За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

другими ультраправыми апологетами величия Российской империи. Они все патриоты и государственники, и каждый готов за Россию рвануть на груди шелковую рубашку от Кардена, да только государство эта публика видит сильным, а простой народ воспринимает не иначе, как грязь под ногами. Этим тоже нужны помпезные мероприятия, вроде чемпионатов по футболу и олимпиад, а также великие стройки Империи, прославляющие мощь Российского государства. При этом все необходимое им для демонстрации имперского величия эти люди готовы закупать у иностранных поставщиков, ибо не считают развитие собственной промышленной базы предметом первой необходимости. В вопросе преимущественной ориентации нашей экономики на экспорт сырья и энергетических ресурсов эта группа смыкается с владельцами крупных производств, ориентированных на экспорт, отчего согласна мириться с промышленным отставанием от Китая и других развитых стран. Единственная и непримиримая разница между двумя этими категориями – одни хотят направить доходы от экспорта на демонстрацию государственного величия, а другие исключительно в свой карман. Так же эта группа в историческом плане отличается тем, что в историческом плане отрицает кратное отставание Российской империи в объемах промышленного производства как от союзников, так и от противников, а также игнорирует социальные причины Октябрьской революции семнадцатого года. Мол, если бы большевики не свергли святого царя Николая, то Россия сейчас имела бы о-го-го какое величие, ведь об этом делал прогнозы сам Менделеев.

– Но царя Николая свергли отнюдь не большевики, – слегка улыбаясь, возразил премьер Белоусов.

– Я это знаю, Андрей Рэмович, – ответил Патрушев, – но упертым дятлам, особенно в митрополичьем чине, вы этого не объясните. И музицирующему на скрипочке толстому еврейскому мальчику тоже. Во всем виноваты только Ленин и Сталин. Точка.

– Я знаю, о ком вы говорите, Николай Платонович, – кивнул президент, – и должен сказать, что не разделяю подобных воззрений, хотя мне их активно приписывают, выдергивая отдельные цитаты из речей. В эту сторону мы точно не пойдем, потому что, в отличие от некоторых, я прекрасно помню, что это власть должна служить своему народу, а отнюдь не наоборот. Для того, чтобы понять, где мы сейчас находимся и куда идем, необходимо оглянуться на двадцать лет назад.

– Сейчас, – сказал Белоусов, – нам надо было бы значительно усилить платежеспособный спрос, чтобы, с одной стороны, люди увидели плоды победы, а с другой, чтобы на рынке хватало места и отечественным товарам подешевле и импортным подороже, да и борьбу с нищетой и бедностью у нас никто не отменял. Но решению этой задачи ощутимо мешает запретительная ставка Центробанка. Цены в магазинах остаются высокими, потому что в них заложены ставки по кредитам, которыми обременены как производители, так и розничные сети.

– Вот, Владимир Владимирович, – сказал Патрушев, передав президенту тоненькую папку, – тут выжимки выжимок на заданную тему из допросов выкупленной нами у герра Роммеля экзотической зверушки. Сами интервью – это два часа вопросов и ответов на английском языке. Если хотите, могу прислать вам копию фельдъегерем.

– Да, нет Николай Платонович, не надо, – произнес президент, бегло пролистав папку. – Передавайте материалы в ведомство товарища Бастрыкина, и пусть его люди начинают отделять мух от котлет. Время для подобного хода пришло. Однако наилучшим исходом этого дела будет не процесс века, а тихая отставка по собственному желанию указанных в вашем рапорте лиц и их переход на работу в частном бизнесе. Не надо нам сейчас скандалов с битьем посуды и вывешиванием грязного белья. Мол, я устала и ухожу, и более ничего.

– Хорошо, Владимир Владимирович, будет сделано, – ответил секретарь Совбеза, – я и сам не большой любитель дудеть в таких случаях в медные трубы и бить в барабаны.

– Если Центробанк значительно смягчит свою кредитно-денежную политику, – сказал премьер Белоусов, – то и правительство приложит все возможные усилия к ускорению роста экономики. Имеющиеся на данный момент семь процентов роста октября этого года к октябрю прошлого далеко не предел.

– Смотрите только не переусердствуйте со строительным бизнесом, чтобы не получилось как в Китае, где вынуждены взрывать новенькие небоскребы, ибо в них не продано ни одной квартиры, – заметил президент. – Превышение предложения над спросом – это тоже очень плохо, хотя в нашей стране, не так давно пережившей тотальный дефицит всего и вся, в это трудно поверить. И кстати, как я понимаю, руководство ЦБ было третьей группой заинтересованных лиц, которая собиралась вставлять нам палки в колеса. А есть ли четвертая?

– Да, Владимир Владимирович, – есть, сказал Патрушев, – но только у этих людей нет ни каких-то особых идей, ни бизнес-интересов, ни внешних хозяев, да и какого-то организационного и политического единства между ними тоже нет. Собирательно эту компанию можно было бы назвать иностранным словом «фрики». Частично это наше отечественное явление, концентрирующееся во фракциях эсеров и зюгановцев, но в разы больше этого народа к нам набежало и еще набежит с реинтегрируемых сейчас исконных территорий бывшей Украины. Любой скандал, любую острую тему эти люди будут стараться использовать для собственной раскрутки, и неважно, что это будет: Центробанк, коррупция, преступность мигрантов, отъезд Пугачевой в Израиль и ее возвращение обратно, цены на яйца или регулярно случающиеся у нас стихийные бедствия. Этим шумом такие люди прикрывают отсутствие собственной значимости, стремясь любой ценой создать себе популярность, чтобы не мытьем, так катанием пробиться в депутаты того или иного уровня.

– Да уж, – хмыкнул президент Путин, – политика по-украински – это последнее, что нам требуется в данных условиях. И в любых других тоже. Однако, выставляя барьеры против такой шоу-политики, важно не ударить по простым людям, поднимающим у нас острые темы, которых еще достаточно. Если мы заткнем им рот и отобьем охоту высказываться, то сами ослепнем и оглохнем.

– А меня интересует, почему авантюра наших военных удалась на все сто процентов и американцы отступили без боя, даже не попытавшись оспорить у нас территорию Европы, – сказал министр иностранных дел.

Генерал Герасимов посмотрел на Лаврова внимательным взглядом, вздохнул и сказал:

– Дело в том, что с самого начала наши американские оппоненты собирались воевать исключительно чужими руками, не задействуя ни одного своего солдата. И нужных для такой войны контингентов под рукой у них давно не имеется, и новых могил на Арлингтонском кладбище заполучить не хочется. Потому и отступали, что любое другое решение приводило к гарантированным потерям и унижениям, без всякой надежды на победу. Кроме того, совсем недавно Николай Платонович сумел раздобыть против наших американских оппонентов серьезный козырь, бить который американцам нечем.

– Да, – хмыкнул Путин, – козырь у нас что надо, можно даже сказать, джокер. Если откровения этой особы на самые разные темы выложить в открытый доступ, то