Явная угроза (СИ) - Сугралинов Данияр

— Кого набирать? — поинтересовался оборотень.

— Самых «толстых»!

Снайпер сработал быстро. Демоны и Ояма пробежали метров сорок, я ушел в Ясность, а в моей рейдовой группе теперь насчитывалось девяносто девять игроков и Деспот. Что бы я ни придумал, объем жизни мне нужен побольше — за счет Пути пожертвования и Синергии с ее пятикратным умножением характеристик, и без того постоянно растущих благодаря Единству от набора новых последователей.

Даже если бы мне удалось уничтожить Ктулху, наши потери были бы уже слишком велики. Скольких бойцов лишились Империя и дриады? Хорошо если не всех. И все равно, если исключить Ктулху, осталось бы еще пять темных Новых богов, с которыми не смогли справиться даже всесильные генералы Преисподней и легендарный гранд-мастер Ояма.

Нет. Единственными, кто в силах спасти союзников и мои планы по прорыву в логово Ядра, были те, чье имя приводило в дрожь даже владык Преисподней. Те, кому Новые боги отчаянно мешали усилиться. Спящие.

Пока я размышлял, на поле боя критическая ситуация сменилась непоправимой. В происходящее просто не верилось — я был в Ясности, но и Ояма использовал убыстрение, причем не только для себя, но и для демонов. Ускорившись, они разом врезали по ноге Ктулху, а в отчаянном рывке Оямы я узнал движение Выброса духа.

Удар был такой мощности, что бог кошмаров пошатнулся, а пелена Сферы бесконечности пошла волнами, затрепетала, колыхнулась так, что, казалось, еще немного — и лопнет.

Не лопнула. Ктулху не просто устоял и сохранил равновесие — его опорная нога, по которой пришелся удар, не оторвалась от земли. В тот же миг он сграбастал щупальцами нападавших и потащил в пасть, причем так стремительно, что и в Ясности у меня оставались считаные секунды.

На колебания не было времени. Я не мог потерять и наставника Ояму, и почти друга Аваддона, не говоря уже о тех немногих выживших, что спрятались в укрытиях от глаз богов.

Я активировал Зов Спящих, отказавшись от Свирепости и поставив все на единственный шанс — что призыв сработает, а явившийся бог (кстати, интересно, кто именно придет?) будет иметь достаточно сил, чтобы справиться с шестью Новыми, и ему хватит веры…

Игры разума то были или реальность, но время остановилось. Из-за моего убыстрения и без того все, кроме Ктулху, еле двигались, и я не увидел, а скорее осознал: мир поставлен на паузу, во вселенной все атомы прекратили движение, могу двигаться только я и…

…Бегемот, такой огромный, что его лицо (морда) оказалось рядом. Спящий, превзошедший размерами Нге Н’куллина, наклонился и озабоченно осмотрел поле боя, после чего его голос прозвучал у меня в голове:

— Ничем не могу помочь, инициал. Новые прилично насытились, у меня не хватит сил изгнать их. Но ты знаешь, что можно сделать.

Спящий исчез, однако я чувствовал, что он остался рядом, просто развоплотил аватар, чтобы не тратить энергию. Время продолжило свой ход, и я сразу же заорал в амулет связи:

— Хелл, взлетай ко мне! — Снизу начала подниматься фигурка на змее. — Видишь меня над куполом?

— Вижу, — донеслось в ответ через пару секунд.

— Покинь группу и стрельни в меня чем-нибудь… обычным.

Слава Спящим, объяснений он не потребовал, вышел из группы, и уже через секунду раздался выстрел, Правосудие Спящих активировалось, повысив мои характеристики в восемь раз, а и без того пятикратно умноженные Синергией очки жизни взлетели до более чем полутора миллиардов, и это без учета жизней рейдовой группы. Надеясь, что такого же количества веры Бегемоту хватит, я убил себя Самопожертвованием.

Предвестник!

Ты встал на путь самопожертвования во имя Спящих. Все твои очки жизни конвертируются в очки веры.

Вы мертвы.

