Пермский Губернский - Евгений Бергер

одеяниях, который сидит, где-то на небе. А чтобы полностью контролировать свою жизнь самостоятельно. Для меня так удобнее.

— Ясно. — вздохнул я.

Видимо, придётся разбираться во всём самому. А потом — работать с тем, что есть.

— Всё в порядке?

— Да. Я просто анализирую. Прихожу в себя после… комы. — ответил я, глядя на пустые тарелки: — Благодарю за пояснения. Для меня это важно.

— О, не стоит. — девушка взяла поднос и направилась к выходу: — Отдыхайте, Ваша Светлость. Силы вам ещё очень пригодятся! А если почувствуете боль или общее ухудшение состояния — нажмите на красную кнопку возле кровати.

— Ага. Спасибо. — кивнул я и отвернулся к окну, которое, почему-то заклеили пластиковой заплаткой посередине.

Мир, где в меня не верят. И такие, как я — воспринимаются, как нечто несущественное. Невероятно! Такого на моей памяти ещё не было.

А тем временем дверь вновь открылась, и в палату зашёл Дядя Кеша. Выглядел он крайне разбито и разочарованно.

— Вот. — аристократ положил на тумбочку здоровенную кипу различных бумаг: — Уж не знаю, что ты задумал, Федя… Но крупные предприятия — это не игрушки.

— Как-нибудь сам разберусь. Спасибо. — кисло улыбнувшись, ответил я, и полностью игнорируя присутствие Дяди Кеши, начал изучать документацию.

Сперва мой новоиспечённый родственник терпеливо стоял и ждал моих дальнейших комментариев, но осознав, что это ни к чему не приведёт, кивнул и направился в сторону двери:

— Через полчаса к тебе приедет Семён.

— Кто это? — я поднял взгляд из-под бумаг.

— Как же? Твой фамильяр. Забыл?

— Ах да. Точно. Благодарю. — сухо ответил я и вернулся к изучению документации.

— Федь… Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Может ну их, эти документы? Отлежишься хотя бы пару недель?

Чтобы за моей спиной умыкнули доступ к ресурсам? Нет, уж.

— Мне льстит твоё беспокойство, Дядя. Но правда — со мной всё хорошо. — заверил его я.

Насупившись, Дядя Кеша поспешил покинуть палату. Как говорила моя младшая сестра Фэтерина: «Аттинас эр-ре!», или в переводе на местный: «Скатертью дорога».

А документы были крайне интересными.

Во-первых, я выяснил, что в Пермской губернии меня реально ожидает крупный машиностроительный завод ОАО «Искра».

Во-вторых — судя по отчётности бухгалтерии за предыдущий год, меня нагло обворовывали. Конечно, есть вероятность, что за двадцать четвёртый они нарастили прибыль, но что-то я сильно в этом сомневаюсь.

В общем — не страшно! У меня был приличный опыт по организации крупных предприятий. Правда, там производились звездолёты и летающие голкиперы. Но, какая разница — автомобиль или же огромный космический корабль? Управленческая модель везде одинаковая.

Главное теперь ознакомиться с местными книгами, чтобы понять, насколько терминология отличалась от нашей, поскольку воспоминания бывшего хозяина тела я получил лишь краткими урывками.

И дверь вновь раскрылась. Не палата, а какой-то проходной двор!

На этот раз ко мне зашёл… кот? Мне же не показалось?

Пушистый чёрный зверь внимательно посмотрел на меня жёлтыми глазами, а затем быстрой перебежкой добрался до тумбочки и запрыгнул на неё.

— Эй! Тебе нельзя сюда. — возмутился я.

— Можно, дружище! — ответил кот и понюхал мою руку: — Рад, что тобой всё хорошо. Три года в коме… Это не хухры-мухры.

— Треклятая Аделаида! Говорящий кот⁈

— Страсти-мордасти! Говорящий человек! — передразнил меня мохнатый зверь: — Да, что с тобой не так? Неужели не узнаёшь своего старого друга и преданного слугу?

Кажется… Я видел этого кота в воспоминаниях бывшего хозяина тела. Он играл с клубком и солнечными зайчиками. Никакой конкретики.

— Не напомнишь? — уточнил я.

— Ну, началось! Вообще-то, я — Симулус фон Дафваххе. Придворный маг Людовика Четырнадцатого. Рыцарь Ордена Святой Розы третьей степени. Маг-авангард Его Императорского Величества — Наполеона Бонапарта. Да и вообще славный малый! Как-то так. — торжественно представился кот.

— Кто?..

Глава 2

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! — заверещал кошак, когда я схватил его за загривок и попытался выкинуть из палаты: — Я твой верный и преданный слуга!!! Клянусь, не хотел напугать!!!

От мохнатого сгустка тьмы действительно исходила преданность и лёгкая обида. Скорее всего за то, что я его не признал.

— Погоди… Так, ты — Семён? — начал догадываться я.

— Ну, конечно! А, кто ж ещё? Сразу же так и сказал! — жалобно замяукал кот.

Так значит, мой фамильяр… говорящий пушистый сгусток тьмы? Занятно.

— Что ж, рад вновь тебя увидеть. — я отпустил Семена и тот с разгона запрыгнул обратно на тумбочку.

— Рад он меня видеть… Ага, конечно! — кот с недоверием посмотрел на меня: — Раньше ты просто опровергал моё доброе имя! Обвинял меня во вранье, хотя я — никогда не вру, а обоснованно прикидываю. Но теперь у тебя совсем чердак потёк! Выкидываешь меня, как какого-то засранца за загривок⁈ Никуда не годится!

— Погоди. Какое ещё доброе имя?

— Раньше ты вечно тыкал мне тем, что я обычный политический преступник, которого приговорили к четырёмстам годам трансанималинга. — Семён вытянул голову и начал принюхиваться.

— Трансанималинг? Это, что ещё за ересь? — удивился я.

— Принудительная магическая трансформация. Превращение в животное, если говорить простым языком. — облизнув правую лапу, ответил кот.

— А, за что тебя так? — тут ещё и в животных превращают. Что за варварский мир?

— О… Там было нечто очень страшное. Но я не люблю об этом вспоминать. — недовольно фыркнул Семён: — Только вот, что мы всё обо мне, да обо мне? Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Уже успел подкрепиться.

— Хвала небесам! — с облегчением выдохнул Семён: — Честно говоря, я очень боялся, что если ты помрёшь, то меня закинут на Вторую ветвь рода Осокиных. А это — крайне сомнительно для моей безупречной репутации…

— Как это, закинут?

— Контракт фамильяра не аннулируется после смерти хозяина, а переносится на ближайшего родственника. Если бы в Первой ветви остался родственник младшей линии — то перешёл бы к нему. Но в Первой ветви остался только ты. Значит — после твоей смерти, я бы перешёл ко Второй ветви и родственнику старшей линии. То есть, к Иннокентию Гавриловичу.

— Это ещё, кто?

— Твой «любимый» Дядя Кеша. — кошак внимательно посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на кипу документов: — Нет, у тебя явно