Вик Разрушитель #4 - Валерий Михайлович Гуминский

запасе. Поэтому Артур довольно быстро сформировал основную группу, в которую вошел он сам, Слава Гриднев, Костя Маслов, Трубецкая, которая, услышав свое имя, довольно улыбнулась, Ржевский и Скуратов. Весь костяк, как я и предполагал. В запасе остались Женька Неклюдов и Витька Лихарев. Они нисколько не удивились и не огорчились. Значит, прекрасно осознавали свои шансы. А вот я удивился, когда услышал предложение Вадбольского ввести в запасные меня.

— Ты уверен, что Андрей сможет выступить сразу после парного боя? — спросила Маша. — Я гипотетически предполагаю, что ему вдруг придется выступить? Останутся ли силы?

— Силы останутся, — уверил я, — а вот насчет аккумуляторов есть сомнения. Когда я жил у Булгаковых, тамошние механики долго не могли решить проблему. Частично получилось, но все равно в активном магическом поле идет просадка заряда. Один активный бой я выдержу.

— Григорий Михайлович, кажется, это по вашей части, — Артур повернулся к внимательно нас слушавшему Зворыкину.

— Андрей Георгиевич уже предупредил меня, — кивнул инженер. — Батареи такого типа попробуем достать. Есть у меня знакомые, которые занимаются поставкой аккумуляторов и автозапчастей в армию. Они очень серьезно проверяют номенклатуру. Надеюсь, бракованные батареи не попадутся.

— Спасибо, Григорий Михайлович, — от души поблагодарил я.

— Мы подготовим запасной комплект, — подмигнул мне Зворыкин. — Если твои батареи просядут, быстренько заменим на другие. Можешь спокойно два боя проводить.

Он скрылся в мастерской, деликатно отгородившись закрытой дверью от наших споров. В это время в штаб-квартиру вошла Лидия. В отличие от многих ребят она была довольна.

— Уже определили состав? — сходу спросила Великая княжна, присаживаясь рядом с Машей.

— Командный и парный готовы, — ответил Вадбольский. — По одиночнику решаем.

— Варианты?

— Я могу, — Артур пожал плечами. — Слава тоже не против.

Гриднев только кивнул в знак согласия. Мстиславская задумалась. Простучала накрашенными ноготками по столу.

— Казанские в «одиночке» выставят Дивеева, — сказала она то же самое, что и ребята незадолго до нее. — Это же зверюга! Против него выстоит только Артур, ну или я.

— Но ты не уверена? — подначила ее Трубецкая.

— Да, не уверена, — тряхнула головой Лидия. — И прямо об этом говорю. Но это не значит, что одиночный бой сливаем. Уступим в одном компоненте — посыплется вся тактика.

Все загалдели разом, выставляя одну кандидатуру за другой, и тут же отказываясь. Великая княжна сидела молча и сверлила меня взглядом. Я сделал вид, что ничего не замечаю и с интересом изучаю плакат с изображением УПД в разрезе и со стрелками, указывающими на ту или иную часть доспеха.

— Ну… Если у нас такой разброс во мнениях, давайте, я выступлю, — как-то неуверенно произнес Артур.

Они реально боятся какого-то Дивеева? Насколько же силен этот пилот, что даже Вадбольский опасается встретиться с ним. Не хотят подмочить свою репутацию?

Я развернулся лицом к команде и сказал небрежно:

— А про меня вы забыли?

— Мы не знаем, на что ты способен, — смутился Вадбольский. — Извини…

— Дивеев — «водник», так? — я обвел взглядом притихших ребят. — Так. Все стихийники действуют по стандартной схеме в начале боя, и только потом начинают показывать свои тайные заготовки. Меня пугали Долгоруковым, но в итоге даже «огневик» не смог воспользоваться своим преимуществом с оригинальной тактикой. Я подловлю вашего страшного зверя на начальной стадии формирования магоформы и «приземлю» его. Две-три минуты достаточно?

В ответ была гробовая тишина. Многие смотрели на меня как на сумасшедшего, только Ржевский широко улыбался, показывая большой палец. Лидия с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а Маша Трубецкая с уважением, сквозь которое все же сквозило недоверие, покивала.

— Следом идет парный бой, — напомнил Иван Скуратов. — Тебе хватит сил?

— Посмотри на меня, — я скинул пиджак перед оторопевшими ребятами, напряг бицепсы и грудные мышцы, которые рельефно проступили под рубашкой. — Я уже два года не вылезаю из тренажерных залов и с полигонов. Меня гоняют как сидорову козу без продыху. Знаете, каким я был в приюте?

И с раздутыми щеками, заодно показывая размеры живота, косолапо прошелся по комнате. Раздался смех, обстановка сразу разрядилась.

— Да я могу и три боя провести, — я вдохновился, потому что хотел встряхнуть команду, заметно скисшую от перспектив проигрыша каким-то там казанским лицеистам. — Только зачем боевой опыт у других отбирать? У нас хватает пилотов, пусть все выступят.

— А я в Мамонова верю, — вдруг сказала Трубецкая. — Он нахален и уверен в своих силах. Я Акимкину тактику знаю, он сразу пытается задавить водяными молотами и лезвиями. Такое крошево начинается, весь защитный доспех срывает. Артур, у нас же есть записи с его выступлениями?

— Да там всего два боя: с прошлогоднего турнира и показательный в Кремле, — откликнулся Вадбольский.

— Мне хватит, — кивнул я задумчиво. Мелькнула одна мысль, которую следовало обдумать очень серьезно. Но озвучивать ее пока не решился.

Артур хотел дать мне архивные записи на магическом носителе — я отказался и попросил переслать их по Сетям на мою почту. Не хотелось рисковать командным имуществом. Антимагия ведь никуда не делась, она по-прежнему таилась во мне.

Когда мы обсудили разные вопросы и договорились о первой общей тренировке, я вместе с Лидой покинул штаб-квартиру. Мы направились к выходу, потому как учебные занятия из-за жеребьевки и большого наплыва высоких гостей были сокращены и к этому времени уже закончились.

— Мне рассказали интересные вещи про скаутов, — я покосился на Великую княжну, проверяя ее реакцию. — Это правда?

— Правда, — не моргнув и глазом, ответила Лида.

— Интересные у вас тут вещи происходят, — хмыкнул я. — А не было таких случаев, что команда соперника перед турниром нанимала каких-нибудь отморозков, и те сознательно выводили из строя сильных игроков?

— Да ты что? — княжна округлила глаза. — Как ты вообще о таком мог подумать?

— Мне можно, я в гадючьем гнезде десять с лишним лет прожил, — обронил я, нисколько не смущаясь сказанным. — Так были или не знаешь?

— Не знаю, надо повспоминать, — все-таки Мстиславская была девушкой разумной, не бросилась на меня с кулаками, что я несу бред. — Год назад при розыгрыше «Пурпурной Звезды» в полуфинале встречались казанский и тобольский лицеи. У тоболяков самый сильный пилот Матвей Гагарин. Так вот, перед началом соревнований он разбился на тренировках. Его УПД почему-то потерял управление, интегратор начисто вырубило. Представляешь, каково это — грохнуться с высоты десять метров в железном коконе? Он только в последний момент сумел погасить инерцию падения «воздухом» и отделался еще легко. Всего три ребра сломал. Его бы успели вылечить, но несчастный случай произошел уже здесь, в Москве. А завтра уже полуфинал. Вот не знаю, нужно ли подозревать?

— Возможно, возможно, — призадумался я. — Надо бы Артуру подсказать, чтобы