Пол Андерсон - Операция "Луна"

— Я тоже встречался с Силами, — заметил Балавадива. — Ты вернулась изменившейся. Так что ты упомянула? Это… шень, куй или как там его зовут в Китае?

— Не совсем. Он мог стать ками, высшим духом, но его злобность не позволила ему возвыситься. Призрак, заблудшая душа — обычно женская, — которая старается отомстить живущим за свои прошлые страдания. Горио доводил людей до безумия и самоубийства. Как и остальная паранормальная природа, во время Долгого Сна они бездействовали, но старые сказания упоминают их. После Пробуждения некоторые снова вернулись… или возникли новые.

„И демоны вовлекли их в свой заговор“, — закончил про себя я.

Джинни твердо продолжала:

— Я подозреваю, что мы имеем дело с тем, что осталось от принцессы Тамако. Надеюсь, скоро мы будем знать наверняка.

Я никогда не видел прежде, чтобы Балавадива колебался.

— Но некромантия отвратительна.

— Некромантия — чушь, по крайней мере, так считают у нас. Но душа, дух… Да, я признаю, что о них мы ничего не знаем, кроме того, что это существует. Джинни говорила не за себя, и почему-то это меня успокаивало. — Я придерживаюсь мнения, что она формируется в живущем организме как часть энергетической вселенской сети и воспроизводит ее матрицу. Вы можете сказать, что это точка зрения материалистов. Но вы не можете не признать, что душа, как и все остальное, подчиняется общему закону. Называйте этот закон как хотите закон природы и логики или бога и высшей морали. Демонов необходимо изгонять. А нам предстоит изгнать призрак.

Балавадива кивнул. Он что-то пробормотал на зунийском и перекрестился. Они взялись за работу.

Прошло два часа, которые я снова затруднился бы описать. Не только не могу, но и не должен. Пока я стоял, замерев на месте, они совещались, сверялись с книгами, строили планы и готовились. Иногда они вовлекали Эдгара, но в каком качестве — мне неизвестно… Все-таки он был частью природы, потомком птиц Одина и Творца, в которого верили северо-западные индейские племена. Один раз они возложили руки мне на голову, и я провалился в бездонную пропасть.

Обморок прошел. Я сидел на полу и ждал. В глубине души я чувствовал себя таким же одиноким, как и Валерия. Даже больше — она была там не одна.

Маги зажгли благовония и пучки сухих трав. По комнате поплыл горький дымок. Волшебная палочка Джинни разогнала сумрак. Балавадива шаманил. Он легонько постукивал правой рукой по маленькому барабанчику, а левой потрясал трещоткой с перьями. Мне послышался отдаленный голос флейты и топот танцующих ног. Маги встали по обе стороны Уилла, а помощник вернулся на плечо Джинни. Началось колдовство.

Из горла Уилла вырвался дикий крик. Лицо неузнаваемо исказилось. Он забился и наверняка перерезал бы себе веревками руки. Я едва сдержался, чтобы не броситься ему на помощь.

Слава богу, не понадобилось. Зазвучали две песни — одна на латыни, другая — на смеси зунийского и навахо. Взлетели вверх сплетенные руки, ворон расправил крылья, словно готовясь спуститься в самый Ад. Вспыхнуло голубое пламя, рассыпалось искрами и пропало. Завыл ветер — предвестник грозы. Пол задрожал под ногами. И призрак покинул тело Уилла.

Я увидел образ женщины, слабый и прозрачный, как туман на ветру, — одежда и волосы развевались, а рот был полон острых зубов. Мне почудилось, что она закричала, и в крике этом слились ярость, боль и отчаяние. А может, это всего лишь мое воображение. Не знаю. И знать не хочу. Достаточно того, что она убралась.

Уилл обмяк. Глаза закрыты, дыхание постепенно выравнивается, а лицо просто лицо спящего человека. Эдгар перелетел на книжную полку. Его чуть качало от усталости. Джинни прислонилась к дверному косяку и расплакалась. Я подскочил и обнял ее. Балавадива произнес завершающую молитву. Оглянувшись, я заметил, что он вовсе не успокоился.

Для нас минула вечность, на часах прошло несколько минут — мы с Джинни даже не успели разжать объятия, — и Уилл проснулся. Он вздохнул и близоруко захлопал глазами. Джинни бросилась к брату.

— Ну, ну как ты? — выпалила она.

— Свободен, — прошептал Уилл. — Страха… больше нет… как проснуться после кошмарного сна… наяву… Как я могу отблагодарить тебя…

Она поцеловала его в лоб.

— Не нужно, милый. Успокойся. Отдохни. Поспи. Может, ты чего-то хочешь?

— Наверное, сперва развязаться, — предположил я. Проза жизни, а что поделать? — Можешь повернуться на бок? Я распущу узел. Прости, что скрутили тебя. Надеюсь, я был осторожен?

