Максим Парамохин - Две грани нейробука (СИ)

— Лэнди сражался с врагами.

— Враг — это всего лишь слово. Слово, которым вы оправдываете чужую гибель. Называете врагами киберов, они считают врагами вас. И каждый думает, что, убивая, поступает правильно. Но вы неправы. Нет врагов, есть просто люди, которые ошибаются. И в смерти нет справедливости. Да, мы можем устроить гигантское разбирательство, выясняя, кто, где, когда и почему кого-то ударил, ограбил, убил. Будем наказывать и утонем в очередном водовороте насилия. Пожалуй, действительно стоит всех простить. Объявить амнистию за все ранее совершенные поступки. Забыть прошлые ошибки и дать каждому возможность начать новую жизнь.

— Ты предлагаешь все забыть? — голос Айрин звенел от злости. — Забыть всех погибших. Уничтоженный район, где я жила. Дядю Майкла.

— Он лучший человек, кого я знаю. Но не потому, что убил сколько-то киберов, а потому что отдал свою жизнь, спасая других. Именно в этом его подвиг, который я запомню навсегда.

— И в память о нем ты простишь его убийц.

— Да, черт возьми. В память о Майкле Глейзере. В память о твоем отце. В память о жене и дочери Катсона. В память о профессоре Ноуде. В память обо всех погибших я хочу построить лучший мир. Мир, где никому не придется больше воевать, убивать и умирать. И я не знаю другого способа почтить их память.

С минуту они молчали. Джантор примерно представлял их эмоции, знал, что каждый из них с удовольствием примкнул бы к Лэнди, крушил киберов, мстя за боль прошлого. Но в глубине души они сознавали, что именно Джантор прав.

— Я хочу сделать Оклахому лучше, но мне нужна помощь. Ваша помощь. Помощь каждого жителя штата.

— Чтобы у нас стало, как в ФИОМСе? — спросила Айрин.

На ум почему-то пришли тайные программы. Их использование, даже в благих целях, по сути своей неправильно. Однажды Джантор вернется домой, чтобы это изменить. Но потом.

— Лучше. Мы построим общество еще лучше.