Глубокий рейд. Голова - Борис Вячеславович Конофальский

Суета, малые дети, их четверо – те, что постарше, видно, в школе – прибежали смотреть на гостей. Всё в доме старое, но в общем чистенько. Душно здесь, но откуда тут быть прохладе, если кондиционер больше гудит, чем нагоняет холода. А ещё – вот этого Саблин не жаловал – лампы все тусклые.

Мария, худая и немного испуганная баба, старалась что-то собрать на стол, а что там соберёшь, если у тебя столько ртов, а тыква и кукуруза вся вялая без воды. Ни сала, ни яиц в доме нет. Вяленая дрофа – видно, Денис добыл в песках – да улитки, несколько штук. Водку, правда, нашла, полграфинчика. Казаки сели за стол, выпили по одной, немного поговорили с хозяйкой насчёт детей, да и собрались уходить. Денис хотел разлить ещё по одной, но Саблин ему сказал, накрыв свою рюмку ладонью:

- Хватит, завтра трезвым будь, я с утра в полк пойду, потом, как освобожусь, – думаю, к полудню – соберёмся, ты, я и Вася, и все наши дела обсудим.

- Ага, - соглашается Калмыков и ставит графин на место. – А где?

- Да в чайной, где ещё, или в столовой, в полку…

***

Но посидеть-то товарищам надо. Не только Сашка хотел слышать про приключения Саблина в болоте, Аким и сам хотел знать, что происходило в станице и как шли дела с формированием шестой сотни, особенно ему хотелось знать, как себя ведёт его новый-старый командир. Они уселись за свободный стол, никого звать не стали, хотя казаков, хороших их знакомцев, в этот час собралось в чайной уже немало. Нет, поздоровались с товарищами и сели особняком. Заказали себе немного водки, а Аким решил расщедриться, заказал ещё два пива. Ну а как… Саня за него, почитай, две недели отдувался в роте. Как сделали заказ, Аким и интересуется у товарища:

- А Короткович про меня не спрашивал?

- Да как же, не спрашивал! – Каштенков даже засмеялся. – Каждое совещание, каждую оперативку начинал с тебя, – тут он принялся изображать сотника Коротковича. – А что, командира первого взвода всё ещё нет? Младший урядник, когда же мы увидим прапорщика? Когда он соизволит в сотне появиться? Вы не знаете?

- Ну, - Аким берёт стакан с холодным пивом прямо с подноса официантки.

- Что «ну»? – Саша берёт свой.

- Ну а ты ему что?

- Да а что я ему? Что я ему могу сказать: не могу знать, ваше благородие. Откуда мне ведомо, когда ты из болота вылезешь? Я на твоём месте вообще все эти катания по болоту отложил бы, пока сотня не укомплектуется. Там дел… - Сашка отпивает пива и машет рукой, – делать-не переделать. Я всё оборудование: рации, РЭБ, снарягу – на склад принял по описи.

- Посчитал хоть? – спрашивает у товарища Саблин. – А то будет как с минами в прошлый раз.

- Посчитал, посчитал, - убеждает его Саня. – И БТР принял. Боеприпасы ещё не принимал, а тяжёлое оружие будут уже по комплектации личного состава выдавать, так вот Короткович мне каждый день говорит: давай список личного состава, давай список… - тут младший урядник поднимает рюмку. – А списка нет, к нам во взвод и двадцати пяти человек ещё не записалось.

- А кого не хватает? – Аким тоже берёт рюмку.

- И штурмовых не хватает, и снайпера, первого номера у нас ещё нет… И стрелка на БТР нету… Ну, давай… - он подносит свою рюмку к рюмке Саблина.

Они чокаются и выпивают. Сашка закусывает и продолжает:

- Хотел Горлочёва позвать, Андрея, первым номером, так он узнал, что зову его в первый взвод, говорит: нет, не пойду, – и ещё он добавляет, подумав и понизив голос: – А ещё мне думается, что не хотят казаки идти в сотню к Коротковичу.

И это заявление, в общем-то, имеет смысл. Короткович считается командиром жёстким, из тех, что «любой ценой». И идти к такому в ударный взвод… ну да… желающих будет немного.

- Ну и хорошо, что Горлочёв не пошёл, - говорит Аким – дескать, не очень-то и хотелось – и начинает ковыряться в закусках.

- Хорошо? – удивляется Каштенков. – Чего хорошего, он снайпер-то неплохой. А у нас только молодой Валенцов, второй номер. Сын Серафима Валенцова. Неопытный, один призыв всего у него.

- Горлочёв, - отвечает ему Аким, – больно важный, нам бы кого попроще.

- А, ну это – да… важный… водится за ним такое, - тут с ним заместитель соглашается. – Но всё равно, Аким… Не идёт к нам народ. Все три взвода в сотне укомплектованы, ну почти… А наш нет. Конечно, Короткович будет злиться. Его можно понять, ему Волошин, командир второго полка, по шапке даёт.

И это как раз Саблина не удивляло. Первый взвод в сотне, как и первая сотня в полку, считаются самыми боеспособными. Как где тяжко, так туда сразу направляют первый номер. Надо плотную оборону прорывать, опять она же. Потери в первых взводах всегда выше, чем во всех остальных, люди всё это знают, вот и не идут.

- Ладно, - наконец говорит он, - завтра поговорю с Коротковичем, а там уже и видно будет. Не волнуйся, Саня, соберём мы взвод как-нибудь, – заверяет Аким своего зама.

- Да я особо и не волнуюсь, - говорит Каштенков и посмеивается, - я волновался, пока тебя не было, а теперь чего мне волноваться, я зам, теперь это уже твоя забота.

Он снова берёт своё пиво и с удовольствием отпивает из стакана.

***

А потом появилась и Юнь, вышла, как всегда, из подсобки… Царица заведения. Вся в хорошей одежде. Вся чистенькая, собранная. Волосы на голове связаны в высокий узел. Пошла меж столиков, улыбаясь казакам и здороваясь с ними.

- О, а вот и она… - Говорит Саня и снова отпивает из стакана.

И уже по его немного блажной ухмылочке Аким сразу понимает, кого он имеет ввиду, но виду не показывает, даже головы не повернёт, хотя, может такое быть, ради неё сюда он сегодня и пришёл.

- Не, - Каштенков качает головой, - нет, не очень... Красивенькая она, конечно, но нет…

- Чего нет? – не понимает Аким. Он оборачивается назад и видит, как Юнь задержалась у одного из столов. Стоит