— Вы спасли меня, вернули из Ада…

Я освободил его от пут.

Он зашевелился, поднял голову.

— Лежи спокойно, — приказала Джинни. — Ты только что выздоровел от напасти вроде рака. Тебе нужно время, чтобы окончательно поправиться. Может, выпьешь чего или съешь? Наверняка тебе нужно много пить.

— Постой-постой, — взмолился он. — Я помню… не все забыл… О чем она думала и что делала. Что говорила им и слышала в ответ.

— Потом, Уилл. Ты свободен. Вэл возвращается домой. Все хорошо. Ляг, отдохни.

— Не могу, — прошептал он. — Пока не… Вы должны знать. Они идут по вашему следу. Знают далеко не все. Не знают, где ты, Вирджиния, была и что делала, ни о связях шаманов с богами… Но им известно все остальное. И они уже начали действовать. Валерия…

Уилл осекся. Его голова поникла, он обессиленно растянулся на кушетке.

Балавадива подошел к нам.

— Это правда, — хрипло сказал он. — Этим утром, во время Поиска, я что-то почуял. Когда мы сейчас творили заклинания, Возлюбленные снова заговорили со мной. И я услышал их. Демоны не смогли погубить вашу дочь, но могут захватить ее.

„Изменив вектор сил“, — с ужасом понял я.

— Не знаю, что нам предпринять, — закончил маг. — Валерия опустится не на Землю, а на Луну. А там ее уже будут ждать.

Глава 45

— О нет! — вырвалось у меня.

Джинни повернулась к священнику.

— Ты точно знаешь? — отрывисто бросила она.

— Лучше бы не знал.

Она снова отбросила в сторону сантименты, ее вела холодная ярость.

— Мы должны были догадаться, — ровным голосом промолвила жена, хотя слезы снова показались у нее на глазах. — Все ясно. Они хотели разрушить „Сову“, а тут вмешалась Вэл. Они не могут сбить корабль с курса, но он предназначен для посадки на Луну, а Луна обладает мощным магическим потенциалом. И „Сове“ придется сесть. Мы можем помешать им?

— Это уже по вашей части. Но боюсь, что нет.

— Могут ваши Создания нам помочь?

— Я выйду под открытое небо и помолюсь.

Балавадива собрал свои пожитки и вышел. Минуту спустя, пока мы с Уиллом обменивались взглядами, в прихожей хлопнула дверь.

Я встряхнулся и выдавил:

— Могу я помочь как инженер?

— Ты всегда на посту, Стив. — Джинни ласково коснулась моей щеки. Подумаем, что тут можно сделать.

— Позвоним Куртис.

— Конечно.

Она подошла к телефону, который стоял на столе, и набрала номер. На экране появилось лицо астронавтки — бледное и напряженное.

— Дух оставил Уилла, — сообщила Джинни. — В смысле, он освободился.

— Здорово! — обрадовалась Куртис. — Вэл, ты слышишь?

Девочка издала ликующий вопль.

— Но есть и дурные новости, — продолжала Джинни. — Прости, детка, но это тайна. Мы потом тебе все объясним. Отключи коммуникатор, Куртис.

Пилот так и сделала. Джинни выложила факты. Куртис выдала пару словечек, которые вогнали меня в краску.

— Да, девочка должна все узнать, но очень осторожно. Мы обязаны остановить гадов.

— Какие-нибудь предложения? — с надеждой спросил я.

— Пока никаких. Без навигационных приборов Вэл не может сообщить мне, где находится. Я попытаюсь выяснить положение корабля через обсерваторию. Если получится, то наши коллеги-зуни могут привлечь на помощь своих богов. А там поглядим. Честно говоря, я пока не представляю… Когда вы будете здесь?

— Выжму из метлы все. — Джинни поглядела на брата. — Нет, прости. Мы не сможем прилететь сразу.

— Почему? — просипел он. — Лети. Со мной все в порядке.

Я глянул на бледное, залитое потом лицо и ответил:

— Ерунда, братец. Ты только-только начинаешь очухиваться. Тебе нужны покой и уход. Не говоря уже о попытках снова закабалить тебя.

Он вздрогнул. Спорить не стал — то ли выдохся, то ли испугался.

— Все равно нужно дождаться Балавадиву, — добавил я. — Мы перезвоним позже, Куртис.

Я набрал номер Голдштейнов.

Марта увидела мою рожу, набрала в грудь побольше воздуха и спросила:

— Так, Стив, что на этот раз?

— Не могу объяснить, но… мне так неловко просить, но не можете вы подержать у себя еще одного беженца пару дней?

— Беженца? У вас что, война или погром? — Она не шутила. — Можешь привозить кого угодно. И сколько угодно.

— Спасибо и… благослови вас господь!