Новая Инквизиция VI - Михаил Злобин

нервозно разгладил несуществующие складки на халате и поправил очки. И я осознал, что данная ситуация его тревожит гораздо сильнее, чем он хочет мне показать.

— Не знаю, что именно легло в основу «Роя», — признался Дамир Сергеевич, — устройство пчелиного улья, муравейника или колонии термитов. Может, что-то совсем иное, не имеющее прообраза в живой природе. Но вот вам еще один сухой факт — порождения некроэфира Салманова способны общаться друг с другом напрямую, представляя собой ретранслятор для ментальной связи. Иначе говоря, Стражи проклятых мощей покрыли сетью химер около сорока процентов территории целого материка. И останавливаться на достигнутом, судя по всему, не собираются. Как вы понимаете, всех арсеналов мира не хватит для того, чтобы залить огнем такую гигантскую площадь. А ведь «Рой» тоже не торчит на открытой местности. Химеры прячутся в горах, ущельях, лесах, роют запутанные сети тоннелей, нор и подкопов, скрываются в городах…

— И какие же цели Сынок заявляет? — поинтересовался я. — Ради чего он этим занимается?

— Он зеркально повторяет ваш путь, Юрий, — развел руками некробиолог. — Салманов думает, будто истово борется с неживой угрозой и теми, кто, по его мнению, с ней «заигрывает». Но не понимает, что порождает еще бо́льшую опасность для человечества.

— И в итоге вы решили, что наилучшим выходом будет столкнуть лбами меня и его? Чтобы две такие страшные угрозы истребили друг друга, да? — фыркнул я, прикидываясь, будто не ведаю замысла людей, вернувших меня к жизни.

— Всё совсем не так, — медленно помотал головой Дамир Сергеевич. — На самом деле, это Стражи проклятых мощей требовали вас выдать. И обсуждение вашей передачи в обмен на кое-какие уступки со стороны Салманова шло на самом высоком уровне уже достаточно долго.

— Вот даже как… — задумчиво постучал я по обложке недочитанной книги. — Выходит, что я всего лишь предмет торга. А я-то уж возгордился…

— Вообще-то, вы не устраиваете Российскую Федерацию в таком качестве, — прервал меня Секирин.

— И что же от меня требуется?

— Объясните Салманову все глобальные риски, которое несет его начинание, — угрюмо произнес сын Аида. — Постарайтесь убедить своего напарника прекратить деятельность Стражей и распустить секту. Покажите, что никто не хочет продолжения этого бессмысленного противостояния. Иначе в ближайшие десятилетия всех нас ждет кровопролитие невиданных доселе масштабов. Такое, что с ним не сравнятся все войны, грянувшие с самого начала истории человечества. Если в этом мире и есть тот, к кому прислушается Умар Исаевич, то это только вы, Юрий. Он ведь не просто бывший инквизитор, но и ваш воспитанник.

— Я «отсутствовал» больше тридцати лет, а когда последний раз видел Сынка, ему был двадцать один год. Сейчас же это пятидесятилетний мужик, который, судя по вашему рассказу, успел не просто пороху понюхать, но еще и реки крови пролить. Он совершил невозможное, — озвучил я свои сомнения. — Он создал организацию…

— Секту, — ввернул поправку некробиолог.

— Создал организацию, — с нажимом повторил я, не принимая точку зрения собеседника, — перед которой трусливо дрожит целый мир. С чего вдруг ему вообще слушать меня?

— И все же, Российская Федерация готова организовать вашу с Салмановым встречу, но только на таких условиях. Если вы не будете возражать, то я вам лично проведу подробнейший экскурс в деятельность Стражей и детально опишу угрозу, которую они несут. Я убежден, что в конечном итоге вы согласитесь с нами.

— А если я откажусь? Обратно в «погребок» спрячете, как консерву? — склонил я набок голову.

— Ни в коем случае, Юрий, — примирительно выставил ладони Дамир Сергеевич. — С имплантированной «Нейтралью» вы не представляете опасности. Поэтому убивать вас повторно никто не планирует. Вы сами выберете, чем занять и чему посвятить свою новую жизнь. Разумеется, под некоторым ненавязчивым присмотром со стороны государства. Но я вижу по вашим глазам, что вы не забыли о своем призвании. Верю, что захотите помочь…

— Эх, гладко сте́лете, — криво ухмыльнулся я. — А Аида вы тоже собираетесь вернуть в таком же кастрированном виде? Или он будет вашим оружием последнего шанса против Стражей, коли те не прислушаются к моим увещеваниям?

— Я не стану с вами дискутировать на такие темы, — поспешно съехал некробиолог. — Но если хотите, то я мог бы устроить вам с Сергеем Анатольевичем встречу. Думаю, это не будет лишним, учитывая, что вам предстоит работать сообща…

— Вовсе нет, — легко отказался я. — Мне нечего с ним обсуждать.

— Да? — подозрительно взглянул на меня из-под очков сын медиума. — А вот он готов всё отдать, лишь бы с вами увидеться.

Мне показалось, или в голосе собеседника прозвучал отчетливый намек на ревность? Какой же он все-таки мальчишка…

— Значит, вы уже воскресили его? Неужели правительство посчитало меня опасней Аида, если он вернулся с того света раньше? Или же тут сыграло ключевую роль ваше кровное с ним родство? Соскучились по папе?

Секирин после моего предположения оскорбленно дернулся, словно получил пощечину. Он уже набрал воздуха для резкого ответа, но я все-таки опередил его:

— Впрочем, неважно. Как бы там ни было, я в деле.

— Что, так просто? — выпучил глаза Дамир Сергеевич, уже приготовившийся к нешуточному конфликту. — Но мы еще даже не обсудили, что вы получите в обмен на свою помощь…

— А что вы мне можете дать? Раве подаренная жизнь — это недостаточный дар?

— Ну деактивировать «Нейтраль» хотя бы…

— Пф… бросьте! — отмахнулся я. — Мне так даже спокойней. В кои-то веки чертов дар не давит на мозги. Хоть смогу пожить, как нормальный человек.

— Признаюсь, вы меня удивили Юрий, — одобрительно покачал головой некробиолог. — Я, честно говоря, ожидал от вас совсем другой реакции.

— Это плохо?

— Нет-нет, напротив! Я неописуемо рад, что мы так просто нашли с вами общий язык. Надеюсь, вы не станете сердиться за то, что я следил за вашими эмоциями на протяжении всей беседы?

— Не-а, — легкомысленно улыбнулся я. — Я уже понял, что вы птица высокого полета, а не рядовой некробиолог. А потому руководство за любую промашку спросит с вас по всей строгости.

— Все верно, Юрий, — в очередной раз позволил себе самодовольно приосаниться Дамир Сергеевич, — вы попали в яблочко. Долгое время я возглавлял единственный в мире Институт