Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

Ночью Хельга как можно аккуратней выбралась из-под одеяла и на цыпочках вышла из спальни, чтобы не разбудить мужа: она почувствовала знакомый запах и давно забытое желание. Она нашла Куда на балконе курящим и задумчиво глядящим вниз, на пустую, будто застывшую улицу, по которой гуляли лишь ветра. Куд снял рубашку с длинными рукавами, оставшись в одной футболке, и перчатки. Стальные протезы отражали свет уличных фонарей, и женщина застыла, не в силах отвести от них взгляд. Красивые изгибы железа, будто мышцы, идеальные шарниры суставов и ювелирной работы пальцы выглядели фантастически. Ей до сих пор казалось сном, что у ее сына есть руки, пусть даже ненастоящие, но за день она насмотрелась, как ловко он ими орудует, и поняла: все так и должно быть.

— Нравится? — хрипловатый голос Куда, вдруг прозвучавший неотличимым от мужского, заставил ее вздрогнуть, и Хельга вскинула голову. Куд, убрав сигарету, с улыбкой протянул ей руку, и полная, почти тучная женщина, вдруг почувствовав себя невесомой, вложила в раскрытую холодную ладонь пухлые пальцы, ощущая подушечками совершенство металла. Она в полной тишине, будто трансе, провела выше, очерчивая запястье и предплечье, а потом закралась и под футболку Куда, доходя до стыка с плотью. Она почувствовала место, где кожа нарастала прямо на металл, где сталь соединялась с живой плотью. И от этого ее слегка передернуло.

— Уже не больно, — прошептал Куд севшим голосом, и Хельга, подняв взгляд на его лицо, еле заметно кивнула. Она долго рассматривала сына в темноте ночи, заправляла колышущиеся на ветру волосы за ухо, терпела прохладу, подбирающуюся к ногам настоящим холодом. А Куд терпеливо ждал.

— Ты так стал похож на отца, — Хельга выдохнула и нежно, по-настоящему счастливо улыбнулась. — Только он никогда так коротко не стригся.

— Мне так удобно, — Куд смущенно провел по ежику волос и отвел взгляд. — Можно реже ходить к парикмахеру и меньше тратить на шампунь.

— Какой экономный, — рассмеялась Хельга и, вдруг замолкнув, робко спросила: — А можно мне тебя обнять?

— А еще что спросишь? — проворчал Куд и, опустившись на колени, уткнулся лицом ей в грудь, совсем как в детстве. По его спине вдруг пронеслась дрожь: он почувствовал давно забытое тепло родного тела, по которому, оказывается, ужасно соскучился. Не-человек неуверенно, будто боясь спугнуть момент, положил руки на спину Хельги, и та испуганно дернулась.

— Все нормально, — зачем-то шепотом сказал Куд и чуть сдавил ее ребра. Хельга ответила тем же и наклонила голову, губами прикасаясь к затылку.

— Ты стал прекрасным человеком, — еле слышно прошептала она, чтобы услышал только тот, кому эти слова предназначаются. — Очень сильным. Куд, ты стал настоящим мужчиной.

И Куд, сглотнув подступившие к глазам слезы, кивнул, не отстраняясь от груди Хельги, которая стала еще больше и мягче, чем он помнил. По телу разливалось тепло и нежность, а сам он чувствовал себя таким наполненным, каким представить не мог.

Запись шестнадцатая. Конец июля — начало августа. Союзники и высота

Оз весь день проводил в доме Дарины, знакомясь с бытом людей из Города-По-Ту-Сторону-Горы и долечиваясь единственно доступными здесь лекарствами — травяными настоями и медом, — а ночевал в трейлере. Это было, по мнению Эммы-01, самым рациональным: днем она была вынуждена часто блокировать систему из-за недостатка энергии или для отдельных этапов ремонта и поэтому не могла следить за Озом и его лечением. Этим занимались Ари и Диана. Ночью же она сама брала на себя роль наблюдателя, позволяя людям отдохнуть.

Они сразу после того, как заполучили данные Юсты, отослали семейству Вега прошение о помощи и терпеливо ждали ответа. А семейство Вега не торопилось. Видимо, предполагал Ари, они решали, на чьей стороне выступить, собирали информацию о том дне и разговоре и что-то анализировали. Готовились ко всем вариантам событий. А может быть, просто тянули время, что было только на руку Озу. Потому что данные, нужные женщинам из лабораторий, были лишь у Пятой, которая втайне ото всех, кроме Ари, Дарьи и Дианы, уехала вместе с Дариной и должна была вернуться через две с лишним недели. О том, что данные Юсты целы и невредимы, никто не знал. Ари счел необходимым использовать этот факт лишь в качестве решающего аргумента в случае ополчения на Оза и семейство Дека. Поэтому блок Эммы-02 оставался в доме Дарины. Как и сама заблокированная Эмма-02.

