Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

— Значит, теперь нам нужно лишь договориться с лабораториями и объяснить им, что я с удовольствием поделюсь данными, когда вернутся Пятая с Дариной, если они снимут щит с города! — радостно выдал Оз, когда ему все рассказали. Эмма-01, фыркнув, заметила, что он уже не интересуется мнением дроидов, но все же согласилась, что это будет наилучшим вариантом, отметив, что сотрудничать с одним заинтересованным семейством проще, чем с кучкой не заинтересованных выживших из ума стариков не-людей.

— Ари, к вам это не относится, — тут же предупредила она, чтобы старик не обиделся. — Но это так. К тому же я так и не смогла ничего сделать с системой защиты города. Взломать ее смог бы, наверное, только Юко.

И Оз, задумавшись, с удивлением признал, что все, оказывается, правильно. Действительно: расчеты дроидов верны и то, что сейчас делают они все, — самое рациональное и логичное решение.

На исходе третьего дня Дарина остановила фургон раньше, чем рассчитывала, — тело не выдержало нагрузки. Спина, ноги и руки нестерпимо болели, и женщина, вывалившаяся на улицу, долго не могла разогнуться и сделать хотя бы пару шагов. Ее поднимала взволнованная Эмма, которая искренне испугалась за женщину.

— Все в порядке, — Дарина потянулась и захрустела костями. — Но мне надо размяться. Я пройдусь, ладно?

— Я с тобой, — безапелляционно отрезала Пятая и протянула согнутую в локте руку, предлагая на нее опереться. Дарина, усмехнувшись, отказалась. Они гуляли около часа, пока в баллоне не начал кончаться воздух. А потом Дарина, уставшая физически, но отдохнувшая эмоционально, сидела в фургоне и, пережевывая гадкие консервы Оза, смотрела, как Эмма-05 подключается к системе машины на зарядку. Блестящий когда-то металл ее корпуса, потемневший и поблекший от износа и царапин, двигался подобно живой загорелой плоти, и женщина списала это на тусклое освещение фургона — достаточное, чтобы различать предметы и ориентироваться, но недостаточное, чтобы называть его ярким. Пятая двигалась плавно, но иногда скрипела, отчего напомнила Дарине саму себя в начале прогулки.

Она редко говорила с Эммой, но с каждым новым разговором у нее к дроиду было все больше и больше вопросов, а после последней беседы, в которой Пятая была болтливей обычного, и сейчас, когда она рассмотрела Эмму вблизи, женщина и вовсе укрепилась в мысли, что с дроидами Оза что-то не так. Дарина думала, что если отбросить внешность Пятой, то Эмма — совсем как человек. Это ненормально для роботов, пусть даже они и зовутся дроидами. Эммы — машины, так убеждала себя женщина с самой первой встречи в Юсте. Но каждый раз все ее убеждения разбивались вдребезги, когда эти самые машины вели себя совсем как люди. Эммы, что Вторая, что Пятая, нуждались в общении, как люди, задавали вопросы, которые роботам, как думала Дарина, должны быть безразличны, интересовались жизнью в городе и рассказывали о жизни на западе. Образ ругающейся Второй, трясущей перед лицом Оза градусником, и Пятой, смущенно признающейся, что ей нравится малышка Дарья, были образами людей, а не машин. Женщину это все настораживало, но одновременно и очаровывало. В поездке с Эммой-05 она не чувствовала себя одинокой, и это было удивительным. Она думала, что ей будет страшно одной в этом огромном мире, что она будет тосковать без Дарьи, которую приходилось с горем пополам как-то воспитывать, без Ари, частого гостя в их доме, без Дианы. Но рядом с Эммой ей было комфортно и никакие плохие мысли не посещали ее.

— Что-то не так с моим лицом? — резко спросила дроид, и Дарина подавилась, вновь почувствовав вкус недосоленного мяса из баночки. Эмма покачала головой. — Если у тебя есть ко мне вопросы — задавай. Никто об этом не узнает: у меня не работает система связи. Да и если бы работала, — тут расстояние такое, что разницы нет. Поэтому не бойся. Я никому ничего не скажу, обещаю. Я даже, возможно, забуду этот разговор, когда очищу систему ночью. Мне не хватит памяти хранить все данные с поездки без разгрузки.

Дарина кивнула, но так ничего и не сказала. А Эмма ждала вопросов. Обо всем: о ней, о других Эммах, об Озе, городе Смотрителя, самом Смотрителе. И о мире, в котором они оказались. Она просчитывала формулировки, готовила ответы. И Дарина ее не разочаровала:

— Почему ты так человечна? — спросила она, усаживаясь поудобней. — Ты же машина. Что с тобой не так?

— Такова программа, — Эмма выдала готовый ответ, который, как она и рассчитывала, Дарину не устроил. Женщина оживилась и стала чуть более открытой: ее желание во всем разобраться только усилилось

— Имитация личности? Оз сказал, что вы имеете свою личность, но Ари говорил, что это невозможно. Где правда? Что вы такое?

