Элона Демидова - Отступник

― Походом на Таганрог, — ответил Сурен.

― Именно, — кивнул царь. — Больше того, поход состоится, даже если Артур вернется целым и невредимым.

— И?..

― Экспедицию захочет возглавить Антон. Это обязательно. Слишком давно не было ничего такого... победоносного, — Роман развел руками. — Разгромив мутантов, он еще сильнее укрепит свои позиции, моя власть окончательно сделается формальностью, и, сам понимаешь, мой друг, представлять интересы ломакинцев в Совете старейшин станет очень непросто.

― Согласен, — наместник нахмурил густые черные брови. — Но каковы твои предложения?

― Есть информация, что наш дорогой наследник Артур замешан в контрабандных делах, в нелегальной торговле коноплей или какой-то похожей на нее дурью. Сам понимаешь, огласка такого дела пошатнет кресла под многими из наших недругов.

― Я готов помогать тебе во всем, ты это знаешь. Наверняка уже придумал план?

― Верно, — сказал царь, испытующе заглянув в темно-карие глаза Сурена. — Когда Антон отправится бить дикарей, мне нужны будут твои воины. Среди полноправных граждан слишком много ненадежных глаз и ушей, а дело требует строгой конфиденциальности. Мы отправимся в Беглицу добывать доказательства антипатриотических деяний наследника и, если повезет, то найдем информацию еще на кое-кого.

― Но нужно официальное разрешение, чтобы пройти через территорию Лакедемона, — возразил Сурен. — Или ты предлагаешь нам тайно пробраться на полуостров?

― Нет, — покачал головой царь, — я улажу вопрос, не беспокойся.

― Надеюсь, ты понимаешь, — сказал наместник вполголоса, — что ломакинцы многим рискуют, хотя и будут сражаться за правое дело.

― Да. Надеюсь, и ты понимаешь, что победа правого дела обеспечит уравнение в правах с гражданами, — царь почесал бородку. — По крайней мере, я усиленно работаю над вопросом...

Внезапно издали донесся звон.

― Что такое? — удивился Сурен. — Это ведь колокол Храма Славы?

― Ты угадал, и, думаю, мы на пороге больших перемен. Скорее всего, или наследник вернулся, или кто-то из его отряда. На днях я приду за тобой и твоими людьми. Подготовь все тщательно, Сурен, — царь Роман направился в сторону насыпи, но, остановившись, обернулся к наместнику:

― И вот еще: я выпишу пропуск Алёне Зарецкой, пусть повидает детей.

― Конечно, — кивнул брюнет. — Я прослежу.

Антон смотрел из окна своего кабинета на двух котов, взъерошенных и орущих друг на друга, хотя март давно прошел; одно неосторожное движение — и кто-то из маленьких хищников первым бросится в атаку.

― Ну, сынуля, — строго произнес царь, — рассказывай, как ты просрал отряд в целом и жену в частности. Только честно, без вранья. Я должен знать, как мне выгораживать тебя перед Общим Собранием. Анатолий Алфераки уже направился к Храму Славы, скоро зазвенит колокол, а потом забренчит рельс у Дворца Собраний, туда набежит куча народа, и ты отлично знаешь, они не папа, порвут на части за малейший косяк.

Артур, стоящий навытяжку возле двери, вздрогнул, услышав «сынуля», сглотнул ком и сказал:

― Отец, так получилось по чистому недоразумению, но я готов искупить кровью...

― Ты, тупое убожество! — взревел царь; в этот момент один кот бросился на другого, и клубок шерсти покатился по пыльной дороге. — Я тебя о чем спросил! О недоразумении? Или об искуплении?

Антон резко развернулся и бросил испепеляющий взгляд на сына:

― Повторяю свой вопрос специально для малахольных недоносков: как ты умудрился просрать отряд в целом и жену в частности? В подробностях рассказывай, без всяких соплей и нюней о случайных недоразумениях. Почему ты остался жив, а остальные погибли? Храбрейший из воинов, я жду ответа.

Разумеется, честно, как требовал того отец, Артур говорить не собирался. Он изложил откорректированную версию похода в Таганрог — ведь никто проверить его слова не мог.

