Майкл Стэкпол - X-Wing-3: Капкан «Крайтос»

Асир отдала безупречный салют.

— Вольно, офицер.

— Благодарю, сэр.

— Приберегите благодарность до тех пор, пока не услышите, что я скажу, — Ведж заметил, как ботанка возмущенно вздыбила шерсть на загривке. — Я хотел обсудить с вами две темы.

Осторожно, Антиллес, не то тебе перегрызут горло в буквальном смысле. Посмотри на ее клыки.

— Вопервых, Гэвин.

Асир удивленно моргнула; по гладкой шерсти пробежала волна.

— Мне показалось, что никто не препятствует, когда пилоты нашей эскадрильи стремятся… ээ… разбиться на пары. Навара и Рисати, Корран и Эриси…

— Мне не казалось, что между Корраном и Эриси что-то было, — отрубил Ведж.

— Но она так реагировала на его смерть…

— Они были близки, но не настолько… и не так, насколько я понимаю.

Миракс Террик, вот кто был просто раздавлен гибелью Хорна. Отревев на плече у Антиллеса часа четыре, она призналась, что они с Корраном собирались встречаться, он даже назначил ей свидание — после взятия Корусканта. С Корраном о девушках Веджу разговаривать не приходилось, в основном изза недостатка времени и доверия, но не заметить чувств Коррана к Миракс смог бы только слепой и глухой. Невзирая на более чем скромный опыт в романтических делах, Ведж быстро вывел Эриси за пределы простенького уравнения «Корран + Миракс — любовь».

— Давайте не будем вдаваться в подробности того, что было, а чего не было между Эриси и Хорном, или того, что происходит, а что нет, между Наварой и Рисати. В вашем случае, существует огромная разница и заключается она в том, что Гэвину семнадцать лет. Он — совсем маленький и не имеет образования, которое можно получить в академии на Ботавуи. Он далеко не дурак, он вообще чересчур сообразителен для своего нежного возраста, но он вырос на Татуине редкостным идеалистом.

Лиловые глаза Асир превратились в узкие щелки, за которыми бушевало пламя.

— Вы приказываете мне прекратить наши встречи, сэр?

— Ради Силы всех прочих, Асир! Вовсе нет. Вы всего два раза…

— Вы приказали следить за нами?

— В том-то и дело, что нет. Гэвин так влюблен, что не может удержать свой энтузиазм под контролем. Он не болтает на каждом шагу о деталях, касающихся только вас двоих, зато во всю силу легких трубит, как вам вдвоем весело, как он счастлив, что вы вместе делаете… ну, то, что вы делаете. Все очень невинно и мило, но это признак того, что он влюбляется в вас, Асир. Он еще не окончательно там, но если вы потом оттолкнете его, ему будет очень больно. А я не хочу, чтобы ему было больно. Так что — если для вас это не серьезно, пожалуйста, оставьте его сейчас, пока не поздно. Пожалуйста.

Сей'лар вздернула подбородок.

Что заставляет вас думать, будто я с ним играю?

Вторая тема нашего разговора. Мне хочется знать, нет ли у вас другого задания? — Антиллес стойко встретил яростный взгляд ботанки; не сверкай так глазами, милая, до Борска тебе далеко.

Вы были одной из лучших на своем курсе, но в армию так и не вступили. Ваше досье на редкость неполное, но исходя из вашего возраста, я легко могу вообразить, как вы записываетесь в разведывательный дивизион ботанской милиции. Там не так давно проводили дополнительный набор, чтобы восполнить потери. У меня весьма богатое воображение, Асир. А тот факт, что вы очень вовремя очутились на Корусканте, подтверждает, что у ботанов есть или были здесь собственные интересы.

— Вы, кажется, забываете, сэр, что я помогла организовать, а затем участвовала в операции, которая расчистила путь флоту Альянса.

— Я никогда не обвинял вас в глупости, Сей'лар. Скорее наоборот, я думаю, что вы очень умная. Вы распознали выигрышный вариант и поставили на него, — уголки его губ дернулись в быстрой улыбке. — Именно поэтому я хочу видеть вас в эскадрилье. Я хочу, чтобы вы остались. Вы — невероятная женщина. И я представляю, почему ваши хозяева не хотят расставаться с вами. Но это значит, что рано или поздно, но вам придется сделать выбор.

Асир внимательно рассматривала пол у себя под ногами.

— Гэвин…

— Верность своей планете и своему народу, — жестко уточнил Ведж.

— Или эскадрилье.

— Точно.

Сейчас на тебя не давят, думал Ведж, разглядывая ботанку, но будут давить. Фей'лиа нравится, что с нами летает хотя бы один ботан, но он не любит, когда кто-нибудь ускользает из его цепких когтей.

Он ждал, и Асир все-таки подняла голову.

— Мне нужно решать прямо сейчас? — подетски спросила она. — Вы этого хотите?

