Долина Студеного Пика - Павел Семенов

трупу, хочу снять с него лук и колчан со стрелами. Они прикреплены у того за спиной.

В этот момент, когда я наклонился, надо мной пролетает стрела. Я прижимаясь к каменному полу, бросаю взгляд на мост. Там двое чувдов. Один из них с луком. И сейчас он целится в меня новой стрелой.

Я немного откатываюсь назад и бросаю питомцу:

– Вот и настало время для твоего геройского подвига, мой гордый пернатый друг. Иди и задраконь их!

– Кешша не конь! – протестует химероид, отступая, вжимается в стенку. – Хозззяин сам дррраконь аррртилериста! Кеша никому не сказзать, тайнна!

И пятится засранец вдоль по стеночке.

Я же быстро выглядываю из-за края балкона и сразу убираю голову обратно. Снова мимо пролетает стрела.

Лучник находится почти на том же месте. А вот второго чувда не вижу. И это плохо.

– Вот ты, скотина крабья неблагодарная! – проговариваю и тянусь рукой к колчану со стрелами. Лук я до этого успел схватить. – Я так-то добрый. И вообще, не обидеть хотел, а сделать из тебя настоящего легендарного дракона. Летать научить…

Кеша перестает пятиться. Чуть склонив голову набок, протягивает скрипуче:

– Да-а?

– Честно, честно! А как иначе?! – резко поднимаюсь с трофейным луком в руках и делаю быстрый шаг в сторону.

Снова рядом пролетает стрела. И пока лучник тянется за новой, накладываю свою стрелу на лук.

Держу оружие уверенно. Я бы сказал, привычно. Как так получается – непонятно. Тут и «Мастерство боя скитальца» дает умение и знания по использованию оружия или предмета в боевых целях. Так же имеется ощущение, что опыт работы с луком из другой жизни есть, и он сейчас вплывает в сознании. А, может, все это намешано и взаимодействует сообща, помогая мне. Не знаю. Но, главное, я интуитивно чувствую, как правильно наложить стрелу, как натянуть тетиву и какой угол взять при прицеливании…

Стрела улетает точно в лучника. Но тот, успевает сделать пару шагов в сторону. И мой снаряд уходит мимо. А дальше мне приходится тоже отбежать. Так как чувд посылает стрелу в ответ.

Блин, так мы долго будем друг друга убивать. Интересно, много стрел у противника?

Пока подбегаю и нагибаюсь к колчану за следующей стрелой, мимо вжикает еще одна вражеская. Но на этот раз я не целюсь в лучника. Я ищу второго чувда…

А вот и он!

Хочет повторить путь убитого здесь ранее собрата. Намеривается пролезть с нижнего балкона ко мне по выемкам и крупным выпирающим островкам из стены пещеры.

Он не ожидал от меня выстрела, потому и не успевает отскочить вовремя. Да, и расстояние между нами короче, по сравнению с лучником. Чувд все же спасает голову и грудь, и моя стрела втыкается ему в бедро.

Ну вот. Теперь быстро не побегает.

В этот момент я дергаюсь от стрелы лучника. Но на этот раз слишком поздно. Она задевает мне плечо. Упругий и скользкий слой слизи позволяют избежать серьезного ранения. Вместо того чтобы воткнуться, наконечник стрелы соскальзывает и меняет направление. Его край все равно распарывает мне кожу и слегка задевает мышечные волокна. Но это намного лучше чем, если бы стрела пробила мышцу и вонзилась в кость.

Следующий снаряд отправляю в лучника. Пусть не забывает, что и ему может прилететь. Правда, тот снова вовремя уходит. Ну и ладно. С ним потом разберусь. Сам, увернувшись от его стрелы, возвращаю внимание на подранка.

А тот уже ползет по стене! И плевать ему, похоже, на раненую ногу.

Мой выстрел. И чувд умудряется спрыгнуть со стены и приземлиться на край нижнего балкона, по которому он сюда подобрался. Тем самым, избегает ранения. Засранец!

А мне снова приходится отклониться от стрелы противника. И опять.

Вражеский лучник начинает стрелять намного быстрее. Я только и успеваю отбегать и уклоняться. Времени, чтобы подойти к обрыву и пальнуть по второму чувду, совершенно нет. Пару раз мне удается пустить стрелу в ответ, но безуспешно.

Да что же такое-то?!

– А ты с хрена ли просто так стоишь и бездельничаешь?! – бросаю химероиду, что замер у самой стены. – Трус!

– Не трррус! – рявкает он, выбегает вперед, тем самым открываясь противникам, и подрывается к обрыву.

А там появляется рука чувда, что зацепилась за камень балкона. Кеша вонзает свой клюв в тыльную сторону ладони. Глубоко так.

Но тут ему в голову прилетает стрела. Прямо на моих глазах, как в замедленной съемке, наконечник бьет по пернатой башке. Башка от удара немного сплющивается, но не разлетается на куски и не пронзается стрелой.

Питомец успевает выдать что-то типа «Кхэ!». Его тело отлетает в стену. И продолжает там валяться безвольно тушкой.

Блин! Убили гады!

Несмотря на мое возмущение и негодование по поводу убийства питомца (я, вообще-то, собственноручно хотел его сам придушить!), успеваю воспользоваться моментом.

Нависаю над обрывом. Карабкающийся чувд задирает ко мне голову. В момент, когда я спускаю тетиву, его рот оказывается раскрытым в яростном крике, а глаза полыхают гневом. Вот в один из них стрела и втыкается.

Противник сразу срывается, и падает. Куда он там падает, мне не видно. Так как дно глубокой пещеры теряется в темноте.

– Я отомстил за тебя, мой пернатый дохлый краб рептилоидный! – пафосно заявляю я.

И тут мне в левое плечо прилетает стрела. На этот раз попадает точно и не соскальзывает. А сила удара толкает меня к стене.

– Ааа! – вырывается из меня вскрик боли.

Оседаю на камень, и это спасает мою голову от очередной стрелы.

Сука!

Приходится прижаться к камню, чтобы лучник меня не видел. Рука слушается не очень хорошо. Двигать я ей могу, но вот резкая боль…

Выдергиваю стрелу из плеча, доставляя себе больше ярких и пикантных болевых ощущений. Из раны начинает сочиться кровь. Здоровой рукой вытягиваю из вещмешка меховую минетку. Она длинная и ее хватает, чтобы обмотать вокруг плеча и затянуть.

Тут мой взгляд падает на тело дохлого крабоящера. Или не дохлого?

Чего он дергается?

– Кхе… – тихо выдает питомец.

Затем его голова приподнимается, разглядывая обстановку вокруг. Угрозы в зоне видимости не наблюдает. Потом все его тело будто отмирает и приходит в движение. Встав на свои крабьи лапки, Кеша пристально смотрит на меня своим попугайский глазом.

– Лежжжишь? – хрипло спрашивает он меня.

– Отдыхаю, живучий ты засранец, – отвечаю ему.

– Кешшша дррракон!