Получалось, что доблестный сын царя и его команда шли по следу отступника, убийцы и предателя Олега, сына Виктора. Примерно посередине дороги на них напала банда беглых рабов, ясное дело, по наущению все того же предателя. В результате яростного сражения шайка отморозков была уничтожена, а ее главарь, дикарка по имени Рита, взята в плен. Но во время боя рабы, предназначенные для прохода сквозь Туман Даров, погибли. Пришлось тащить на себе проклятую атаманшу. В аномальной зоне непонятно почему погиб Семён, один из лучших рукопашников Лакедемона. Однако не оставалось сомнений, что каким-то образом Олег сумел преодолеть Туман Даров и уйти. Далее, уже в самом городе, отряд едва спасся от гигантских хамелеонов. Жертвой одной из тварей стал Григорий, да восславят его вечные воды Миуса. Но сильно поредевший отряд не отступил и, отсидевшись до заката в заброшенном доме, вновь пошел по следам изменника. На этом настоял сам Артур, сказав, что того требует честь воина, хотя старый поисковик Николай хотел отказаться от дальнейшего преследования. Ночью, уже в старых районах города, на них напали нуклеары, так себя кличут дикари-мутанты. В результате ожесточенного сражения погибли и любимая жена Анна, и храбрейший воин Николай, сын Алексея, да будет он равен богам. Сам бесстрашный Артур, будучи оглушен метко брошенным камнем, попал в плен к выродкам. Однако можно с уверенностью сказать, что в ходе боя было уничтожено не менее семи врагов, и если бы не врожденное преимущество противника — способность прекрасно видеть в темноте — то наверняка потери нуклеаров были бы больше. Во время своего пленения Артуру удалось разговорить одного из охранников, и он поведал ценные сведения о своих соплеменниках. Позже наследнику удалось бежать, доблестно обезвредив двух охранников.

― Есть кое-какие нестыковки в твоей байке, — сказал царь Антон, вплотную приблизившись к сыну. — Ну-ка покажи голову... И где здесь шишка, синяк, хотя бы царапина, в конце концов, после камня должно же что-то остаться?

― Я сейчас правду говорю, батя, правду, — Артур вытаращил глаза и закивал головой, будто это могло убедить правителя в искренности его слов.

― Я сейчас тебе челюсть сломаю, сынуля, — спокойно, но с непреклонной жесткостью проговорил Антон, ударяя кулаком в ладонь.

― Ну хорошо, хорошо, — наследник попятился, выставив вперед руки. — Я сдался этим тварям, но то была вынужденная мера, иначе как бы мы узнали о дислокации противника...

― Что еще наврал?

Артур мгновенно сообразил, что нужно срочно сознаться еще хотя бы в чем-то, иначе отца не успокоить. Обещание сломать челюсть могло воплотиться в реальность.

― Меня выпустила Аня, — сказал наследник. — Я не сам сбежал, она мне помогла. Сперва хотела в Таганроге остаться, а потом передумала... Но, клянусь, она первая сдалась, она вообще хотела нас предать!

― Угу, и захотев предать, зачем-то стала тебя освобождать? — поджал губы Антон. — А почему ее нет с тобой?

― Она умерла по дороге, — спина Артура сделалась мокрой, — но память о ней...

― Ты убил ее? Как лишнюю свидетельницу?

― Нет, честно, батя, все получилось чисто случа...

Договорить наследник не успел, поскольку, получив сильный удар под дых, судорожно глотая воздух, согнулся в три погибели и упал на колени.

― Боги, — прорычал правитель, — почему вы мне дали в сыновья тупицу, который не может даже солгать как следует? Сынуля, ты, когда врешь и боишься одновременно, то потеешь как свинья при случке, ты этого не знал? Дерьмовый из тебя политик, дерьмовый управленец и такой же дерьмовый воин! Боги... на кого оставить Лакедемон?

Зазвонил колокол Храма Славы.

― Ладно, — Антон подошел к столу, сел в кресло. — Собранию поведаешь версию, которую сначала мне рассказал. И запомни: народу врать можно, а вот папе нельзя. Папа этого не любит. Иди отмойся и позови Словоблуда, он в коридоре ждет.

Встав с колен и морщась от боли, Артур покинул кабинет.

В дверь просунулась седая голова человека лет шестидесяти, которого за глаза называли Словоблудом.