Антон Медведев - Звездные взломщики

Один из признаков профессионализма — это то, что у тебя найдутся в нужную минуту подходящие инструменты и мате­риалы. Идя в Храм, я не мог взять с собой всего, но кое-что все-таки взял. Вот и сейчас, осмотрев распределительную коробку, я достал из своих запасов кусок тонкого провода, отрезал от него два небольших десятисантиметровых кусочка. Зачистив концы, ослабил отверткой клеммы, подсунул под них проводки и снова затянул винты, получилось неплохо. Вторые концы проводков, ставшие теперь выводами клемм, я опустил вниз, после чего прикрутил на место крышку распределитель­ной коробки. Внешне она осталась нетронутой, и лишь снизу из нее торчали два тонких, едва заметных вывода.

Теперь проверим, как это работает. Я сблизил выводы, сухо щелкнула искра, двери дрогнули и поползли в стороны. Ну разве я не гений?

Как я и ожидал, в галерее за дверями никого не было. Тем лучше, мне не хотелось стрелять без надобности.

Путь был открыт — закоротив выводы еще раз, я встал и торопливо проскользнул меж закрывающимися створками. Вот так, словно меня там и не было.

Тем не менее это было еще не все. Не мог я уйти так про­сто, не поквитавшись с братом Фредериком. Ну а как это сде­лать, я знал...

На то, чтобы дойти до Зала Молитв, мне понадобилось не больше пяти минут. В зале было тихо и пустынно, я быстро про­шел в дальний конец — туда, где находилась стойка с аппарату­рой. Сунув в приемное гнездо изъятый у брата Фредерика крис­талл, я быстро запрограммировал таймер проигрывателя. Уверен, брат Фредерик по достоинству оценит мою шутку.

Вот и все — убедившись, что все нормально, я повернулся и быстро вышел из зала, искренне сожалея о том, что мне не придется присутствовать на завтрашней молитве.

Самое трудное в любом деле — это не начать его, а завер­шить. Вот и сейчас, идя по ведущему к грузовой площадке тоннелю, я думал о том, удастся ли мне миновать охрану. Точ­нее, миновать без стрельбы. Уж очень мне не хотелось трево­жить брата Фредерика раньше времени.

Говоря откровенно, я очень надеялся на то, что охранники будут спать. В конце концов, они тоже люди, да и что может случиться в этом богом забытом уголке? Но я ошибся — ох­ранники не спали, они сидели под фонарем и играли в карты.

Если вы считаете, что меня это смутило, вы глубоко оши­баетесь. Гений — он на то и гений, чтобы все предусмотреть. Именно поэтому я потихоньку пошел назад, к развилке. Она находилась примерно в сотне метров от охранников: левый рукав вел в центральную часть горы, откуда я только что при­шел, правый — к одной из тренировочных площадок в запад­ной части. Левый рукав, в свою очередь, делился еще на три галереи, но меня интересовала не столько эта развилка, сколько стоявшая там урна.

Это была обычная металлическая урна, почти пустая — ну почему братья так мало мусорят? Пришлось отрезать кусок от своей рясы, благо она уже была мне не нужна и только меша­ла. Подумав, я вообще отхватил от нее всю нижнюю часть — чего мелочиться. Достав маленькую дымовую шашку, я акку­ратно вскрыл ее ножом, высыпал треть порошка на отрезан­ный от рясы кусок, остальное спрятал в карман. Увы, все дол­жно выглядеть более или менее естественно. А дымовая шашка сразу всех всполошит.

Скомкав тряпку, я сунул ее в урну, затем достал зажигалку и поджег. Убедившись, что дым пошел, быстро подбежал к развилке и спрятался в правой галерее.

Подожженная мною урна дымила вполне прилично, струй­ки дыма медленно скользнули к выходу. Так и должно было быть, ток воздуха ночью шел из глубин горы к выходу.

Охранники всполошились примерно через минуту, я ус­лышал топот ног, тихую ругань в адрес монахов — правила приличия не позволяют мне повторить эти слова вслух. Впро­чем, вы и сами их хорошо знаете.

Подождав, пока охранники пробегут к урне, я быстро вы­шел из галереи и побежал к выходу. Минута, другая, и вот я уже спускаюсь к грузовой площадке по скользкой каменистой осыпи.

Не буду говорить о том, как я добирался назад, достаточно сказать о том, что к ожидавшему меня глайдеру Алисы я вы­полз на последнем издыхании.

— Проклятая железяка... — прохрипел я, передавая свер­ток с Крестом Алисе. — Держи и не говори, что это было просто.

— Такой тяжелый? — удивилась Алиса, распутывая обмо­танный стропами Крест.

— Еще бы...

Наконец ей удалось размотать стропы, Алиса запустила руку в мешок и медленно достала Крест. Я смотрел на нее — и улыбался.

— Надо же... — Она слегка подрегулировала ночные очки. — Красивая штука. Килограммов шесть, не меньше.

