Там, где кончается путь - Red Lotus Alchemist

его людям угрожала серьезная опасность, что уж говорить о разведывательных рейдах или зачистках подземных коммуникаций?

Мужчина отогнал мрачные мысли. Время покажет.

К юго-востоку от Мертвого Города

Хорошо, что он успел добраться до убежища. Таких укрытий, как это, оборудованное в старой звериной норе, было разбросано по Зоне великое множество. А что делать? Внеплановый выброс может застать где угодно.

Хамелеон, запрокинув голову, вылил себе в глотку остаток какой-то местной адской настойки из фляжки. Вроде бы, гадость страшная, но почему-то наемник после пары глотков этой бурды всегда легче переносил выбросы — в обычном состоянии дерьмовое самочувствие, больше всего напоминающее дикое похмелье, Хамелеону было гарантировано. Нет уж, лучше глотнуть этой шаманской настойки…

Как назло, выброс глушил связь, а ведь наемник смог достать информацию, которая могла заинтересовать заказчиков: люди Рока охотятся за сталкерами, пытавшимися найти путь на север. Их личности установили — среди этих четверых находились Стрелок… и Зевс.

В этот раз сведения он передаст на одном отдаленном хуторе на Армейских складах — Тенебрис уже должен был выдвинуться в том направлении. Оставалось только дождаться окончания выброса и немедленно отправляться, пока гон не достиг этих мест.

Глава 19. Перекресток судеб

Луна направо и налево,

Рука от голода хрустит.

Ты утолишь своею жизнью

Мой непомерный аппетит

(Климбатика — Трупная луна)

К западу от Радара, спустя два часа после выброса

Облаченный в светло-серый камуфляж отряд продвигался сквозь лес. Идущий впереди рослый боец поднял руку, приказывая остановится: впереди мелькнула быстрая тень. Секунда — и на людей уставились похожие на раскаленные угли глаза. Очертания тела словно проступили из воздуха — но это был не кровосос, нет.

Харон, лидер группировки «Монолит», лично возглавлявший отряд, молча отметил, что Гончая, видимо, поглотила кровососа и обрела теперь его способности. Что ж, хорошо. Очень хорошо.

Силуэт растворился в темноте, но монолитовец знал, что созданный его хозяевами зверь не охотится на них. Он лишь выполняет свою задачу, а у Харона другая цель: он уже знал о том, что малый излучатель на Янтаре был отключен. Значит, скоро сталкеры попытаются прорваться к Радару. Их необходимо будет остановить. Завтра осведомители прояснят обстановку, а пока есть возможность подумать о текущем положении дел.

В игру вступила новая сила: бойцы Черного Дозора во главе с Парией — и последнего хозяева считали серьезной угрозой. Пока что они воздерживались от активных действий, прощупывая перед собой почву, но пройдет время, и они выйдут из тени. Они уже помешали некоторым планам хозяев — и там, среди этих бойцов, была причина их осведомленности.

Харон ощутил на мгновение прилив ярости, хотя это никак не проявилось внешне.

Там, среди бойцов Черного Дозора, был их предавший брат, когда-то бывший правой рукой лидера «Монолита». Тенебрис.

Янтарь, бункер ученых, жилая секция

— Так, объясни-ка мне еще раз, что я сделал.

Призрак, уже пришедший в более-менее нормальное состояние, метнул настороженный взгляд в сторону новых товарищей потерявшего память Стрелка. Сталкер им не доверял. Их команда успела нажить немало врагов — что, если кто-то из них решил воспользоваться амнезией Игоря в своих целях?

— Ты дважды дошел до ЧАЭС, — сказал он наконец. — Во второй раз за тобой рванула погоня.

— А подробнее? — Стрелок — или, как его теперь называли, Меченый, — склонил голову набок. — К сожалению, я помню только какие-то неясные обрывки. Хотя сперва я не помнил вообще ничего. Имя-то вспомнил не сразу.

— Значит, память восстановится, — влез в разговор один из новых знакомых, наливая в крышку от термоса чай. — У меня было похожее.

Почему-то из троих сталкеров этот настораживал Призрака больше всего. Алекс Коготь, так его звали — мужчина никогда о таком не слышал. На вид ему можно было бы дать около тридцати. Темноволосый и голубоглазый — вроде бы, особо ничем не примечательный. И в то же время именно он казался наиболее опасным из этой троицы. Кажется, он расчищал путь, когда они шли через туннели, но мужчина плохо помнил произошедшее под землей — все его силы тогда уходили на то, чтобы просто переставлять ноги. К тому же, он, кажется, постоянно терял сознание.

О двух других Призраку доводилось слышать. Молодой парень по прозвищу Воробей казался человеком простым и честным. На Янтаре заходившие в научный лагерь по своим делам одиночки как-то раз его упоминали — толковый молодой сталкер с хорошей репутацией. Про Змея Призрак тоже знал — то ли одиночка, то ли еще кто, но ходили слухи, что у него какие-то терки с наемниками, а еще он опытный проводник, который никогда не использует молодых ребят в качестве отмычек. Вроде бы, ничего особенного.

Это было… странно. Призрак подписался на опасную работу, но в итоге Васильев бросил его умирать. Сталкер уже почти смирился с неизбежным, когда так неожиданно вовремя появился старый друг, от которого давно уже не было вестей. Но Игорь почти ничего не помнил, и его сопровождали трое неизвестных.

Как бы то ни было, Призрак был им благодарен — они спасли ему жизнь. Не бросили, несмотря на опасность — рисковали, но вытащили. И, кажется, никто из них не протестовал — даже и не обсуждали, спасать незнакомого им сталкера или нет. Приняли это, как нечто само собой разумеющееся. Наверно, подозрения действительно излишни, эти ребята — славные малые.

Сейчас вся команда расположилась в жилом отсеке научного лагеря, устроив «военный совет» и перекус заодно. Здесь же находился и Призрак, которому уже оказал помощь здешний врач. Очень кстати — сталкеры собирались расспросить спасенного.

С прорыва через кишащие зомби туннели прошло уже несколько часов, и за это время маленький отряд успел немного отдохнуть и привести себя в порядок. Профессор Сахаров был очень рад, увидев отправившихся в лабораторию людей живыми и невредимыми. Оказывается, это пожилой ученый на радостях вызвал вертолеты для зачистки местности сразу, как только пси-поле исчезло. Он был уверен, что толстый слой земли, металла и бетона защитит отряд от взрывов наверху, и якобы пришел в ужас, когда узнал об обрушении. В итоге Сахаров долго извинялся, божился компенсировать все расходы и моральный ущерб.

В заверения профессора, что он не знал о том, какой опасности подвергает нанятых для опасной работы людей, никто, естественно, не поверил, но вслух об этом не сказали ни слова. В конце концов, пока что хватит и компенсации — вместе с защитным устройством. Они,