Вечно голодный студент 7 - RedDetonator
Это очень меткий уёбок, способный засандалить гранату точно в меня, поэтому мне очень важно избавиться от него, а попадания из автоматов меня волнуют мало — как только будут устранены основные угрозы, я займусь этими мудаками…
КДшник-гранатомётчик, всё же, выстрелил, но я применил рывок и ускользнул на несколько метров влево. Граната пролетела рядом, но унеслась в дальнюю даль, после чего взорвалась на склоне соседнего холма.
Я услышал многосоставную словесную конструкцию, которая, судя по гневному тону, является ругательной и адресована лично мне.
Но насрать, что они там говорят, ведь я всё равно не понимаю фарси.
— Куни!!! — выкрикнул я в ответ на тираду перса.
На таджикском это означает «пидор», но я не уверен, что они поймут меня. Всё-таки, языки разные… (1)
— Мадэр-то куни! (2) — ответил перс.
Я не совсем понял, что это значит, но, похоже, что он назвал меня пидором.
— Ах ты, пидор!!! — яростно заорал я и зажал спусковой крючок.
Перекрещиваю его сплошной очередью, он применяет рывок, но одна из пуль попадает ему в левую ногу и манёвр срывается, из-за чего перс кубарем катится по асфальту.
Довожу прицел и добиваю его короткой очередью в область подмышки, где нет никакой защиты. Уведомление игнорирую и берусь за оставшихся персов.
Применяю рывок и с разбега прыгаю прямо к ним, на трассу.
Приземляюсь на асфальт и чувствую, как коленные суставы перенапрягаются, но достойно выдерживают нагрузку.
— Кунилингусы!!! — прокричал я и открыл огонь по опешившим боевикам.
Срезаю одного, второго, а третий бросается в бегство, но падает со снопом пуль в спине.
Переключаюсь на ЭМ-зрение и осматриваюсь. Ни одной живой души вокруг.
— Суки… — процедил я раздражённо, когда посмотрел на уведомления. — Я рассчитывал на большее…
+151 очко опыта
+83 очка опыта
+41 очко опыта
+33 очка опыта
+67 очков опыта
+20 очков опыта
+168 очков опыта
Новый уровень
+13 очков опыта
+7 очков опыта
+1 очко опыта
Ну, по крайней мере, сегодня я узнал, что персы понимают, как минимум, одно ругательство из арсенала Шахрома…
— Такое разочарование, — произнёс я, подходя к искорёженному Хамви.
Оказалось, что МОН-50 отлично прошивает его броню, хотя я слышал, что он основательно защищён и всё такое. Видимо, недостаточно бронирован, раз мина направленного действия рвёт его броню, как бумагу, с 20 метров.
Внутри Хамви мирно сидят четыре тела, частично превращённых в кровавый фарш. МОН-50 — это страшная штука, способная продемонстрировать любому желающему весь ужас войны…
Оружие и экипировка покойников искорёжена и приведена в полную негодность, как и весь салон армейского внедорожника.
«Надо ездить на MRАРах», — пришёл я к выводу. — «Всегда выбирайте Урал-ВВ…»
Хотя что-то мне подсказывает, что и MRАРы, даже Урал-ВВ, не выдержат такого жестокого обращения и спасуют. Никто не рассчитывает защиту броневиков против таких типов угроз.
«Это угроза уровня Мстителей, блин…» — подумал я, подойдя к краю трассы и рассмотрев перевёрнутый КАМАЗ.
Водитель вывалился и лежит в нескольких метрах, а вот пассажир в кабине не погиб сразу, а даже выбил лобовое стекло и прополз метров семь, оставив за собой кровавый шлейф. Но на большее его сил не хватило, поэтому он умер от ран.
В Тойотах я тоже замочил кучу народу, которую сразу же ограбил на предмет вооружения и экипировки.
Вытаскиваю тело водителя Тундры и сажусь на его место. Он не заглушил двигатель и тот до сих пор исправно функциклирует. Это очень хороший знак.
Переключаюсь на УФ-зрение, вылезаю наружу и проверяю днище машины. Бензобак в порядке, ничего лишнего ниоткуда не течёт, а это значит, что можно ехать.
Достаю из подсумка набор ключей и за несколько минут выкручиваю Браунинг с Хайлюкса. Помещаю очень ценный пулемёт в кузов Тундры, а затем проделываю операцию демонтажа и на Браунинге с Хамви.
Все боеприпасы к пулемётам тоже отправляются в кузов, а затем туда же попадают все образцы лёгкого ручного вооружения и пригодная для эксплуатации экипировка, а также личные вещи безвременно почивших.
В кузове КАМАЗа не обнаружилось нихрена, кроме цепей, прикреплённых к полу. Сразу понятно, для чего именно они собирались его использовать…
— Хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается, ага-ага… — произнёс я задумчиво.
Осмотревшись по сторонам и поняв, что я ничего не забыл, стаскиваю тела к КАМАЗу, после чего затаскиваю их в кузов.
Полив брезент жидкостью для розжига, подпаливаю его зажигалкой и отхожу на десяток метров. Надо проследить, чтобы не потух, а то не хочу прикармливать местных зверей мясом в стадии готовности блю. (3)
Местных зверей лучше не раскармливать, так как неизвестно, что могут, а чего не могут КДшники Ашхабада. Может, они совсем слабы и помрут от разожравшихся псин? Мне они особо сильными не показались — в ходе того маленького недопонимания я вообще не напрягался.
А вот персы продемонстрировали, что не зря они столько времени кошмарили Ашхабад — жёсткие типы…
КАМАЗ, тем временем, разгорелся, тела персидских КДшников взялись пламенем и добавили температуры, а затем взорвались бензобаки и дело пошло совсем весело.
Закончив тут, я сел за руль Тундры и поехал обратно в Ашхабад, чтобы отчитаться о проделанной работе…
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 14 января 2028 года*
— Откуда у них Браунинги? — спросил Фазан, посмотрев в кузов Тундры.
Он прилетел в Ашхабадский аэропорт — у него стабильные рейсы из Волгограда в Туркменбаши, а иногда и в Ашхабад. Возит он так, преимущественно, грузы, а обратно возвращается с людьми, желающими покинуть этот город.
— Вот, знаешь, забыл спросить у них, — саркастическим тоном ответил я. — Я не знаю, откуда у них Браунинги, блин.
— Вероятно, это взято из армейских запасов, — произнёс задумчивый Ронин. — А это плохо.
— А откуда у иранских армейцев эти пулемёты и Хамви? — спросил Фазан.
— Возможно, передали талибы, — пожав плечами, ответил Ронин. — Нет, не возможно, а точно передали талибы.
— Интересно, — произнёс я. — Ну, ладно, короче — принимайте трофеи, а я пойду приму душ, поем, посмотрю фильмец на телефоне…
— Да, как скажешь, — ответил Ронин и взялся за М2 Браунинг.
— Что вы хотите за эти пулемёты? — спросил какой-то старик, подошедший к нам.
— К сожалению, не продаются, — сказал я.
Но старик напрочь проигнорировал меня и продолжил смотреть на Ронина.
— Это неуважение, — произнёс Ронин, обращаясь к нему. — Это он привёз сюда все эти трофеи.
— Да мне в хуй не упёрлось общаться с этим стариком, — сказал я ему. — Не хочет разговаривать — ну и пожалуйста!
