Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

медичка воткнула в него иголку и принялась откачивать кровь, он даже глазом не моргнул.

— Достаточно?

— Да, для первичного анализа хватит! — Бубенчиков, едва дождавшись, пока медичка отсоединит пробирку, схватил «свою прелесть» и бросился к транспортеру.

— Сколько времени это займет?

— Не очень много, — Зарипова ловко протерла место укола ваткой и залепила пластырем. Все, как в добрые старые времена и даже шприцы у них до сих пор одноразовые, — в медотсеке хорошая аппаратура, я некоторых приборов раньше вообще не видела вживую, только в рекламных проспектах. Roche, Ortho diagnostic… полчаса, не больше.

— Ну, подождем… — прапорщик достал сигаретную пачку, но под взглядом отшельника стушевался и упихал её обратно в карман. — Раз уж недолго…

Старец зашел в скит и почти сразу же вернулся, неся на вытянутых руках… бронзовый самовар. На потемневшем от времени металле виделся герб с двуглавым орлом и табличка с «ятями». Установив самовар на середину стола, хозяин вновь скрылся за дверью и вернулся с охапкой деревянной посуды — ложки, чашки, блюдца и прочее.

— Пока вьюноша будет опыты производить, — отшельник вывалил посуду на стол и принялся раскладывать по «комплектам», — можно и почаевничать, дело-то долгое. Чай у меня травяной, целебный, по части витаминов и прочей полезности почище иных лекарств будет, не сумлевайтесь.

— А Фатима сказала «не очень много», — напомнила Микки. — Это вам Бог сказал, что долго будет?

— Ну что ты, девонька, к чему Всевышнего по таким пустякам беспокоить. Я-то и грехи людские вижу, — отшельник, прервавшись на миг, колюче глянул на Микки, отчего та сразу же отшагнула за спину Белого, — да не бойся, девонька, все мы тут многогрешные. Сходи лучше в дом, лепешек принеси. А еще на верхней полке там горшочки с мёдом. От диких пчёл, мало кто его добыть может.

Микки, осмелев, вышла из-за Белого, а Старец продолжил говорить, вроде не обращаюсь к кому-то конкретному.

— Вьюноша ваш молодой да ранний. Гордыни в нем изрядно, а смирения вовсе нет. Что промашка вышла, поймет быстро, но будет пробовать снова и снова. В Бога не верит, а на чудо надеется, такая вот забава.

Прапорщик демонстративно закатил глаза, что тоже не осталось без внимания отшельника.

— Могу и по-другому сказать, — тон Алексея Григорьевича внезапно изменился, став четко-лекторским, — ваш Бубенчиков пошёл в отца. Тот еще простым аспирантом мог до ночи в лабе засиживатся, пытаясь неудачный опыт переделать.

— Вы его что, лично знали⁈

— Я не всегда жил на необитаемом острове, — усмехнулся Старец. — Да и остров этот не так уж отделен от мира, как некоторым кажется. Просто у каждого человека в жизни своя дорога. Одних она приводит к Богу, других — ведет за горизонт.

Белый и Микки

Финита ля комедия…

К старцу, будь он неладен, я добрался только на морально-волевых качествах, держала на ногах только лютая злоба на гребанных вояк. И желание узнать, чем закончится вся эта авантюра. В успех категорически не верил, но какое-то странное чувство надежды глубоко внутри все-таки теплилось.

Но как только ступил на остров, нахлынуло какое-то непонятное спокойствие, боль прошла, а сердце перестало щемить дикой злостью. Я даже покосился на Зарипову, подозревая, что она тайком вколола мне какую-то наркоту.

Но нет, не вколола, просто само место так подействовало. Что и не удивительно, красота неимоверная, можно легко представить себя в сказке.

Когда ботан взял свой анализ, я в дальнейших разговорах с хозяином острова не стал участвовать. Взял из транспортера давно присмотренный спиннинг, коробку с блеснами и ушел на мысок, половить рыбку.

— Можно… — Микки дернула меня за рукав. — Я с ними… — она посмотрела на остальных. — Интересно же…

— Иди, — я улыбнулся.

— Ты самый лучший, Белый! — Микки встала на носки и чмокнула меня в щеку.

— А если бы не разрешил?

— Все равно бы пошла, — хихикнула Микки. — Я тебе что, дочурка, которая папочку слушается?

— А кто?

— Невеста! — важно сообщила напарница и потопала к избе отшельника.

— Тьфу ты… — я ругнулся и принялся разбирать снасти. — Охо-хо… очень мне кажется, что я быстро пожалею о тех временах, когда ты молчала…

Тихо зажужжал сматывающийся с катушки шнур, блесна шлепнулась в трех десятках метрах от берега.

Я поморщился от боли в плече, начал потихоньку проводку, но тут же сразу спиннинг чуть не вырвало из рук, а его самого согнуло в крутую дугу.

— Ну ни хрена себе… — я попробовал подтянуть рыбину, но тут же ослабил фрикцион, чтобы не лишиться снастей.

К тому моменту, как на берегу заплясала метровая пятнистая туша, я вымотался так, словно целый день отражал атаку танкового батальона.

Хлебнул из заветной фляжки, сел покурить на замшелый валун, чтобы переждать слабость в руках.

Из кустов высунулась башка Юлькиного питомца.

— М-мяву… — кошак озадаченно потрогал лапкой огромную щуку и посмотрел на меня, как будто спрашивая: ты кого это поймал?

— Не видел еще таких монстров? — я улыбнулся. — Вот и сиди, сторожи. А я сейчас что-то и тебе на зуб поймаю.

— Ммяв… — кот действительно уселся рядом с трофеем, словно понял меня.

Через полчаса рядом с первой щукой устроились еще две поменьше, дальше судак килограмма на два с половиной, а потом пришла пора большущих, икряных окуней, одним из которых по праву завладел кот и с урчанием сразу принялся пожирать. Озеро оказалось просто битком набито рыбой.

— В натуре, благословенное место… — уважительно кивнул я, было начал подумывать собирать добычу на кукан, как на берег вылетела Юлька и сразу восторженно запищала. — Ого! Ничегошеньки, сколько наловил! Дай и мне попробовать…

Я не особо охотно отдал ей спиннинг и опять присел на