— И это все, что ты можешь сказать? — Я был разочарован.

— А чего ты ждал... — Алиса довольно небрежно кинула Крест на заднее сиденье глайдера. — Сам же говоришь, желе­зяка. Поехали, а то скоро светать начнет... — Она забралась на пилотское сиденье, затем взглянула на меня. — Ты едешь или решил остаться?

Я не видел ее глаз под ночными очками, но был уверен, что в них искрится смех. Вот так всегда, все мои достижения она сводит на нет. Как будто это так просто — сходить и взять Крест.

— Еду... — проворчал я, забираясь в машину. — Но в сле­дующий раз ты полезешь сама.

— Так разве не об этом я всегда прошу? — усмехнулась Алиса и подняла машину в воздух. Спорить я не стал.

К изящной яхте Алисы мы подлетали уже в предрассвет­ных сумерках, корабль и в самом деле выглядел потрясающе. Представляю, как нервничает его хозяин...

Грузовой ангар был открыт, Алиса с ходу посадила маши­ну на металлический настил. Смолк шум двигателя, я устало вздохнул — вот и все. Говоря откровенно, я сам еще до конца не верил, что мне удалось стянуть Солнечный Крест. Выбрав­шись из машины, я подумал о том, что сейчас приму тепл.лй душ, поем, потом как следует высплюсь. А корабль будет вес­ти Алиса — в конце концов, это ее посудина. — Я взял Крест и вслед за Алисой поднялся на верхнюю палубу, размышляя о том, не согласится ли Алиса принять душ вместе со мной.

Увы, принять душ в этот день мне было явно не суждено. Едва я открыл дверь своей каюты, как в грудь мне уперся опа­ленный ствол пистолета.

— Ну здравствуй, Вик. — Стоявший передо мной человек усмехнулся. — Давненько не виделись.

— Родригес... — Имя негодяя сорвалось с моих губ совер­шенно непроизвольно. — Вот уж кого не думал увидеть...

— Считай это моим маленьким сюрпризом. — Родригес тихо засмеялся. — Как видишь, я тоже могу просчитывать си­туацию. А это, если я не ошибаюсь, и есть знаменитый Сол­нечный Крест?

— Может быть, — ответил я. — Лежала какая-то железяка, я ее взял.

— И разумеется, чтобы отдать мне? — уточнил Родригес.

— Разумеется... — Спорить было бесполезно, поэтому я протянул Крест Родригесу. Мне в спину тут же уперлось что- то твердое.

— Спокойно, Джон, не нервничай... — засмеялся Родри­гес, беря у меня Крест. — Смотри-ка, тяжелый... Скипетр, ве­роятно, тоже здесь?

— Нет, — тихо ответил я. — Он на Земле.

Запираться было бессмысленно, это я понял сразу. Допус­тим, я скажу, что не знаю ни о каком Скипетре. И допустим, Родригес мне поверит. И что тогда? Да ничего хорошего для меня и Алисы, нас просто тут же пристрелят. А пока Скипетр у нас, существует хоть какой-то шанс выпутаться из этой ис­тории.

—А вот и Алиса... — Родригес весело осклабился. — Вы не поверите, как я рад вас видеть.

Алису привели три дюжих боевика, у одного из боевиков уже начал заплывать глаз. Что я могу сказать — узнаю Алису.

— Родригес, ты сволочь и негодяй, — процедила Алиса. — Я не люблю, когда со мной так обращаются.

Родригес снова засмеялся, его надтреснутый смех был удивительно неприятен.

— Ну что вы, мисс Строуфорд... Просто ребята немного перестарались. Прошу вас, присаживайтесь... — Родригес га­лантно указал в сторону кресла.

— Эта гадина мне чуть глаз не выбила, — пожаловался один из боевиков. — Я ее только обыскать хотел.

— Перестань, Рик. Ты должен радоваться, что такая кра­сивая девушка обратила на тебя внимание... Вик, ты тоже мо­жешь сесть, но сначала вынь и отдай пистолет. Только мед­ленно и осторожно, а то Джон ужасно нервничает.

И снова мне пришлось подчиниться, я хорошо понимал, что не имею ни единого шанса. А героическая смерть в мои планы пока не входила.

— Итак, Вик, что будем делать? — спросил Родригес, ког­да я занял место в соседнем с Алисой кресле.

— Обнимемся по-братски и разойдемся.

— Нет, Вик... — засмеялся Родригес, садясь на кровать. — Так теперь не получится. Ты очень огорчил меня, Вик. Зато­пил мой дом, украл Скипетр. Еще и положил в ларец ту шту­ку... — Родригес снова засмеялся, потом вдруг помрачнел. — Это было весело, Вик, но теперь шутить буду я. Договоримся так: ты отдаешь мне Скипетр, и тогда я, может быть, вас отпу­щу. Если у меня будет хорошее настроение.

Я молчал. Удивительно скверная ситуация. Не отдам Ски­петр — нас убьют. Отдам — все равно убьют. Вот и выбирай...