Лес - Константин Владимирович Денисов

class="p1">— Он сам принял меня за сибарита, — сказал мужчина.

— Он так сказал? — удивилась девушка.

— Нет, но в его глазах была такая ненависть, которую мне трудно было заслужить за столь короткую встречу. Он принял меня за другого, за одного из тех, кого он ненавидит. А то, что он не сибарит, видно и по одежде и по поведению. Ты веришь, что мы не сибариты? — спросил он уже у Яна.

— Конечно, — спокойно ответил тот, не отрывая взгляда от Оли, — я давно тут живу, но ни разу не видел у сибаритов детей. Как только я её увидел, — он кивнул в сторону Юны, — сразу понял, что вы не из них. Да и девушки у них хотя и есть, но так на равных с ними не разговаривают. Они тоже все пленницы.

— Если мы тебя развяжем, обещаешь вести себя разумно? — спросил Спас.

— Да, первая схватка была недоразумением. Это всё от неожиданности, — сказал Ян.

— Как тебя зовут? — спросил Спас.

— Меня Ян.

— Меня Спас, это Оля… кстати, постарайся на неё так не пялиться, ты её смущаешь. На то, чтобы остаться без одежды, у неё были серьёзные причины. А девочку зовут Юна, — с этими словами Спас встал, подошёл к Яну и перерезал верёвки.

Ян начал растирать успевшие затечь запястья.

— Как вы тут оказались? У сибаритов, обычно, не бывает гостей, — спросил он.

— Да, я знаю, — ответил Спас, — мы сюда прибыли, когда всё уже закончилось. Так бы не сунулись. Сибариты наши враги, мы с ними воюем.

— Воюете? — удивился Ян, — разве есть кто-то, кто может им противостоять?

— Мы можем. Ты знаешь, кто такой Верховный Жрец? — спросил Спас.

— Конечно, про эту тварь все знают, — с ненавистью сказал Ян.

— Мы его убили. Не лично мы, — он обвёл рукой девочек, — но наши друзья. Сейчас они должны атаковать столицу сибаритов. Разрушение этого города тоже часть войны. Но, тут всё произошло… слишком неизбирательно что ли…

— Да, думаю, что большинство пленников погибли, если не все. Но сибариты тоже хорошо добавили. Они и своих перепахали, стреляя с кораблей. Редкие твари, — с уже привычной ненавистью сказал Ян.

— Да… — печально покивал Спас, — но город уничтожен, а значит, их зона влияния ещё больше сжалась. Скоро от них ничего не останется. А это значит, они больше не будут захватывать людей в рабство.

— Да, лучше вам не знать, что такое быть у них в плену и не иметь надежды на будущее, — сказал Ян.

— Мне можешь не рассказывать, — сказала Оля, — я в клетке долго просидела. Там бы, скорее всего и закончилась моя жизнь, если бы Спас меня не вытащил. Не только меня, нас там больше трёхсот человек было. Он и его друг нас спасли. Так что, про сибаритов я знаю не понаслышке.

Ян новым взглядом посмотрел на Олю. Оказывается, она тоже прошла через плен. Он и до этого не мог оторвать от неё взгляда, а теперь почувствовал и духовное родство. Он встал, снял свою рабочую куртку и протянул ей.

— На, накинь. Она, конечно, не свежая, мягко говоря. Но тут уж выбирать не приходится, — сказал он.

Оля с удивлением на него посмотрела, но руку за курткой протянула. Однако вставать и поворачиваться к нему не стала, по всё тем же соображениям. Слишком уж он пристально её всё время разглядывал. Ян спохватился, подбежал поближе и сунул куртку ей в руку. Она быстро её надела и торопливо застегнула. Потом повернулась к Яну и совершенно другим тоном сказала:

— Спасибо! — после чего потупила глаза.

— Да не за что, — Ян тоже почему-то смутился.

Спас громко и с умилением вздохнул.

Оля была невысокого роста, а Ян вполне себе рослым. Его куртка доходила ей до середины бедра. Одевшись, она почувствовала себя гораздо уютнее и спокойнее.

— Представляешь, а я немая была! Только сейчас говорить научилась! — решила она тут же поделиться с ним новостью, которая занимала всё её сознания, и все остальные события вытесняли её оттуда ненадолго.

— Да? — Ян растерялся от такой неожиданной информации и даже не знал, как реагировать.

— Она правду говорит, — решил помочь ей Спас, — в результате произошедшего тут, она чудесным образом обрела речь. Это её так впечатлило, что она всем рассказывает.

— Ясно! — сказал Ян, — тут ещё был мальчик, на большом волкаре. Потом две женщины появились. Это они, кажется, всё устроили.

— Вообще-то, одной из женщин была я! — возмущённо сказала Оля, обиженная тем, что он её не узнал, — так это ты прятался в большой бочке!

— Да, — кивнул Ян.

— А этот мальчик мой сын, — сказал Спас, — и да, это он всё устроил. Он хотел уничтожить сибаритов, чтобы они не творили больше зла, но, похоже, не учел, что тут были и невиновные люди.

— Ну, если у вас мальчик уничтожает целый город, то я готов поверить и в то, что вы воюете с сибаритами. И даже в то, что побеждаете их. Своими бы глазами не видел произошедшего, в жизни бы не поверил. Но я всё видел. И животных, и мальчика, который ими управляет. Кто же вы всё-таки такие? — спросил Ян.

— На этот вопрос я тебе не отвечу, — Спас вздохнул, — не потому что не хочу, а потому что не знаю как. Но если попытаться обобщить, то мы люди, которые столкнулись со смертельными испытаниями, но не спасовали, преодолели их, объединились и стали помогать тем, кто в этом нуждается. И чем дальше, тем больше людей к нам присоединяется. Это не общество и не секта. Все действуют абсолютно добровольно. Но нами движет одна общая цель.

— Какая же? — спросил Ян.

— Стремление к справедливости, — сказал Спас, — это может звучать абстрактно, но в каждом отдельном случае, это конкретные люди, с конкретными проблемами. Не всегда всё идёт так, как нам бы хотелось, но мы пытаемся. Делаем что можем.

— Звучит хорошо, но не очень понятно. Ты прав. Всё это очень абстрактно, — сказал Ян.

— Я сам потерял память и многого не помню, —