Стас Тихонов - Отличительный признак

Ознакомительный фрагмент

Ким бросил недоуменный взгляд на псикодера: видно же, что человек в отключке. Как он ответит?

Но в этот момент поверх сетки появилось изображение, и Ким едва не ахнул. Это была большая рысь на крутой скале, вся в пятнах и отметинах, рыже-бело-чёрная. Она стремительными скачками перепрыгивала с уступа на уступ.

– Горная рысь, – тихо подсказал Сенна, привлекая внимание Кима.

– Горных рысей не бы… – Ким спохватился, быстро поднёс к губам пластфон и чётко повторил: – Горная рысь!

– Кем я буду? – задал следующий вопрос Сенна.

Дальше на экране появлялись самые разные вещи, Ким изо всех сил старался описать их как можно точнее, а Сенна подбрасывал всё новые ключи. Некоторые казались Киму совсем не относящимися к делу («Мне три года»), а некоторые откровенно бредовыми («Где храбрец?»). Но и дикарь не отставал: эмиттер разразился таким количеством образов, что Ким едва успевал разбираться: какие-то люди, рыбы, шнурки для кроссовок, лесная тропа, рыси, что-то совсем непонятное («Силок», – подсказал Сенна), потом нож, восходящее солнце, скала из спортзала, гарпун, опять мясо, ущелье в горах, улыбающиеся бородатые лица, озеро, туман, ракушка в спальне, красный кисель… Ким так увлёкся, что у него вспотели ладони. В такой дурной башке – и столько всего? Рыси как живые… А солнце? Неужто дикарь своими глазами видел такой восход?!

– Как, по-твоему, зачем это? – тихо спросил Сенна, встав рядом и поглаживая подбородок. Они вдвоём смотрели на кипу каких-то сучковатых палок, которой Ерик среагировал на «силу». – Драться? Или что-то построить?

Ким пожал плечами:

– Не знаю… Это же Ерика, ему виднее.

– Тогда посмотри не на картинку, а на него, – мягко посоветовал Сенна.

Ким недоумённо глянул на псикодера, потом перевёл взгляд на дикаря. Его глаза оставались словно затянутыми туманом, но Ким помнил, как они полыхали, когда Ерик радовался или злился.

– Н-нет… – протянул он, переводя взгляд на палки. Его внезапно осенило. – Я думаю, это дрова! Чтобы разжечь огонь.

– Чудно, – Сенна кивнул, чтобы Ким записал ответ, а затем забрал у него пластфон. – Тогда мы закончили. Минут через десять наш дебютант вернётся в мир осознанных восприятий.

Ким немного разочарованно встал и размял ноги. Сенна выключил интерпретатор и осторожно снял с Ерика повязку. Затем он подошёл к столику, наполнил из термофляги чем-то чёрным и дымящимся одну из чашек и неожиданно предложил Киму:

– Хотите попробовать?

– Что это? – Ким подошёл к столику и с подозрением посмотрел на чашку, источавшую резкий густой запах. Кровь невинных жертв?

– Кофе. Вам не разрешены стимуляторы, но некоторые из взрослых без него немедленно сбежали бы из Коллектора.

Сенна протянул Киму вторую чашку. Тот сделал осторожный глоток и ничуть не пожалел, что ему это не разрешено. Кровь вряд ли была бы много противнее.

– Вы не хотите задать мне какой-нибудь вопрос? – полюбопытствовал Сенна. Он удобно уселся в кресле, держа свою чашку длинными пальцами, вытянул ноги и с улыбкой посмотрел на Кима.

– Ну… – Ким не сразу смог собрать мысли. – Наверное, нет…

– И вам ни капельки не интересно то, что сейчас происходило?

Киму было безумно интересно всё: видел ли Ерик в точности эти картинки или машина сама их нарисовала; достаточно ли их, чтобы определить профиль Ерика, и какой он будет; и что было бы, если бы Ким назвал дрова оружием. Но он внезапно вспомнил, кто перед ним, с отвращением сделал ещё глоток кофе и спросил:

– Зачем был нужен я? Вы бы один справились.

Сенна посмотрел на него с лёгкой насмешкой.

– Вопрос совершенно в вашем характере, как я его себе представляю. Как думаете, отвечу я вам или нет?

– Нет, – пробормотал Ким.

В этот момент Ерик тяжело засопел и неразборчиво произнёс что-то похожее на «саблезубка». Сенна аккуратно поставил свою чашку и встал.

– Время ужина. Ему нужно будет как следует поесть.

Псикодер направился к дикарю, склонился над ним и бросил Киму через плечо:

– Вам понравился кофе?

– Да, спасибо, – соврал Ким.

– Тогда можете зайти ещё на чашку завтра вечером.

Тон у Сенны был, как всегда, ровный, и спина его выражала не больше, чем лицо. Поэтому Ким счёл за лучшее не отвечать – благо при слове «ужин» Ерик встрепенулся, и псикодер оставил Кима в покое.

