зрительные залы. Все залы абсолютно одинаковы: размер экрана, размер самого зала, количество сидений – вообще все.

И ни души.

Я пришел к выводу:

Я пленник этой кинотеатроподобной «шкатулки».

Итак, я разобрался со своими мыслями, и сразу возникли новые вопросы.

Что делает эта «шкатулка»? Что должно произойти дальше?

Гляжу на цифровое информационное табло передо мной. На табло написано, какие фильмы идут, когда и в каких залах.

ЗАЛ №1. «Прощай навсегда» (16.30 – 18.00)

ЗАЛ №2. «В 60 футах и 6 дюймах друг от друга» (18.30 – 20.00)

ЗАЛ №3. «Повтор, сброс, сброс» (20.30 – 22.00)

ЗАЛ №4. «Пирсинг в 15 лет» (22.30 – 24.00)

Каждый фильм идет полтора часа, перерыв между фильмами 30 минут. Это значит, что начинаются они ровно через два часа один после другого. Последний фильм заканчивается сегодня, 11 сентября, в полночь.

Значит ли это, что я должен посмотреть их все?

Кидаю взгляд на часы. 16.24. Достаю мобильник (сигнала, кстати, нет) и проверяю время еще раз. На дисплее те же цифры. Впрочем, я же в «шкатулке»: время – весьма гибкая штука, оно может вовсе не соответствовать тому, что творится в реальном мире.

Однако вполне разумно предположить, что первый фильм, «Прощай навсегда», начнется именно тогда, когда на моих часах будет заявленное время.

– …

Что мне делать?

Кадзу, думаю, рассчитывает, что я посмотрю фильмы.

С другой стороны, если я их не посмотрю, то так и не пойму, что он затевает. Я не смогу выработать встречную стратегию, а это пойдет на пользу плану Кадзу.

Смотреть ли мне фильмы, чтобы получать информацию? Или же игнорировать их в попытке сопротивляться «шкатулке»?

Моя внутренняя борьба в итоге оказалась совершенно бессмысленна.

Раз – и я сижу перед экраном.

Меня вновь телепотировало. При мысли о чрезмерном увлечении столь сверхъестественными явлениями я вздохнул.

Ситуация, в которую я угодил, становится яснее. Меня не принуждают смотреть фильм. Если я захочу, то смогу встать и уйти.

Т о л ь к о   я   н е   х о ч у.

Нахлынувшая на меня апатия не имеет никакого отношения к моей силе воли. Скорее всего – да нет, наверняка – это работа «шкатулки».

Для начала попробуем посопротивляться силе, приковывающей меня к креслу. Нельзя сказать, что я не могу двигаться. Я вполне могу встать. Однако, встав, я тут же ощущаю ужасающую вялость – почти как если бы у меня был жар. Стоять долго просто невозможно – никаких сил не хватает.

Сопротивляясь навалившейся летаргии, я оглядываюсь.

…

Что происходит?

В о к р у г   м е н я   л ю д и.

И не просто несколько человек – понятия не имею, откуда они взялись, но зал набит битком, как любой нормальный кинозал во время вечернего сеанса.

Харуаки тоже здесь.

И Кодая Камиути я вижу, хотя он уже мертв.

Всех здесь я не знаю – некоторых я раньше только видел, других даже и не видел никогда.

…Что здесь делает Камиути? Почему выбрали всех этих людей? Если «шкатулка» собирает моих знакомых, почему некоторых из присутствующих я совершенно не знаю?

Их лица неподвижны, как маски. Скорее всего, это безжизненные болванчики. Кадзу явно перестарался с этими своими устрашающими спецэффектами. Сперва я действительно немного испугался, но именно потому, что Кадзу переборщил, я быстро успокоился и понял, что это все дым и зеркала.