Начало - Андрей Васильевич Лео

это может очень пригодиться.

С корабельным паровиком решил особо не заморачиваться, взял за основу один из подробно описанных в диссертации жены. И хоть для меня в общей сложности девять лет уже со времени её сдачи прошло, но мы с Софой почти всё из памяти выудили. С котлами высокого давления связываться пока резона нет, они в неумелых руках чересчур взрывоопасны. Сделаем простенько и надёжно. Нам необходимо опыт нарабатывать, а нововведениями позже займёмся.

За деловыми хлопотами чуть не запамятовал о Машкином дне рождения. Слава богу, Софа вовремя напомнила. Я долго ломал голову над тем, что же подарить сестрёнке, как-никак двенадцать лет ребёнку исполняется. Перебрал кучу вариантов и в итоге остановил свой выбор на гитаре. Купил небольшую, с удивительно звонким «голосом», под стать голосу Машули. Удачное сочетание красного дерева, дикой вишни, позолоты и тёмного лака придаёт ей вид красивой, блестящей игрушки. Думал, будет самый неотразимый подарок.

Ага, фиг там! Братишка всех переплюнул: принёс щенков, трёх лохматых, смешных сосунков. Малая о всех прочих подарках моментально забыла и практически весь оставшийся вечер не выпускала из рук эти пушистые, повизгивающие комочки. Причём это не мешало ей петь и подыгрывать мне на новой гитаре.

Эх, весёлый вечерок пролетел! Собрались все свои, косметологи и бизоны в том числе. Опять песни пели. Народ умудрился раскрутить меня на лирические любовные. Девушки насели: «О любви хотим!» – а я после дегустации новых наливок Софьи Марковны, как дурень, повёлся на их просьбы и выдал на-гора маленький концерт.

Сначала, правда, попытался жульничать: спел с Машкой песенку о белых медведях, полирующих земную ось. Девушкам понравилось, но они всё равно потребовали продолжения банкета. В памяти всплыла недавно записанная старенькая песенка, ну я и расстарался.

У нас в переулке, над самой рекой,Жил парень вихрастый и очень смешной.Сидел под окошком до самой зариИ песенки мне, как ромашки, дарил.Про жаркий день, про яркий снег,Про ночь, про солнце, про рассвет,Про то, что жить нам вечно,И про любовь, конечно…[86]

Поймал заинтересованный взгляд сестрёнки и понял, что конкретно попал. Ей ведь по фигу, что это взрослые песни, всё равно петь будет и мне ещё втык сделает: мол, прятал от неё такие хорошие произведения.

Дальше Остапа понесло, в ход романсы пошли. А в конце специально для Гната, вспомнив давнишний наш разговор, спел:

Если б я был султан, я б имел трех жёнИ тройной красотой был бы окружён.Но с другой стороны, при таких делахСтолько бед и забот, ах, спаси аллах!..[87]

Смеху было море. Повеселил народ, короче.

Когда проводили гостей, Софа заговорщически позвала меня в комнатушку к козе. В неярком свете лампы глазам предстала картина семейной идиллии: лежит Мухтар, под боком у него – Феря, около вымени щенки копошатся. Для малышей её соски великоваты, и молока там уж больше года никто не видел, но сосуны об этом не знают и старательно пытаются что-нибудь выдоить. Шустрые ребята, быстро они себе новых родителей подыскали.

А утром, ни свет ни заря, ко мне, как ураган, ворвалась Машка с глазищами по пять копеек и почему-то шёпотом сказала:

– У Фери молоко пошло.

Я спросонок брякнул первое пришедшее на ум:

– «А много ль корова даёт молока?»[88]

Мне опять шёпотом:

– Много. Но не корова – коза.

Тут уж я проснулся окончательно и, сообразив, о чём идёт речь, поспешил на осмотр чуда местного разлива. Действительно, Феря выдала свою обычную норму, литра полтора, да ещё, похоже, щенков накормила. Ё-моё, но ведь такого не бывает! Пожив в этом мире, я уже начал более-менее разбираться в тонкостях сельского хозяйства. Козе сперва нужно забеременеть, выносить потомство, и лишь затем у неё появляется молоко.

На всякий случай спросил у подошедшей Софы:

– Она с козлами… общалась?

– Нет.

– И что, молоко способно появиться само по себе?

– Не припомню такого.

Я с сомнением посмотрел на сидевшего рядом Мухтара. Да не… фигня. Козлят-то она не рожала. Да и никого другого на свет не появлялось. Блин, о чём я?! Вчера на происходящее сейчас и намёков не наблюдалось. Перевёл взгляд на спящих у вымени щенков. Неужели эти сосунки смогли открыть молочный краник в её организме?

Да-а уж, Сашок, а жизнь-то чудесатее и чудесатее. Старшая поводила руками, попытавшись разобраться, откуда что взялось, но так ничего определённого и не узнала. Вечером была одна коза – к утру стала другая. Процесс превращения шёл всю ночь, но вот по какой причине приключилась сия метаморфоза, неясно.

– Ты о подобном слышала?

– Касаемо животных – нет, а у женщин это вполне возможно. Достаточно голодное дитя к груди приложить, и молоко может пойти. Не всегда, естественно, и не сразу, но даже у старух, бывало, шло.

Я вновь глянул на счастливые мордашки козлино-собачьего семейства, почесал затылок и махнул рукой на их секреты. Если уж Софа не может объяснить произошедшее, то мне и подавно нет смысла голову ломать. Одной загадкой больше, одной меньше – какая, на фиг, разница! Все довольны, всем всё нравится, и ладно.

В косметсалоне и мастерской дела идут своим чередом. Вечера народного просвещения проходят с изрядным ажиотажем. Не ожидал я такого количества желающих обучаться грамоте. Аж двадцать пять человек набралось! Сидят теперь, на вощёных досках буковки карябают.

Популярность моих лекций о металлах и способах работы с ними тоже набирает обороты. Сначала их одна молодёжь посещала, а потом и пожилые трудяги подтянулись, и не просто раскрыв рот слушают, а и вопросами засыпают. Чувствуется, о близком и родном людям рассказываю.

Потап Владимирович несколько дней хмурый ходил и однажды после работы, наедине со мной оставшись, претензию выкатил: мол, со всеми я великими тайнами делюсь, а товарищу о них не поведал. Ну да, как будто моя вина, что ему, видишь ли, невместно с остальными на лекциях сидеть. Урон авторитету, растуды его в качель! Ага, персональные уроки я ещё должен «особо одарённым» устраивать. Делать мне, что ли, нечего?!

Вспомнился нос напарника, слишком задранный в последнее время, и моё желание поговорить с ним на эту тему. С ходу принялся опускать человека с небес на землю: проще надо быть, и народ к тебе потянется. Я, будучи дворянином, не гнушаюсь с рабочими за руку поздороваться, в мастерской юлой верчусь: советую, объясняю, вечером занятия провожу; а он себя барином возомнил, только покрикивает да подзатыльники раздаёт.

Обиделся. Правду о себе мало кто любит выслушивать. Похоже, разговор предстоит трудный. Достал бутылку наливки из загашника: без пол-литра нам явно не разобраться. Налил Потапу стакан и себе на треть, чокнулись, выпили, ну и выдал я ему накипевшее. Рассказал, каким он был полгода назад и каким стал. Само собой, слегка преувеличил для красного словца, но в целом-то правильно