Пленники Аксиса - Владимир Сергеевич Василенко

тебя потребовал? Заманить в ловушку меня? — перебил её Энки.

— Да. В том числе, — не стала отрицать Хозяйка перекрёстков. — По какой-то причине с тобой он даже не стал вести переговоров. Он хотел уничтожить тебя.

— А что насчёт меня? — вмешался я. — Это ведь ты навела на меня Красную руку? Как им удалось выследить меня на Осколках?

— Тут… Немного сложнее, — лицо Эреш вдруг исказила гримаса боли, и она закашлялась, прикрывая рот ладонью. — Проклятье… Эта оболочка долго не выдержит!

— Так поторопись! — рявкнул Энки. — Откуда Прах вообще узнал о Яне? Тоже ты рассказала?

— Нет. Он уже знал о нём. Понятия не имею, откуда. Когда я впервые призвала Яна к себе, Прах был в ярости. Потребовал избавиться от него. Я убедила его, что законы Лабиринта не позволяют мне попросту убить Ныряльщика у себя во владениях. Тогда он сказал, что сделает это сам.

Говорила она с большими паузами, каждый раз собираясь с силами для очередной фразы. В конце снова закашлялась, и на губах её выступила черная, как смола, кровь.

— Амальгама! — пронзила меня догадка. — Ты ведь сказала, что он носитель Серебряной крови? А все они увязаны в единую сеть, которую контролирую Ординаторы. Вот откуда он узнал обо мне!

— Ты подозреваешь, что Ординаторы заодно с каким-то спятившим кельтарром? — возмутилась Регина. — Возможно, он просто имеет доступ к общей псионной сети. Но подозревать, что…

Я отмахнулся от неё, заставляя замолчать.

— Подожди! Госпожа, а о моей дочери ты ему говорила?

Демоница покачала головой.

— Мы не касались этой темы. Но… Он следил за мной. За этим местом. Слушал наши с тобой разговоры.

Я стиснул зубы.

— И ты согласилась на это? — с издёвкой проворчал Энки. Его неприязнь к сестре после того, как она призналась, что действительно строила против него козни, окончательно прорвалась наружу. — Ты что же, не хозяйка даже на этом крохотном куске суши?

Глаза Эреш яростно вспыхнули, но чтобы дать Козлоногому полноценный отпор, у неё уже явно не хватало сил. Поэтому она лишь горестно покачала головой.

— Я… пыталась показать ему, что ничего не скрываю. А когда Ян пришёл ко мне для своей первой вылазки в Лабиринт, Прах потребовал показать ему расклад камней…

— И тогда он подослал своих подопечных убить меня, — мрачно подытожил я.

— Да. Причем на первом же Осколке. Это… испугало меня. Я, конечно, предполагала, что такое возможно. Но не думала, что так быстро. Тогда я уговорила Аридана не торопиться. Дать тебе добраться до Храма упавшей звезды…

— Чтобы заодно натравить этих ублюдков и на меня, — желчно вставил Энки.

— Я просто пыталась… выиграть для вас время. И я подтасовала камни, стараясь дать Яну нужные артефакты… И кое-какие подсказки. Я специально привела его в Ривин, чтобы навести вас на догадку о кельтаррах. Многое я не могла говорить вслух, потому что Аридан подслушивал нас. Хотя кое-что я всё-таки успела тебе сообщить — явно или намеками. Оставалось только надеяться, что ты догадаешься. Сам или… с чьей-то помощью.

Она взглянула на Энки, и тот в ответ процедил:

— Что ж, как я и подозревал. Ты крутила хвостом, пытаясь спасти свою шкуру. А заодно и свести со мной старые счёты.

— Думай, как хочешь, — устало качнула головой Хозяйка перекрёстков. — Но я выиграла для вас немного времени и надеялась, что вы справитесь. Так и вышло. Вам удалось сбежать на Аксис.

— Ну да, конечно! — фыркнул Энки. — Сейчас-то ты можешь говоришь, что так и задумывала.

— Может, хватит? — не выдержал я. — Нашли время для старых распрей…

Я помог Эреш снова прилечь на стол — та уже с трудом удерживалась в сидячем положении. Демоница оказалась совсем хрупкой и легкой, как ребёнок, и это вызвало какое-то странное щемящее чувство разочарования и жалости одновременно. У меня не было причин любить это существо. Скорее даже были основания для неприязни. Однако было больно и грустно видеть её в таком состоянии.

Иронично. Мы ведь шли в эту вылазку, полные решимости вытрясти из Эреш ответы. Даже дать ей бой, если потребуется. Но вместо грозной и коварной Хозяйки перекрёстков нашли лишь умирающую старуху, сожалеющую о своём предательстве.

— Тебе как-то можно помочь? — спросил я.

Она мотнула головой, и прядь седых волос упала ей на лицо.

— Нет. Это оболочка своё отжила. Пока Майя не дарует мне новое воплощение, Лабиринт будет закрыт. Но возможно, это даже к лучшему.

— Где мои вещи, которые я оставил здесь? Свет зари, Испепелитель?

При упоминании семейной реликвии Регина встрепенулась и подошла ближе.

— Я… укрыла их. Спрятала у одного… надежного друга. И ещё кое-какие вещи, которые могут пригодиться вам в борьбе с Ариданом. Считайте это… моим прощальным подарком.

Она протянула мне руку, и поначалу мне показалось, что она хочет коснуться моего лица. Но потом ладонь её раскрылась, и на ней я увидел знакомую шестиугольную пластинку. Камень Лабиринта.

— Брось его в колодец… Он под моим столом. Откроется червоточина… И поторопитесь! — приподнявшись из последних сил, севшим голосом прохрипела Эреш. — Мастер тоже в опасности. Аридан и за ним охотится. Возможно, вам и его придётся забрать на Аксис…

Она закашлялась так сильно, что немудрено было принять эти её слова за последние. Но, утерев чёрную кровь с подбородка, она вся собралась с силами и продолжила:

— И насчёт тебя, Ян… Берегись! Он тебя почему-то боится. Кажется, он не сразу понял, насколько ты для него опасен. Впрочем, и мы с Энки поначалу относились к тебе лишь как к занятному артефакту. Помнишь, мы даже делали ставки, сколько он продержится в Пасти, и к кому примкнёт, к ортосам или гракхам?

— Да уж, — смягчившись, горько усмехнулся Энки. — Глупцы…

— Но после всего, что случилось… Похоже, Аридан считает, что ты можешь ему помешать.

— Каким образом?

Она снова закашлялась. Дыхание её было прерывистым и хриплым, взгляд затуманился. Речь становилась всё более бессвязной, так что разобрать можно было только отдельные фразы.

— Не знаю… Скорее всего, потому что… ты Аракет. И можешь открыть двери… которые уже столетиями не могут открыть другие. Разгадка точно где-то на Аксисе… А ещё… Твоя дочь. Разыщи её! Пока он не использовал её… Как ключ…

Затихла она неожиданно, на полуслове, явно пытаясь сказать что-то ещё. Обмякла, и вдруг начала таять. Будто процесс разложения запустили на быструю перемотку. Бесцветная кожа обтянула скелет, а потом истончилась настолько, что стала зиять быстро разрастающимися прорехами. Через несколько секунд на столе остался лишь скелет,