Наверное, такая смерть, во имя Спящих, особенная. Во-первых, как и в особняке Риона Стафы перед Преисподней, она не стала причиной смерти для тех, кто был со мной в группе (обратная сторона Пути пожертвования) — они выжили. Во-вторых, она финальна, необратима — Второй шанс не сработал, и безо всякого отсчета таймера система воскресила меня на кладбище Кхаринзы, возле храма Бегемота во внутреннем дворе замка. Я сохранил всю экипировку, что еще раз доказывало, что смерть от Самопожертвования выбивается из категории обычных смертей в игровой механике.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я глянул на иконку Зова Спящих, надеясь, что новая способность без отката — по крайней мере, в описании божественной способности об этом ничего не говорилось. Она была серой, неактивной. Обычно при откате на иконку накладывается таймер, показывающий, когда закончится действие, но не в этом случае. Возможно, откат привязан не к частоте использования, а к чему-то еще. Например, к объему накопленной веры. Я все-таки прожал способность, но ничего не произошло. Даже не было пояснительного текста, что, мол, не хватает маны, веры или еще чего-нибудь. Да уж, чего еще ожидать от функционала, связанного со Спящими? Вон у Божественного озарения вообще «спонтанное» срабатывание.

Мысли эти пронеслись в пару секунд, после чего я почувствовал божественное присутствие. Увидев Спящего, я пережил гамму эмоций: от разочарования и отчаяния, ведь ничего не получилось и я только зря себя убил, до… вспышки радости, когда Бегемот кивнул:

— Темной веры хватило, Новые боги-покровители легатов изгнаны в свои измерения. Поспеши, еще ничего не закончено, инициал!

Видимо, то, что он сделал, отняло у него все силы — отправив меня назад, Спящий исчез.

Как бы я ни стремился поскорее вернуться к Видерлиху, чтобы прорываться к Ядру, пока легаты не оправились, сначала, на что-то надеясь, открыл вкладку клана. Офицеры отображались первыми, а потому я сразу заметил среди серых строчек единственную, мелькнувшую и сменившую цвет на зеленый, — Бомбовоз! Похоже, друг, оказавшись в Дисе, первым делом сделал то же самое, что и я, мы написали друг другу одновременно:

«Бом!»

«Скиф!»

Мы устремились друг к другу из разных точек замка. Только тогда я осознал, что храм Бегемота окружен толпами молящихся последователей, причем они прибывали. Похоже, неписи-жрецы Спящих не теряли времени и обращали все больше разумных.

Уйдя в Незаметность, чтобы не смущать и не отвлекать молящихся, я рванул к ближайшему входу в замок, Бом — по его коридорам ко мне. Встретились мы у офицерской таверны «Оливье» и заговорили хором:

— Как ты? — радостно заорал Бомбовоз, глаза его были мокрыми. — Мы тебя уже похоронили, я только узнал, что ты жив!

— Где остальные? Куда делся Краулер? — Я вздохнул. — Ладно, я первый. Хайро сочинил легенду, якобы я не пережил кому, чтобы выявить…

— «Крота», только что от него и узнал. — Он нахмурился, потом мотнул головой и… врезал мне в челюсть. Пока я озадаченно потирал лицо, Бомбовоз и сам скривился от боли из-за моего Отражения, после чего пояснил, чуть ли не крича: — Я! Тебя! Похоронил! Какого хрена, Скиф?! Ты что, думал, что я «крот»?!

— Бом, нет времени. Короче, я призвал демонов и всех союзников, поставил третий храм Спящих, посвятил его Кингу, легаты призвали темных богов и разгромили наших под Видерлихом, я призвал Бегемота, и он их прогнал, а я умер, и сейчас мне нужно срочно возвращаться на Холдест и прорываться к Ядру. Ты со мной? И где остальные наши?

Суровое лицо воина нахмурилось еще больше, помрачнело, он насупился, снова по-бычьи мотнул головой и, тщательно взвешивая слова, проговорил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Скиф, там полный аллес… — Он замолчал, опустив голову.

— Бом! Что там?

Потерев переносицу, он перевел взгляд на меня и выдавил:

— Давай уже прикончим Ядро, а потом я тебе все расскажу.

— Где остальные?! — не выдержав напряжения, заорал я.

— Соберись, твою мать! — взяв меня за грудки, закричал он мне в лицо. — Ничего не исправишь, это не в твоих силах! Понял?! Просто пойми, что остальные не придут! Доступ в сеть открыли только мне, чтобы я убедился, что ты в порядке! С остальными Хайро и Вилли пока разбираются, о’кей?