Дорога, ведущая в никуда - Константин Николаевич Муравьев

И Булай показал на Хела.

– Он мог просидеть там очень долго, ровно до тех пор, пока само время просто не разрушило какую-то часть пентаграммы или сдерживающей его печати. Это и позволило ему спастись.

– Да, – неожиданно раздался голос Кружа, который обычно не вмешивался в разговор магов, но тут он отступил от своего правила, – если все дело было в печати, то спасть она могла и по совершенно иной причине, – негромко добавил он.

И на вопросительный взгляд мага добавил:

– Она могла распасться в момент гибели ее создателя…

– Хм, – и маг согласно кивнул, – вполне возможно и такое…

– Но, – несколько изумленно посмотрела сначала на их огромного спутника, а потом и на своего отца Тара, – если печать распалась не от времени, а после гибели своего создателя, то тогда…

И девушка перевела взгляд на того, кто мог только выглядеть, как обычный мальчик…

Но тут неожиданно усмехнулся гигант.

– Тара, девочка, – сказал он ей, – никто тебе не ответит, действительно ли все перворожденные погибли. Никто не знает, что произошло на самом деле. И никто не скажет, как долго они могли прожить. Доказательств того, что они все были уничтожены в тех далеких войнах, у нас нет. Нам точно известно только одно, их не осталось в этом мире… И то не факт, – и Круж показал на мальчика, – мы встретили его. Так что вполне возможно, что кто-то из них выжил еще тогда и остался жив сейчас…

Правда, поглядев в сторону Хела, он закончил:

– Но, судя по всему, не тот, кого он называет своим создателем.

– Я поняла, – кивнула ему в ответ девушка.

Однако ее отец между тем, посмотрев на свою дочь, очень тихо сказал:

– Но мы не будем отбрасывать и твою версию. Ведь я так и не сказал вам о том, как называллсь второе плетение, упоминание которого я нашел…

Все вопросительно поглядели в его сторону.

– «Бессмертие», – только и произнес Булай, – и о нем я знаю еще меньше. Это то плетение, над которым как раз и бился тот маг из перворожденных, чей дневник попал ко мне в руки. Но он так и не сумел разгадать его секрета. Только вот, возможно, это сделал кто-то другой…

И они посмотрели на маленького мальчика, которого встретили в темных подземельях уже давным-давно разрушенного города древних магов. Города, который пустовал тысячелетиями. И мальчика, который мог оказаться удачным экспериментом не только в плане тех способностей, о которых ему рассказал его создатель.

– Так значит, у нас есть проводник, и ты можешь помочь нам добраться до лаборатории твоего создателя? – неожиданно раздался прагматичный вопрос Лекса, который и вывел всех из того задумчивого состояния, в которое их вогнали последние слова Булая.

* * *

Мир Хелвет. Местность – дикие земли.

Развалины древнего города на территории болот.

Нижние уровни подземелий и пещеры.

Некоторое время спустя

– Да, – подтвердил Хел, посмотрев на меня, – я хорошо помню дорогу туда, только… – и мой новый соклановец перевел свой взгляд на отца Тары, – я там достаточно давно не был, и что там могло произойти за это время, не знаю.

– Ну, – протянул Булай, – это все равно намного лучше, чем, если бы у нас не было проводника. Так что мы… – Тут он запнулся.

И я вполне понимаю, что его смутило.

Пока мы разговаривали, они почему-то на это особо-то и не обращали внимания, но сейчас… Хел был обнажен.

– Я так понимаю, если он примет свою обычную ипостась, такую же, что и у нас, а он сам говорил, что у него есть такая возможность, то ему потребуется какая-то одежда, – негромко проговорил маг, и огляделся вокруг, – и еще необходимы хоть какие-то доспехи или иная защита. Раньше-то его защищали его способности… А сейчас… Мы уже поняли, как тут небезопасно.

И маг вопросительно посмотрел в нашу сторону.

– Что скажете?

Только вот никто из нас даже близко не подходил под его комплекцию.

– М-да, – протянул он, – а одеть-то мы его и не сможем.

Хел удивленно переводил свой взгляд с одного на другого.

* * *

«Одежда – это то, что ты видишь на нас, – быстро пояснил я ему. – Булай предположил, что раньше тебя защищало то твое поле, которое сейчас отключено, ну и твоя ипостась».

«Я знаю, что такое одежда, – подтвердил мальчик, – Творец пользовался ею. Но мне он ничего подобного не оставлял. Я всегда ходил таким, как сейчас. А что не так?»

«Большинство людей смущает нагота, это первое. Второе, так ты менее защищен. Одежда спасает от жары и холода. И третье. Это уже вполне реальная защита. Но сейчас я говорю о доспехах, – при этом я передавал ему мысленно те или иные образы своей и чужой экипировки. – Ну и последнее, это оружие. Иногда гораздо проще использовать его, чем какие-то способности. Особенно это будет актуально в твоем случае. Ты и твое поле работаете с неким объемом в пространстве, и всем, что туда попадает. Но есть случаи, когда требуется точечное воздействие. И тогда нужны более индивидуальные методы. Один из таких методов – это оружие».

Тут я мысленно показал ему как различное ручное вооружение, так и стрелковое, чтобы парень понимал, о чем идет речь.

«Есть еще магия, но ею ты не владеешь, хотя задатки у тебя очень большие…»

И коль я вспомнил о магии и способностях, то сразу рассказал ему и о том, что он приобрел вместе с нашей клановой меткой.

«Ты прошел ритуал принятия в наш клан. И благодаря этому получил доступ к нашим клановым возможностям. А это…»

И дальше я ему рассказал и о встроенной в его сознание нейросети…

Кстати, у Хела она также была, как и у всех остальных эллатов, и после прохождения им ритуала она активировалась и перешла в полностью рабочий режим, я это прекрасно видел по его внутренней метрической структуре.

«Значит, и на остальных наш ритуал сработает подобным образом», – тогда еще подумал я.

Потом рассказал об ускорении и прочих режимах ее работы.

Правда, тут вышла небольшая проблемка. У него, как оказалось, нейросеть была совершенно пустой, просто внедренная и незаполненная структура. Что мы, в свою очередь, исправили установкой ее виртуального дубля из ритуала по принятию в клан, который как раз и скопировал свою систему управления в уже доступную Хелу нейросеть.

Так что теперь парень мог ею пользоваться вполне осмысленно.

Далее я ему поведал о тех плетениях, с которыми у него появилась возможность работать.

Ну и самое важное: о том, что