Однажды, на четвертый день после визита в бункер, старейшины заподозрили неладное в поведении «Дарины», которая купила в местной лавке слишком много трав и порошков, и решили наведаться в гости к обоим клонам. Они проследили за женщиной, которая вернулась в дом охотницы, и тут же направились к Диане. А она, уведомленная о слежке Эммой-01, едва успела вернуться в свой настоящий дом и сделать вид, что болеет. Дарья, пришедшая к ней «в гости» с букетом цветов, передала якобы послание от матери и гостинец — бульон с мясом и травяной настой. Красная как рак Диана, завернутая в одеяла и трясущаяся от простуды, поедая его, плакала, и старики решили, что слухи о том, что теперь в городе живет лишь одна из женщин, лживы. Они оставили семейство Дека в покое и не стали настаивать на встрече клонов на их глазах. А Диана, для верности выждавшая несколько часов и лишь вечером вернувшаяся в дом клона, решила все-таки научить девочку готовить бульон, чтобы она больше не переводила продукты и не путала приправы. Во рту женщины до сих пор все горело от дикой смеси соли, перца и трав. Она забрала девочку из сада, оставив Оза заниматься уборкой ягод, и парню быстро наскучило делать это одному.

— А что вы делаете? — он, зайдя в дом, не смог удержаться от того, чтобы не заглянуть на кухню — настолько вкусно оттуда пахло. — Ого, готовите?

— Почему ты так удивлен? Никогда не видел, как это делается?

— Никогда, — согласился парень и тут же смутился. — Ну… В моем городе этим занимались не-люди и дроиды. Я вообще ничего не делал…

И ему вдруг стало стыдно. Он жил здесь, в этом доме, уже четыре дня, а еще ни разу ничем, кроме элементарных дел вроде сбора черных ягод, большая часть которых терялась в его желудке по дороге от куста до чашки, не помог. И только сейчас это понял.

— Извините, — пробормотал он и хотел было уйти, чтобы не отвлекать их, как вдруг Дарья, схватив его мокрыми от воды руками, потянула на себя:

— Давай со мной учиться? Я тоже не умею! Ди, пусть он тоже поможет! — обернулась она к Диане, и женщина, демонстративно откусив морковку, пренебрежительно махнула рукой.

Оз, высунув язык и нахмурившись, резал картофель одинаковыми кубиками, и выходило так медленно, что кусочки успели немного почернеть. Но он старался, и Диана, как бы ни торопилась, ничего не говорила — только с усмешкой наблюдала за попытками парня принести пользу. Дарья, занимаясь зеленью, тоже старалась. Девочка хотела обогнать Оза, показать, что может лучше и быстрее, но то, что она всегда отлынивала от подобного рода помощи, сказывалось именно сейчас. Диана подумала, что это отличный способ до возвращения Дарины научить девочку и готовить, и убирать, и еще что-нибудь. Дарья обязательно будет стараться, чтобы Оз, как сейчас, искренне хвалил ее способности.

— Что еще? — бодро спросила девочка и с готовностью уперла руки в бока. — Я все могу! — и покосилась на Оза так, что тот примирительно поднял руки. Диана, глядя на них двоих, расхохоталась.

Она хотела отправить их в сад за яблоками, но, выглянув в окно, увидела приближающихся к воротам гостей. Диана, быстро свернув готовку и отправив Дарью в ее комнату, тихо через наушник попросила Эмму-01 позвать Ари, а сама сделала вид, что ведет себя, как обычно ведет себя Дарина. Но, к счастью, гостями оказались две женщины из семьи Вега. На четвертый день контакт состоялся. Они пришли дать свой ответ.

— Вирана, Веста, — представились они. Пожилая женщина, почти старушка, и молодая девушка на вид едва ли старше Оза. Диана выдохнула и протянула им руку, которую минуту назад тянула к висящему у двери ружью. Оз, выглянув из-за угла, угрюмо кивнул в знак приветствия.

— Все в порядке, — сказала женщина, не оборачиваясь. — Это Вега.

И Оз выдохнул, выходя полностью.

В маленькой гостиной, которая с приходом Вега потеряла свой уют, став маленьким полем боя между западом и востоком, Оз с Дианой сидели напротив Вираны и Весты. Будто противостоящие стороны, между которыми дымилось пепелище прошедшей войны — остывающий яблочный пирог Дарьи. Они все ждали Ари, без которого проводить очередные переговоры не решались. Старик отчего-то грубо запретил Озу открывать рот и пообещал принести для Вега какие-то «неоспоримые аргументы». Сконфуженный парень, сочтя это платой за свой провал со старейшинами, послушно молчал. Было слишком тихо — не слышно даже дыхания сидящих людей. Где-то далеко доносился шум улицы и топот копыт, и Оз бросил взгляд на часы — почти восемь вечера. Секундная стрелка двигалась рывками, будто прыгая, и каждый прыжок вдруг стал слышаться громче и громче. Стоит лишь настроиться, и от тиканья, с каждым разом все больше напоминавшего удары, уже не избавиться. Этот звук даже страшнее тишины. Он подобен отсчету перед стартом. Оз боялся даже чихнуть, потому что думал: вот стрелка лишь один раз не тикнет — и все разом зашевелятся и заговорят. Даже заблокировавшаяся Эмма-02, стоящая в углу.