Им«ПеРец» - Алексей Губарев

Когда до второй оборонительной линии осталось треть пути, атмосфера в салоне кареты изменилась. Веселье отошло на второй план, а все мы перестроились в боевой режим. Сержант выбрался наружу, согнав сидевшего рядом с кучером бойца, а еще один рядовой перебрался на открытый багажник, чтобы мгновенно использовать арбалет, установленный на крыше. Мы тоже полностью убрали шторы, чтобы ничто не мешало нам наблюдать. Твари бывают всякие, иные бегают и ползают, но попадаются и летающие. Именно последние чаще всего умудряются прорываться через линии обороны.

Так и добрались до самой стены, настороже, и готовые ко всему. Расслабиться смогли, лишь когда карета въехала во двор крепости, как раз вместе с заходящим в серые тучи солнцем. Да, еще одна особенность пограничья — здесь световой день короче на два часа. Всему виной никогда не исчезающий над разломом грозовой фронт. Словно бы сама природа таким образом пытается бороться с чуждым образованием на теле материка.

— Вот, держи. В знак благодарности за спокойную дорогу. — похвалил я кучера, вручив ему пару медных монет поверх стандартной платы, которую он получал в министерстве. Вот кто действительно рискует, совершая сюда поездки. Обычный крестьянин, он даже от самой слабой твари не сможет защититься. Вся надежда на пассажиров.

Кучер рассыпался в любезностях, но я уже не слушал его, начав подниматься по каменным ступеням. Путь вверх можно было проделать несколькими путями. С помощью подъёмника — самым быстрым способом, если не учитывать, что порой приходится долго ждать, пока корзину спустят вниз. Несколько деревянных и верёвочных лестниц, ведущих наверх — мой любимый способ, но не сейчас, когда тело ещё не восстановилось полностью. И третий способ — каменные ступени, расположенные на каждом ярусе башни или крепости, по которым можно взобраться на самый верх.

Корзины подъёмника внизу не было, и я выбрал подъём по каменным ступеням.

Десятки магических светильников, расположенных на стенах, покачивались и бликовали от ступеней, оживляя их. Словно подражая им, голоса дозорных, стоящих на посту, отражались от стен, гуляя эхом по двору. Пахло кожей, потом, каким-то варевом, и дымом от кухонного очага. Эх, как же я соскучился по всему этому…

— Господин капитан, вы к нам на должность заместителя? — ко мне навстречу спускался сержант. Похоже командир крепости заметил меня, и послал встречающего.

— Нет, проездом, — ответил я, прикоснувшись рукой к знаку различия — ромбу на левой стороне груди, внутри которого располагались цифры «9/20». У офицеров второй линии там присутствовали треугольники, различающиеся величиной — в зависимости от должности.

— Первая линия. — кивнул сержант.

— Она самая. — улыбнулся я. — Так что мне нужна свободная лошадь

— Найдется, господин капитан. — ответил сержант, и по его голосу я понял, что он расстроен. — Эх, а мы уж обрадовались. Пятый день ждем заместителя, командир совсем забыл, что такое сон.

— Бывает. — философски подметил я. — Сержант, ты тогда отдай распоряжение, чтобы коня подготовили. Я как раз поднимусь, как оседлают.

— Воды, вяленого мяса с собой? — предложил боец.

— Все своё имеется. — отмахнулся я. — разве что от девицы бы не отказался.

— Так они на ночь все уехали в соседнюю крепость. — поддержал мою шутку сержант, и улыбнулся. Уж кого, а девиц в крепостях отродясь не было. Разве что магессы, но это уже боевые товарищи, а не девки из красного дома.

— Лошадь мигом подготовим, господин капитан. — козырнул боец, и бегом припустил вверх.

Через несколько минут я уже усаживался в седло. Поправил клинки, чтобы не мешали при скачке, и тронул поводья.

— Чистого неба! — крикнул мне в спину сержант.

— Чистого неба! — ответил я, подняв над головой правый кулак. Доброе пожелание на границе. А все потому, что когда из разлома выбирается большое количество тварей, за ними тут же начинает тянуться серый туман, превращающийся со временем в тучи.

Километр по прямой широкой дороге, пролегающей по верху стены — для лошади это семь-восемь минут рысью. Но я решил не спешить, и мы двигались шагом, чтобы животному было максимально комфортно.

Мне таким образом предстояло преодолеть несколько крепостей, пока не доберусь до двадцатого километра. А уж оттуда, в сопровождении отряда воинов, можно будет добраться до точки назначения. Увы, но от второй линии обороны к первой не так-то просто попасть, даже командиру сторожевой башни. Следовало сначала добраться до нужного километра, преодолев все крепости, и уже после выдвинуться в составе отряда к месту назначения.

Так бы и не торопился, неспешно двигаясь вперёд и наслаждаясь видом полной луны, проглядывающей сквозь облака, если бы впереди не вспыхнуло пламя. Непростое, магическое, в форме знамени Единого. Это могло означать лишь одно — в крепости шёл бой, и судя по всему защитникам приходилось туго, раз запросили помощь.

— Хай-йа! — выкрикнул я, ударив лошадь пятками по бокам. — Пошла, родимая!

Душу переполнило жаждой битвы. Как же я соскучился по этому чувству!

— Хай-йа! Империя едина!

— И-го-го! — не поддержала боевой настрой лошадь.

Глава 3

Долг жизни

Когда до крепости оставалось метров тридцать, я натянул поводья. Всё, дальше сам, незачем подвергать животное опасности. Судя по характерным утробным звукам, раздающимся изнутри крепости, там орудовала весьма крупная и опасная тварь — скалоточец. Самая неприятная из подземников — прогрызает каменный фундамент, на котором стоят защитные сооружения, а затем пытается сожрать всё живое.

Как порождение разлома умудрилось угодить именно в крепость? Все просто. У тварей была одна слабость — жажда убивать разумных. Именно поэтому они атаковали крепости, а не перебирались за стены и уходили в глубину империи — попросту не могли пересилить желание разорвать очередного двуногого. Правда, некоторые виды могли временно игнорировать эту жажду, но надолго их не хватало. Как раз до второй линии.

Вот и скалоточец, миновав под землёй первую линию, добрался до второй, где почувствовал людей, и всё-таки сорвался — атаковал крепость.