Совершенное оружие - Александр Державин

Я вновь попытался позвать на помощь, но вместо крика из горла раздался лишь тихий хрип. Огромная рука схватила меня за шкирку и поставила в вертикальное положение. Когда она отпустила, я чуть снова не упал, чтобы сохранить равновесие, пришлось облокотиться на капот.

— Засунь в машину — Всё тот же властный голос из внедорожника.

— Иди.

Амбал толкнул меня в спину, отчего ноги снова подкосились. Падение получилось неудачным, так что к рези в животе добавилось разбитое лицо.

— Ты бы его ещё в клумбе повалял, перед тем как в машину засовывать — добавился новый насмешливый голос.

— От тачки всё равно избавляться, пофиг на грязь, эта тварь должна ответить за наших корешей — с этими словами амбал, как пушинку поднял меня с земли и закинул себе на плечо — Может его в багажник запихать?

— Нет, если мусора остановят, с терпилой в багажнике мы точно не соскочим — ответил ему голос с водительского сидения, по всей видимости, он в этой компании был за главного.

— Понял — Амбал закинул меня на заднее сидение, и сам втиснулся рядом.

— Если вас остановят “ мусора” вам пиздец ребятки.

Фраза получилась красивая, а вот интонация подвела, голос был похож на блеяние простуженного барана. Это и неудивительно, учитывая то, что в этот момент я всеми силами сдерживал рвоту.

— Чё вякнул?

Здоровяк собирался в очередной раз ударить меня, но не успел, в его лицо вылетел целый фонтан, крови вперемешку с желчью. Отвратительная субстанция разбрызгивалась во все стороны, окрашивая алым всё вокруг.

— СУКА, мои глаза!!!! — амбал с силой тёр своё лицо, пытаясь избавиться от едкой субстанции — останови!!!!

— Нельзя- Голос водителя оставался спокойным — Тихон, выруби клиента и помоги малышу глаза промыть.

— Ага щя.

После этого фонтана, боль в моём животе усилилась настолько, что я снова сложился пополам. В глазах потемнело и я практически ничего не видел. Над левым ухом раздался громкий треск, но мне было всё равно, последние силы ушли на “купание “ малыша. Шею слева пронзила резкая острая боль, мышцы свело, а сознание окончательно погрузилось во мрак.

Глава 4

Пыточных дел мастер.

Очнулся я от ощущения нехватки воздуха, и дикого холода. Подсознание буквально кричало о том, что я тону, заставляя мышцы судорожно сокращаться. Попытки вдохнуть не давали никакого результата, вместо воздуха в распахнутый рот лилась вода.

Еще сильнее страх усиливался от осознания того факта, что несмотря на открытые глаза, я вижу лишь черноту. В памяти сразу всплыла сцена из старого фильма про мафию. В ней бандиты надели на голову своей жертвы мешок, привязали ей гирю на шею и сбросили с причала в холодную воду. От этой мысли я начал дёргаться ещё сильнее, пытаясь дотянуться до своего горла. К сожалению, сделать это мне не удавалось, так как руки были крепко зафиксированы металлическими скобами.

Когда я уже успел проститься с жизнью, с моей головы сорвали мокрый мешок, который и не давал дышать. Глаза ослепил яркий свет, а лёгкие наконец наполнились, столь желанным, воздухом.

Спустя примерно минуту, когда я немного успокоился, и глаза привыкли к яркому свету, мне наконец удалось осмотреться.

Открывшийся вид, мягко говоря, не радовал, бетонные стены, покрытые облупившейся желтой краской, пол, усыпанный битым стеклом и различным мусором, разломанный металлический стеллаж, ржавые трубы, торчащие из стены. В общем, типичная обстановка, для давно заброшенного наследия развалившейся страны.

Сам я прикован к медицинскому креслу, похожему на те, которые стоят в кабинетах стоматологов. Мои руки и ноги зафиксированы железными скобами приваренными к подлокотникам и подножникам. По сварному шву и современным замкам на них, видно, что систему фиксации пациентов сюда добавили не так уж и давно.

Над головой стойка от хирургического светильника, сама лампа отсутствует, на её место скотчем примотан, обычный светодиодный прожектор. Других источников освещения, включая окна, в комнате не наблюдается, поэтому всё помещение, кроме моего кресла, погружено в полумрак.

Напротив, сидят два человека, они весьма удобно устроились в походных, складных креслах цвета хаки. Одного из них, я сразу узнал, молодой, крепкий парень, кавказской наружности, с тёмно-чёрной, лопатообразной бородой, длиною примерно в ладонь. Он одет в тёмные джинсы, и пиджак с закатанными рукавами, под которым надета белая водолазка. Именно он вырубил меня электрошокером в машине. Водитель вроде называл его Тихоном.

— Ну что очнулся?

Произнёс второй сидящий передо мной человек, как только я немного отдышался. Его лицо мне незнакомо, но вот, этот спокойный, ледяной голос, которым он отдавал приказы напавшими на меня ублюдками, я узнаю где угодно. Одет мужчина, в строгий, идеально сидящий клетчатый костюм тройку, и тёмно-синюю рубашку. На вид ему можно было бы дать около тридцати лет. Каштановые волосы уложены в идеальный андеркат, гладковыбритые щёки, мужественное лицо. Больше всего его образ был похож на какого-нибудь руководителя крупной компании из голливудского фильма.

— Что вам от меня надо? Да, я должен вашему боссу, но он не стал бы так заморачиваться из-за такой маленькой по его меркам суммы.

— Он ещё сука спрашивает!! — Тихон подорвался с места и дернулся в мою сторону, но водитель остановил его жестом руки.

— Важна не сумма, а репутация. Даже будь ты должен десять рублей, тебя бы заставили их вернуть.

— Я знаю, друг который за меня поручился, предупреждал об этом. Но также он говорил, что господин Глотов всегда дает возможность отработать долг. Разве это не так? — я старался говорить максимально спокойно, но получалось плохо, голос подрагивал, периодически меняя тональность. К тому же меня трясло от холода, температура в помещении была далека от летней, да и мокрая одежда не добавляла тепла.

— Так. Ты здесь из-за инцидента, произошедшего с нашими людьми. Теми, кто должен был напомнить тебе про долг.

— А я-то тут, причём один из них пнул меня, я приложился башкой, потом спустя минут сорок очухался на лавочке в двух кварталах оттуда. Это их косяк. Не мой! Я к отработке готов, даже если меня в кладмены отправите!

— Пик, дай я ему память прочищу, а? — Вновь подскочил кавказец.

— Рано. — ответил с нажимом водитель после чего снова повернулся ко мне — У нас есть записи с камер, по которым видно, как вы входите в переулок втроем, спустя восемь минут ты выходишь, оттуда один, с разбитым лицом. Специально для таких случаев, у нас есть человек, который, отслеживает перемещение телефонов членов банды.

Пока Пик говорил это его лицо и голос оставались совершенно спокойными,