Валидуда Анатольевич - Время Обречённых

Свой пост главкома ВМС Михаил Александрович занимал с такого далёкого теперь двадцатого года, одновременно став тогда в чине контр-адмирала руководителем военно-морского управления и командующим Черноморским флотом, сменив в октябре умершего адмирала Саблина. Генерал-адмирал многое бы мог рассказать, как возрождался флот в начале двадцатых. Из остатков некогда мощного царского, в условиях послевоенной разрухи и скудных ассигнований казны. Несколько лет часть кораблей стояла на приколе, дожидаясь ремонта; и стране понадобилось напрячь все свои силы, чтобы в сложные двадцатые хотя бы достроить линейные крейсеры класса "Измаил".

Когда в 1929-м к вящей радости Кедрова была принята программа Большого Флота, приморские окраины огромной страны ожили. Да, крейсеры и линкоры – изделия весьма дорогие, но с другой стороны – это важнейшая отрасль экономики, сотни тысяч рабочих мест по всей стране, ведь на сотрудничество с верфями завязаны тысячи предприятий в отнюдь не приморских губерниях. Благо, что чекисты и Троцкий не успели уничтожить все научные и инженерные кадры империи, что позволило уже в начале двадцатых воссоздать научные и морские инженерные школы. И что очень существенно: удалось привлечь много одарённой молодёжи, также внёсшей весьма весомый вклад в такую неотъемлемую часть экономики любой Великой Державы как судостроение. В начале тридцатых в России очутилось немало германских инженеров, также внёсших весомую лепту в программу Большого Флота; в итоге удалось не только в полной мере возродить русское кораблестроение, но и преумножить. А вот если бы Троцкому и его присным удалось задуманное, Россия и к концу тридцатых вряд ли бы имела хоть один современный линкор собственной разработки и постройки.

Но сложилось, как сложилось. Удалось сохранить тысячи инженерно-морских династий; десятки тысяч специалистов, начиная от рабочих-мастеров и заканчивая конструкторскими кадрами. Что ждало бы их при Троцком-Бронштейне, патологически ненавидевшем флот (или скорей действовавшем по указаниям своих заокеанских хозяев)? Эмиграция, истребление по классовому признаку или голодное прозябание и невозможность трудиться по призванию. Люто же господин-товарищ Троцкий ненавидел флот, достаточно вспомнить бывшего царского офицера наморси* Щастного, спасшего балтийские линкоры от захвата немцами в 1918-м. И за этот славный поход по скованному льдом Финскому заливу, за этот подвиг (хоть и служил Щастный у красных), Троцкий приказал его расстрелять.

При ретроспективном взгляде, Кедрова уже много лет не удивляли, так называемые, метания большевицкого руководства. После Брест-Литовского мира Советы стали фактически союзниками Берлина, сдав огромные территории с продовольственной и индустриальной базой. Не в этом ли причина приказа Троцкого расстрелять Щастного "за преступления по должности и контрреволюционные действия"? Кедров считал, что в этом, по крайней мере – это очевидная из причин. И пусть отдельные отряды или бригады красных воевали с германцами, в стратегическом отношении большевики здорово подсобили Берлину. И не в этом ли кроется причина пустопорожних обещаний германских войск атаману Краснову? Понадобилось немало лет, чтобы распутать и объяснить причины хаотичных, казалось бы на первый взгляд, шараханий большевиков в Гражданскую. То открыто сотрудничают с немцами и при этом тайно с некоторыми финансово-политическими кругами Антанты, ведя на Балтике, Севере, Чёрном море и Дальнем Востоке боевые действия с британским флотом и интервентскими частями Франции, Англии, САСШ, Италии, Японии – вроде бы союзниками белых, но кроме японцев, малочисленными и предпочитавшими грабить тылы, настраивая против себя (а значит и против колчаковцев и миллеровцев) местное население. Доходило до того, что амурские казаки поворачивали оружие против "дорогих союзничков", продолжая при этом сражаться с красными. А потом когда капитулировал Берлин, Антанта просто предала Белое Движение и тайное сотрудничество с большевиками стало не таким уже тайным, даже захваченные красными войсками боевые плавсредства французам вернули и не препятствовали захвату британцами некоторых русских кораблей и множества торговых пароходов. Что уж говорить о каналах переправки в Альбион и САСШ награбленных ценностей? Сперва отрабатывали деньги, вложенные в революцию германским генштабом, потом или вернее – параллельно отрабатывали вложения заморских банкиров.