Глава 4

Испытание боем

Ким и без того не собирался принимать приглашение Сенны. Но вышло так, что даже при наличии пылкого желания он не смог бы этого сделать.

«Звёздочка» на этот раз появилась незаметно: наверное, транспорт пришёл ещё до завтрака. А за обедом Бэлла сделала короткое объявление: прибыла комиссия из Города, всем надлежит вести себя прилично и организованной группой проследовать на занятия, которые будут проходить в присутствии важных птиц.

И конечно, после обеда в расписании стояла силовая.

– Комиссия? – полюбопытствовал Ерик, дожёвывая на ходу, пока Ким подгонял его в спортзал.

– Ну бывает иногда. Приезжают наблюдатели, сидят в уголке и смотрят, – Ким сам толком не знал, зачем это делается, да и знать не хотел. Наблюдатели никак не вмешивались в их жизнь и ни на что не влияли – за исключением того, что лично он ошибался и путался на глазах у чуть большего количества народа.

Только в этот раз что-то было не так. На входе в зал он машинально поискал глазами членов комиссии, которые обычно чинно сидели у какой-нибудь стеночки. Но сейчас городские гордо красовались в самом центре, беседуя с Ли и Томиным. И Бэлла была здесь, и даже – какая честь! – Юи. Похоже, на этот раз Город прислал особо важных персон.

На разминке Ким, как и все остальные, нет-нет да и косился на гостей. Один – точно биотехник: его легко было вычислить по значку «бета» на рукаве. Рядом улыбался какой-то толстенький человечек; Ким решил, что это анализатор: вёл он себя как главный из всей троицы. Профессиональную принадлежность третьего, невыразительного, в застёгнутом до подбородка тёмном костюме с небольшим треугольником на груди справа, было не разобрать, и что-то в нём Киму не понравилось.

Ли тоже что-то не нравилось, хотя он редко позволял себе выпускать негатив наружу. Мастер всегда учил владеть собой.

– Кто закончил разминаться, подходите.

Пока все подтягивались к середине зала, членам комиссии было самое время убраться в сторонку, но они и не подумали. Вместо этого Бэлла послала нескольких младших за стульями, а Юи с благодушным видом заложил руки за спину.

– Сегодня интенсива для профильников не будет, вместо этого – показательные выступления. Боевая подготовка для юношей, для девушек – баланс.

Даже дисциплина, которую Ли давно и прочно насадил на своих занятиях, не помогла избежать некоего смятения в рядах.

– Что за расклад? – деловито спросил Ерик.

Ким рассеянно покачал головой, стараясь не подавать вида, что о каких-то показательных выступлениях сам слышит впервые в жизни.

Члены комиссии поместились на стульях рядом с Юи и Бэллой. Кажется, Ли сам был несколько озадачен и сейчас придумывал программу на ходу.

– Юноши, средняя группа: карадо, ката-турнир. Разбейтесь. Девушки и все старшие – «камни».

Вместе с остальными Ким послушно пошёл за доской для игры. Гораздо проще было бы играть на пластфонах, но некоторые традиции Ли почему-то считал обязательным соблюдать. Кроме того, с пластфона на тыльной стороне ладони, которую игрок держал, к примеру, на уровне подбородка (два потока внимания: на партию и на равновесие), камни не скатывались бы так зрелищно.

Ерик, видно, решил взять тайм-аут: он не задал ни одного вопроса, когда Ким вернулся с доской и усадил его напротив себя. Даже ни одного вопроса насчёт правил игры. Само собой: «камни» интересовали его в тысячу раз меньше, чем драки.

Ким разложил на доске несложную комбинацию для одного – принципиально нерешаемую, тренирующую усердие, но его тоже занимали не «камни», а то, что происходило на мягком красном квадрате арены. Средние выстраивались в две шеренги друг напротив друга между ним и гостями. А ведь старших ждёт наверняка что-то посложнее карадо.

Шеренги замерли – руки по швам. Ли глянул на зрителей, толстячок улыбнулся Юи, Юи кивнул.

– Хаджумэ!

Дальнейшее выглядело вполне зрелищно для комиссии и не представляло ничего сложного для противников. Карадо, по мнению Кима, было придумано для любителей не подраться, а покрасоваться. И таким выбором задания Ли как бы выразил своё неодобрение: мол, хотите полюбоваться, как детишки лупцуют друг друга, – так нате вам кату. В формальной кате, которая практиковалась, чтобы спустить в телесную память последовательность движений, вообще никто никого не бил.

Ким покосился на членов комиссии. Похоже, ката их вполне устраивала. Юи – тот вообще выглядел абсолютно довольным, и даже Бэлла Марковна, которая презирала силовую подготовку, не имела, судя по виду, никаких возражений.