Охотник на богов. Том 4 - Анна Кондакова

Меня занимала душа Артазара, которой я управлял. Его жизнь находилась в моих руках, как и моя — в его.

Странное ощущение. Сейчас, в эту самую секунду, моё тело жило без души. Его поддерживал бог внутри меня, не давая погибнуть, а сила наивысшего ранга питала энергией. Душа была не нужна. Зачем она монстру?

Артазар осторожно подтягивал мою душу к своей груди, а я его душу — к своей. Возможно, такой ритуал обмена происходил впервые на свете, кто знает.

Когда белёсый сгусток души Артазара начал утопать в моей груди, змеи по всему залу зашевелились и зашипели.

Глаза рыжей девушки внезапно вспыхнули оранжевым светом, и она захрипела:

— Это госпожа Майдере… найди значок в своём кармане…

Услышав её слова, Артазар быстро повёл пальцем, и одна из змей сдавила горло девушке так сильно, что та сразу затихла, повиснув безвольным мешком. Он убил её.

— Поторопись, брат, — сказал Артазар. — Время уходит. Но скоро мы не будем с ним считаться. Осталось немного. Сущий пустяк.

Я посмотрел на его лицо, и впервые за всё это время оно показалось мне уродливым. А ведь у меня такое же лицо…

Сердце пропустило удар.

Рука сама потянулась к карману лопнувших на мне брюк. Пальцы нашарили маленький запылившийся значок с гравировкой — колесо со спицами и глазом посередине.

Знакомый символ.

Очень знакомый.

Настолько знакомый, что у меня всё больше перехватывало дыхание, а когтистые пальцы всё крепче стискивали маленькую вещицу. И тут вдруг в памяти мелькнула картина, всего лишь на мгновение: чьи-то такие же когтистые пальцы держат этот значок, но рука без плоти, скелет… скелет, замурованный в стену… в пещере…

В голове будто мигнула лампа.

Символ!

Этот символ я уже видел когда-то. И не только на значке. Я видел его на магическом фолианте, когда говорил: «Меня зовут Стин… Стин Кёрф… я умираю и хочу объединиться с экзо-богом… с любым, который захочет».

Меня зовут Стин. Стин Кёрф.

Я глянул на Артазара, и по моему взгляду он всё понял. Понял, что я вспомнил, что я человек и что у меня была совсем другая цель. «Не уходи безропотно во тьму, не дай погаснуть свету своему» — так говорил мне Годфред, и теперь смысл его слов до меня дошёл полностью.

Артазар принял решение молниеносно, но я был быстрее.

Его душа вспыхнула в моей ладони в ту же секунду — я собирался сжечь её, как сжигают смятую бумагу в печи. Но… душа не вспыхнула. Она продолжала мерцать белым светом.

Мой враг расхохотался.

— Ты думаешь, это так просто? Нет! — Он поднял ладонь, в которой держал мою душу. — Пока твоя жизнь в моих руках, ты не сможешь меня убить!

Я сжал его душу в своей руке.

— Тогда и ты не сможешь убить меня.

— Это недоразумение можно исправить, если я уничтожу твоё тело вместе с твоим богом, который от тебя зависит.

Я оскалился.

— То же самое я могу сказать и про тебя! Ведь ты моё отражение в зеркале!

— Остроумно! Но это ты моё отражение! — Артазар подкинул мою душу в воздух, оставив висеть под потолком, и вытянул меч из ножен.

Огромный клинок вспыхнул острыми лучами света.

— Приготовься сдохнуть, недочеловек! А потом я сожру твою душу! Ты отказался от величия, а значит, послужишь песком под моими ногами!

Я не стал отвечать и отправил душу Артазара висеть под потолком, а сам призвал косу. Она появилась моментально, и на девятом ранге это была уже другая мощь.

Вокруг оружия смерчем крутились молнии, световые линии и обрывки тьмы. Они отлетали в стороны, свёрлами ввинчиваясь в пространство, будто доставая до другого измерения.

Мой удар стал первым.

Раздался лязг клинков, от удара содрогнулся зал, вспыхнули искры, зашипели белые змеи и замычали скованные пленные.

Наша битва началась. Два монстра вступили в схватку, а наши души висели нетронутыми, как будущий трофей, остатки человеческого. Артазар рубил гигантским мечом. Я помнил, как он назывался — Луч Рассвета. И он оправдывал своё название. Его лучи слепили и резали плоть, и если бы не мутация на теле, то я бы уже был разрезан на куски.

Но чёрная броня и сила, которую давала божественная мутация, защищали меня так же хорошо, как и самого Артазара.

Мы были равны и продолжали биться.

Я проводил удары, как учили меня Годфред, Кэйнич и ичитака племени Катьяру — не самые плохие учителя. Лучшие в своём роде!

Скорость боя росла, кликни звенели, под нашими ногами скрипел прах, поднималась пыль и шипели змеи. В пылу боя мы проломили стену и вывалились на улицу — туда, где происходила битва между людьми и грувимами. Там сражались и боги: сотни мелких атаковали единицы крупных.

Но увидев нас, все они остановили бой. Замерли в ужасе и надежде, каждый в своей надежде. Хотя вряд ли люди и грувимы сейчас понимали, кто из нас кто. Где бывший Тайдер ЛасГален, а где бывший Артазар Утренняя Звезда. Мы оба были монстрами, уродливыми и сильными.

Никто даже не пытался вмешаться в нашу схватку.

Грувимы осели по развалинам столицы, как любопытные вороны. Люди расступились, растаскивая раненых в стороны, подальше от нас. Боги зависли в воздухе, низшие и высшие.

И все они смотрели на нас. Ждали, чем закончится противостояние.

Бой продолжался. Небо над нами потемнело, день сменился сумерками, солнце завязло в тучах, а потом прогремел гром, пошёл дождь.

Кроме оружия я использовал таланты Годфреда, но Наведение Ужаса разбивалось о защиту Артазара, как и Теневая Тюрьма. Лавина Хаоса вместе с Расщеплением лишь щекотали ему кожу. Впрочем, его таланты тоже на меня не действовали — работал Контроль Защиты.

Поэтому — только оружие.

Мы не уступали друг другу ни в силе, ни в мастерстве. Клинки продолжали звенеть и испускать искры, тени, свет, молнии, лучи. Стены домов падали под нашим напором, рушились башни, крошились камни, вспыхивал огонь, испарялись лужи, дрожала земля, густел и рассеивался туман.

Казалось, даже природа замерла в ожидании исхода.

А два монстра продолжали сражаться, и не было этому конца. Годфред во мне молчал, души я лишился, осталась только цель. И Артазар будто почуял, что есть в нас большая разница, что мы не близнецы.

Цели у нас были разными: у него — неуязвимость бога, даже если он богом не является; а у меня — спасение людей, даже если я больше не