— Я хочу, чтобы вы приняли решение, когда почувствуете, что настало время. Я верю вам и хочу верить впредь. Если решите, что не можете быть вместе с нами, вы вольны уйти, а я… буду гордиться, что хоть и недолго, но был с вами знаком.

Асир приподняла мохнатую бровь, явно позаимствовав гримасу у Гэвина. В исполнении ботанки человеческая мимика выглядела забавно.

— И никаких угроз, если я предам вас? Ведж качнул головой.

— Если вам придет в голову нас предать, то я просто не представляю, как мы сумеем прожить столько времени, сколько нужно для мести. С другой стороны, у Проныр появилась тенденция умирать, так что ни в чем нельзя быть уверенным стопроцентно.

Асир недоверчиво скосила на командира фиолетовый глаз. Нет, тот не шутил.

— Я запомню, — она улыбнулась, и, несмотря на блеснувшие острые зубки, Ведж счел улыбку за добрый знак. — И, командир… что касается Гэвина. Нет здесь никакой тайны. Он так доверчиво смотрит на мир… я слишком долго жила в тени, мне так хорошо на свету. Я не сделаю ничего, что причинит Гэвину боль.

— Договорились. — Ведж махнул в сторону двери. — Зовите народ на собрание. Думаю, вы сможете отыскать в нашем плане достаточно дыр и поможете их залатать до того, как Зсинж исполнит величайшую мечту Империи и уничтожит Разбойный эскадрон.

Он сидел в кабине легкого истребителя и веселился. Радость не портил тот незначительный факт, что пилот понятия не имел, каким чудом он очутился в этой самой кабине. Он просто открыл глаза и понял, что находится в космосе. Где-то на задворках рассудка неуклюже ворочалась мысль, что он не умеет управлять «жмуриком». Пилот старался об этом не думать. Как и о том, что не узнает карты звездного неба.

Ситх с ним, главное — он снова летает. И если будет летать хорошо, ему позволят еще раз сесть в машину. В памяти всплыли чьи-то слова: «Летать — это романтика…» Кто же это сказал? Пилот нахмурился, пробиваясь сквозь густой туман амнезии. С трудом вырисовывались голые каменные стены, очертания узконосых стремительных истребителей. На борту одной из машин, свесив ноги наружу, сидел невысокий парень в мешковатом комбинезоне и упрямо воевал с постоянно падающей на глаза челкой. Летать — это романтика, земляк. Даже теперь. Даже так.

— Мститель-1, как слышите меня, прием.

Пилот ответил не сразу. Так и не вспомнив имени давнего собеседника, он стал размышлять, с чего он взял, что за хороший и удачный полет будет вознагражден дополнительными летными часами. Он просто знал это. Факт был из разряда фундаментально простых. Для жизни нужно дышать, есть и спать. Для того чтобы получить разрешение на вылет, нужно порадовать зрителей.

— Мститель-1, как слышите меня? Прием. Пилот наугад ткнул в приборную доску. Пока все шло без осложнений. Отыскать комлинк удалось с третьего раза.

— Говорит Мститель-1, у меня все чисто. Интересно, а кому об этом говорит Мститель-1?

И кому, собственно, собирается мстить этот Мститель? И как он должен обращаться?

Вопросов возникало чересчур много. Они перестали умещаться в голове.

— С вами на сближение идут два «колесника», сектор дватридевять, цели враждебны. Расстояние до цели десять стандартных километров. Найти и уничтожить, как поняли меня?

— Понял вас. Иду на перехват.

Пилот откорректировал курс. Звездное небо закрутилось вокруг него, потом вновь замерло. Он никак не мог распознать рисунка звезд, но почему-то этот факт его не волновал. Ему дано задание найти и уничтожить врага, приказ он с готовностью выполнит. Какая, к ситхам, разница, где он будет выполнять столь чудесный приказ?

Дыхание отдавалось в ушах громким эхом, но было ровным, без нервных сбоев. Пилот улыбнулся, прислушиваясь к звуку собственного дыхания. Не учащенному, как у жертвы, а сильному ровному дыханию хищника, вышедшего на охоту. Он уже встречался с Д И-истребителями и устал считать взорванные корабли. Двумя ДИшками больше…

Беспокоило только (правда, очень не сильно), что он не может вспомнить деталей предыдущих, вылетов. Что-то эта забывчивость ему напоминает… И уж точно мешает хорошему настроению.

Когда со мной закончили, я даже ходить не мог, ничего не мог, не соображал. И ничего не помнил…

Одним точным движением большого пальца пилот перекинул тумблер: теперь лазерная счетверен-ка будет стрелять попарно. Штурвал от себя, перехватчик стал плавно набирать высоту. Быстрая правая «бочка» превратила подъем в скольжение. А вот и «колесники». Указательный палец нажал на гашетку, два смертоносных луча нарезали ведущий Д И-истребитель ломтями.