Если бы у Эммы на лице была обшивка, она улыбнулась бы. Но дроид только изобразила смешок и, методично отключив от себя все кабели, подошла к Дарине, не обращая внимания на горящий желтым индикатор заряда.

— Мы Эммы, — она сложила руки на груди и, дождавшись, пока женщина подвинется, присела на узкую койку: — Наша программа действительно всего лишь имитация личности. Но эта имитация не привязана к одному человеку и может меняться. Компонент самообучения. Мы наблюдаем за окружающими… людьми, — дроид решила обобщить всех именно этим словом, — за их поведением, образом мыслей и перенимаем что-то. Это происходит вне зависимости от нашего желания. В общем, мы машины, способные… собрать свою личность сами, наверное? — Эмма наклонила голову, но, увидев, что Дарина ничего не поняла, рассмеялась. — Ладно, будем считать, что я старалась. А теперь мне нужно зарядиться. А тебе поспать! Мне не нужно датчиков, как у Оза, чтобы видеть твое состояние. Доедай и спать.

— Да, мамочка, — Дарина закатила глаза и потянулась за второй порцией. — Раз уж ты сказала, что я не Оз, так перестань ко мне обращаться, как к нему, — я не ребенок. Лучше скажи, как долго нам еще ехать?

— Если не придется менять маршрут, то при нашей скорости около восьмидесяти трех часов. На монтаж вышки уйдет день, если все пойдет по плану и все детали будут на месте. Итого мы можем уложиться в семнадцать суток.

— Много. Я обещала, что вернусь через две недели. А что если тебя посадить за руль?

— Нет, — отрезала Эмма и подняла голову, — вождение не входит в мой функционал, а учиться нет времени.

Женщина примирительно подняла руки, убедившись, что Пятая все же робот, пусть даже такой странный, и принялась доедать свой ужин. Эмма-05, не дождавшись больше вопросов, подключила последний кабель, приняла исходное положение и вошла в режим сна, пожелав доброй ночи. Система запустила программу очистки, которая стирала все данные с низким приоритетом важности. Эмма-05 решила, что этому разговору пока стоит дать приоритет повыше. По крайней мере, сегодня.

«Семнадцать суток, значит… — Дарина отставила пустую банку и, устроившись на койке, бросила взгляд на завал баллонов с воздухом и канистр с топливом. — Ну, по крайней мере, у меня неплохая компания».

Интермедия. Взрослые (не)люди

Ивэй с Кудом сидели над остывшим чаем и молчали. Оба знали, что этот разговор ни к чему не приведет, но ждали чего-то друг от друга. Нина и Юко проскользнули мимо, стараясь ничем не выдать своего присутствия, а потом вовсе убежали из дома. Как только хлопнула дверь, Ивэй раздраженно откинулась на спинку кухонного диванчика.

— Ну хватит уже. Сколько можно дуться? Прекращай это ребячество и возвращайся к работе, Куд. Тебя ждут, между прочим.

— Когда примете мой проект хотя бы к рассмотрению — подумаю, — мгновенно отозвался Куд, и Ивэй разозлилась:

— Да сколько раз тебе говорить! Не примут! Денег у Юсты на новые проекты нет! Просто нет! — и ударила кулаком по столу. Куд поднял на женщину тусклый взгляд и, театрально вздохнув, усмехнулся и начал водить пальцем по столешнице, размазывая пятно воды.

— Мне не нужно финансирование. Дайте мне доступ к оборудованию, и пока этого хватит. Образцы я буду брать у себя. Допишу программу и подам на повторное рассмотрение на внедрение в производство.

— Да пойми ты… — Ивэй уже отчаялась пытаться объяснить ему все тонкости и особенности подобных затей. — Нельзя так. Просто нельзя, Куд, прими это как аксиому. Весь мир сейчас переживает дичайший кризис, экономика всех стран полетела к черту, мы урезаем любые расходы, а ты хочешь открыть новый проект, который еще даже не доработан идейно, замечательно! Наш город пока выживает на налогах других людей, но это может закончиться через год, а может, завтра. Мы не имеем возможности себе позволить новые проекты, Куд. Нет ни денег, ни людей для этого.

Куд закатил глаза так, будто его пытались убедить в какой-то чуши, но спорить не стал. Он не хотел принимать само существование «всех тонкостей подобных затей», не то что понимать их. Для него все просто: работай — и получишь деньги на еду и кров. Все работают — все получают деньги. Никаких проблем. Но Ивэй непреклонна. А Куд упрям. Им обоим надоело говорить об одном и том же, а чаепития в кругу семьи и аккуратно подведенные разговоры за два месяца превратились в прямые требования вернуться и частые прогулки Юко и Нины. На столе уже не появлялось угощение к чаю, а приход Ивэй не ассоциировался с отдыхом и гостями. Он ассоциировался с тяжелым молчанием, неуютом и диким желанием Юко и Нины вырваться из этой квартиры.