Из-за большевицкого переворота Россия на несколько лет затормозила своё развитие, слишком многое пришлось восстанавливать в начале двадцатых. Но как бы там ни было, к концу прошлого десятилетия удалось даже выправить ненормальную по своей сути ситуацию с кораблестроением на Дальнем Востоке. Эта ситуация, сложившаяся в XIX веке, была обусловлена растянутостью коммуникаций между развитой европейской частью империи и развивающимся Приморьем. Ещё в том веке Россия была вынуждена держать флот на дальневосточных рубежах против бурно набирающей мощь Японской империи, да и британские эскадры находились под боком. И не только британские. И германские, и французские, и североамериканские. Но в первую очередь, конечно, британские, ведь в XIX веке Япония была в общем-то слаба и только на рубеже веков вошла в немалую силу. А Великобритания, как известно, империя, над которой никогда не заходит солнце. Поэтому царскому правительству приходилось активно осваивать Дальний Восток, практически с ноля создавать судостроительную базу – так вокруг верфей вырос Николаевск, в котором долго ещё не возможно было построить ничего крупнее миноноски или канонерской лодки. И приходилось размещать заказы на верфях западного побережья САСШ, что в последствие горько аукнулось в русско-японскую – американцы построили крейсеры с недостаточным бронированием и безбашенными орудиями, завысив расценки, а в казне в тот момент не нашлось средств на сверхоговоренное финансирование раздутой сметы почти готовых кораблей. Северного морского пути тогда не было и быть не могло, эра ледоколов ещё не наступила, хотя ещё в 1878-79 годах поход барка "Вега" шведа Норденшельда показал, что пройти по северным морям возможно. И только в 1914-15 годах ледокольные пароходы "Таймыр" и "Вайгач" гидрографической экспедиции Вилькицкого положили начало Севморпути. Ну а в начале века Севморпуть существовал только в мечтах русских моряков, на Дальний Восток приходилось перегонять корабли из Балтики и Черноморья через Африку и Индийский океан, что и слишком долго, и дорого, и чревато многими проблемами. После такого перехода корабли требовали ремонта, в Цусимском сражении им пришлось сойтись с японцами прямо с похода.

После русско-японской, а потом и после Гражданской, России пришлось наращивать судостроительную базу на побережье Охотского моря. Благо, что задел к ускоренному развитию заложил ещё Столыпин. Теперь даже на Камчатке – этой стране гор и вулканов строили суда рыболовецкого флота и имелось несколько судоремонтных заводов.

Мысли о североморцах не покидали Кедрова ни на минуту. В сущности, Северный флот являлся, пожалуй, самым сильным в ВМС, он единственный имел в своём составе две линейный дивизии. На той же Балтике ядром надводных сил была дивизия старых линкоров класса "Севастополь" – собственно сам "Севастополь", "Гангут", "Петропавловск" и "Полтава", хоть и прошедшие модернизацию, но на равных английским линкорам противостоять неспособные. Правда, имелась у балтийцев и бригада измаилов – линейные крейсеры "Кинбурн", "Наварин", "Бородино" и сам "Измаил". На Черноморском флоте тоже одна линейная дивизия: два старых линкора класса "Императрица Мария" и два современных – "Генерал-фельдмаршал Потёмкин" класса "Ушаков" и "Чесма" класса "Витторио Венето", построенная в Италии по российскому заказу. Однако главная сила черноморцев – дивизия из восьми новых линейных крейсеров. Тихоокеанский флот оставался по прежнему самым слабым численно: два линкора "Великороссия" и "Генералиссимус Суворов" и бригада линейных крейсеров – "Святослав", "Родина", "Слава" и "Победа".

Ну а Северный флот, воссозданный в середине двадцатых из старых канонерок и миноносок, стал по сути следствием печального опыта Мировой Войны, когда Балтийскому флоту чтобы противостоять второй в мире по мощи Кайзеррейхсмарине пришлось ещё до войны создавать минно-артиллериские позиции и запереть в финской луже собственные линкоры и крейсеры. Теперь Северный флот являлся самым мощным среди флотов. Всё-таки две линейные дивизии и линейнокрейсерская бригада – сила, с которой даже считается британское адмиралтейство. Правда, на туманном острове, судя по всему, не имеют ясного представления о составе главных сил североморцев. Экипажи, как и положено, обученные; адмиралы с боевым опытом Мировой и Гражданской, которых Кедров лично знал много лет, а кое с кем и сражался плечом к плечу. Главнокомандующий СФ адмирал Черкасов начал служить мичманом ещё в 1911-м на Чёрном море. В Мировую был лейтенантом на номерном миноносце, в Гражданскую старлейтом воевал в Белом Черноморском флоте. Пожалуй, самое удивительное в его судьбе было то, что он, будучи казаком – из баронов, связал свою жизнь с морем. Кто-то из его предков дослужился до генерал-лейтенанта и получил от царя наследное дворянство. Вице-адмиралы Вышинин и Савельев-Лихой тоже из черноморцев, прошли Мировую и Гражданскую, завершив войну кавторангами. Контр-адмиралы Бухвостов и князь Еникеев из балтийцев, в марте 1917-го им посчастливилось выжить при расправах матросов над офицерами в Гельсингфорсе и податься в Петроград, а оттуда в Крым. Во ВСЮР они воевали простыми стрелками в морском полку. А вот с контр-адмиралом Андреевым, начальствующим над бригадой линейных крейсеров, Кедров был знаком очень близко. В пятнадцатом-шестнадцатом Андреев воевал на Балтике в минной дивизии под командой Кедрова, в августе 1916-го он был переведён в Урмийскую озёрную флотилию в Закавказье и в конце семнадцатого подался в Поволжье – домой. Когда чудом выживший в балтийской резне контр-адмирал Старк, назначенный Колчаком, принял командование Волжско-камской флотилией, старший лейтенант Андреев записался в экипаж одного из мониторов. Позже обстановка на фронтах забросила его на Каспий.