Ярар. Начало - Тимофей Грехов

— Да, и я с графом полностью согласен. Корабль останется неприкосновенным. Он будет использоваться при строительстве города.

— Ты хоть сам себя слышишь? Драгоценнейший металл, который используется в этом корабле, вы будете тратить для строительства города?

— Не просто города! Он будет самым красивым в Империи.

Дядя резко подобрался.

— Ярар, ответь мне честно, обещаю, я не расскажу об этом никому. Почему Анри выбрал именно то селение?

— Из-за реки, — ответил я.

— Не понимаю. Что такого в этой реке?

— Узнаешь со временем. — И я решил сменить тему. — Итак, дядя, по поводу корабля. Это вопрос закрываем раз и навсегда. Он останется за «нами». Что ещё хочет отец?

— Пятьдесят процентов, — серьёзным тоном сказал он, и следующей фразой «добил», — пожизненно.

— А губа у него не треснет?! — воскликнул я.

— Думаю, я смогу его убедить, что пятнадцать процентов, это очень здорово. Но мы должны понимать сколько людей ты сможешь омолаживать в день.

Мне сразу вспомнились слова Элин.

«Если все подумают, что для тебя это легко, то со временем будут относиться к омолаживанию, как к само-собой разумеющемуся. А если ты будешь уставать и даже испытывать приступы боли, то остальные будут видеть на какую жертву ты идёшь ради них. Ты понимаешь о чём я?».

— Одного в три дня. Если он маг, то у него при себе должен быть накопитель, наполненный его собственной энергией. Если его не будет, цена будет в десять раз выше.

— А цена будет варьироваться в зависимости от возраста клиента?

— Разумеется! С метеоритным железом я испытываю меньше боли от лечения.

— Ты испытываешь боль? — удивился Григорий. Я кивнул. — Но почему ты никому об этом не рассказываешь?

— А что бы это изменило? Ни вы ни я не откажемся от такого способа прибыли. Ведь помимо денег, вы будете укреплять взаимоотношения с другими родами. Или же брать бартером за мои услуги?! — И я, видя, как скривился Григорий, понял, что попал в точку. — Имейте ввиду, если за лечение мне не поступят деньги или их будет мало, то род Тьер будет гасить разницу за счёт казны. Я бесплатно работать не собираюсь!

Григорий сказал, что услышал меня. Потом мы обговорили цены за услугу с учетом возрастного порога, который «пересек клиент». И плата была очень высокой. Цена за мои услуги начиналась от ста пятидесяти тысяч и заканчивалась миллионом. Это если у клиента был с собой накопитель. Если же его не было, то цена увеличивалась.

— В принципе, с этим можно работать. Что насчёт удаления шрамов?

— Также, одного пациента в три дня. И накопитель понадобится в самых крайних случаях. Цены буду назначать при встрече. Но они будут дешевле.

Обсудив детали, мы разошлись. Григорий, судя по направлению, отправился прямиком к Талию.

А я ушёл заниматься медитацией. В последнее время погружение проходит в разы легче. И мне нравилось ощущение покоя.

Когда я закончил и открыл глаза, увидел, что со мной в комнате находится Ярина.

— Проснулся наконец-то, — сказала она, чем-то шебурша за моим столом. — Я тебя дозваться не могла. Снова твои медитации?

— Да, Ярина. Всё так и есть. — Я подошёл к ней и увидел свиток, который когда-то подарил мне граф. — Что ты делаешь? И вообще, где ты его взяла?

— Он лежал у тебя под кроватью. Совсем недавно его там не было. Я точно знаю, потому что я уже пряталась там. И мне стало интересно что это.

Наверное, граф положил его туда. Я посмотрел на иероглифы, и ничего не поняв, скрутил его обратно.

— Пошли, Ярина, нам пора на ужин, — посмотрев на часы сказал я. — И вообще, где Инесса?

— Она отдыхает. Сегодня с утра мы немного перезанимались с ней магией.

— Снова довела себя до изнеможения?

— Ага, — ни капли не расстроившись сказала Ярина. — Но это идёт ей на пользу.

— Её резерв растёт? — спросил я.

— Скорее ей стали даваться лучше заклинания. Ледяная сосулька теперь её самое излюбленное заклинание. Её контроль увеличился. — Закончив эту фразу Ярина меня дернула за руку: — Я слышала, как отец сильно ругался. И там часто звучало твоё имя.

«Немудрено,» — по думал я. А сам хитро улыбнулся.

— А вы с Инессой как бы случайно оказались на площадке, на которую выходят окна его кабинета?

Она сделала вид, что не услышала моих последних слов, спросила.

— Тебе, наверное, не интересно, что они говорили о тебе?

— Туше, — поднял я руки, признавая её победу, — очень интересно!

— Если кратко, то отец согласен на твои условия. Но остаётся вопрос, по твоей помолвке и по клинике.

— Одной из моих клиенток должна стать моя невеста? — спросил я.

— Да. Насколько я поняла, она не блистает красотой. А по клинике — отец хочет её всё-таки строить.

— Ну, пусть строит. Но ноги моей там не будет.

— Почему? — спросила сестра. — Ведь тогда толпы людей будут у нас в замке.

— Вот именно, Ярина, вот именно, — и с радостью продолжил путь в сторону столовой.

Талий хотел омоложения. Пожалуйста! А то, что число просителей с каждым днём будет увеличиваться, делая замок Тьер проходным двором, это не мои проблемы. Рано или поздно, он согласится перенести клинику в Балакинские земли. Люди по-любому будут говорить о неудобствах проведения процедуры в замке, и тут главное правильно брошенные фразы:

В Балакинских землях уже строится клиника.

Если Вы поможете получить согласие на мой переезд, то в следующий раз Вам будет скидка, или человеку, которого Вы укажете.

В Балакина строится новый медицинский центр. Там будут проводить полный осмотр. — А почему там? — Там я смогу заниматься лечением большего количества пациентов. Я нашёл записи, что воздух там наполнен целительской энергией!

И выдавать информацию в таком ключе. Плюс, я буду настаивать на том, чтобы люди, проходившие процедуру омоложения, находились в замке ещё минимум неделю. И мой расчёт на то, что мама заклюет мозг папе, надеюсь оправдается максимум через полгода. И тогда, получив их благословение, я съеду.

К этому времени мне уже будет одиннадцать лет. Хоть и на два года раньше, но я как представитель благороднейшего рода, должен проходить практику по управлению землями. Поэтому вопросов сильно много это не вызовет. Да и мало желающих распространять слухи про род Тьер. Ведь это может быть чревато.

Также меня посещала ещё одна мысль. Насколько я знал, императору больше двухсот лет. Уверен, рано или поздно он станет моим клиентом. И этот прожжённый политик будет предлагать мне то, от чего я не смогу отказаться. Ну не верил я, что он не