Мой опасный ректор академии космодесанта - Татьяна Гончарова

— Ударьте меня, курсант, — неожиданно приказал он.

Я ошеломлённо вытаращилась, а потом залюбовалась вспыхнувшей на его лице жесткой звериной усмешкой.

— Пощечину я уже протестировал, курсант. Хочу сравнить с настоящим ударом.

Глава 6. Урок рукопашки

Я не стала медлить или ломаться.

Моя рихтовская боевая половина конкретно исстрадалась от злых слов ректора и его болтовни вместо разврата.

Что бы там ректор не вещал, инструкторы элитной академии космодесанта знали своё дело. Даже в такого отстающего курсанта, как я, вбили необходимые навыки.

Заправив обнаглевший и лезущий на свободу прямо через пояс хвост — в штанину, чтобы не мешался — я бросила себя в бой.

Боевая стойка, обманный манёвр, попытка подсечки, обход блока, удар!..

Выполнено было технично, пожалуй, даже, на твёрдую четвёрку. Только вот ректор сместился вбок. Немного — буквально пара сантиметров — но всё, эффективность снизилась: мой кулак, вместо того, чтобы ударить ректора именно так, как меня учили — в нужную точку, чтобы компенсировать разницу в росте и весе — скользнул мимо.

Удар чёрного хвоста по щиколоткам — мне пришлось сгруппироваться, чтобы в падении не сломать свой позвоночник. Перекат через голову — я снова на ногах.

Моя новая атака — на этот раз обманкой, а потом двойкой в корпус — опять же по точкам, а как ещё я эту махину завалить смогу? И опять! Ректор лишь чуть-чуть повернул корпус. А я, вместо того, чтобы продолжить серию и добить противника, который в случае успеха был бы обезврежен нестерпимой болью — сама сгибаюсь от боли в костяшках.

Его широкая ладонь на шее. Взгляд глаза в глаза. Чёрный хвост, обвивший мои бёдра чётко под ягодицами, приподнимает и прижимает меня к твердому бугру под брюками.

Это продлилось лишь мгновенье. Боевой хвост ректора раскрутился, придавая мне вращение — и я улетела в стол спиной, едва успев сгруппироваться, чтобы изменить траекторию падения.

Нет, стол не разбила. Ловко перекатилась через него, больно придавив хвост в штанине, но потом почему-то неуклюже рухнула за стол.

Я подняла глаза. Ректор в полный рост стоял на столе, глядя на меня сверху вниз.

Глубокий космос, как он был прекрасен! Хищный хвост изогнулся, нацелив на меня шипы, штаны вот-вот порвутся в области паха, мышцы вздуты, глаза сверкают, на губах дьявольская улыбка.

Ректор прыгнул. Я перекатилась, уходя от удара хвоста. Издала боевой вопль — умудрилась уронить его подсечкой! Извернулась, откатилась, разрывая дистанцию.

Мы снова на ногах. Мой хвостик требовательно шевельнулся в штанине.

Глаза ректора сузились.

Вот же быстрый, зверюга! Молниеносный рывок. Я заметила лишь смазанное движение — его сильная рука сжала мой подбородок, вторая резко сдавила оба моих запястья за спиной, чёрный хвост мгновенно зафиксировал ноги.

Его губы так близко к моим губам… Жаркое дыхание и… запах лютого желания…

Я дёрнулась, предчувствуя неладное: хвост ректора отпустил мои ноги, погладил острым кончиком икры, скользнул волнообразным движением под коленями, по задней поверхности бёдер… небрежно провел по ягодицам, надавил между ними, двигаясь выше и прорвал плотную ткань у самого основания хвоста.

— Не двигайся, — приказал он, глядя мне в глаза.

Я замерла, чувствуя, как хвост ректора проникает в образовавшуюся дыру, оплетает мой хвост и бережно извлекает его наружу.

— У тебя есть хвост, — сказал он.

— Да, — только и смогла выдохнуть я. Против своего желания, я опять начала возбуждаться. Он так близко, прижимает к своему каменному телу. И я тоже чувствую его немаленький интерес. Очень не маленький и очень твердый.

Встряхнула головой и сосредоточилась на его словах.

— Ты игнорируешь его. Это недопустимо в схватке.

Хвост ректора легонько шлёпнул ошалевшую от радости и прильнувшую к нему конечность по кисточке.

— Соберись, — нахмурился он.

— Так точно, — прошептала я, опуская глаза на его губы, ведь на них появилась крышесносная усмешка.

Хвост ректора тем временем растянул мой мягкий непослушный хвостик в странное положение вдоль правой ноги, почти прижав его к штанине, но придав изгиб у подколенной ямки.

— Вот так держи, — велел ректор сурово. — И снова бей.

Он отпустил и отошёл на шаг. Я запомнила положение хвоста, встала в боевую стойку… покачалась, оценивая изменения. А ведь неплохо!

Тело ощутилось иначе. Более послушным и сбалансированным, да и центр тяжести внезапно порадовал. Ректор довольно кивнул, и я перешла в атаку.

Он гонял меня по кабинету следующие пятнадцать минут, уклоняясь, бросая, зажимая, роняя, катая по полу, вдавливая спиной и животом в стены, в общем, издеваясь и лапая, как ему хотелось. Ни на секунду при этом не ослаблял контроль моего хвоста, то скручивая, то обидно шлёпая, то сжимая в кулаке, то наступая на него ногой.

Удовлетворившись результатом, он потребовал провести ту самую серию, что у меня не получалась, и я должна была сдать послезавтра… К своему изумлению, я выполнила её почти идеально. А потом без ошибок воспроизвела ещё два десятка раз по его приказу.

Весь урок занял всего полчаса, даже идеальный порядок в кабинете сохранился. Когда я убрала волосы в уставной хвост и поправила форму, ректор указал мне на дверь.

— Возвращайтесь к учёбе, — дал он мне указание напоследок, — помните, вы всё время под угрозой отчисления, курсант Ролис. А теперь ещё и под угрозой нападения, как свидетель. Дисциплину не нарушать. Для вас вводится комендантский час. Все передвижения по академии строго в рамках расписания. Я должен ежесекундно знать, где вы.

Я покорно поджала хвост, снова надёжно закреплённый внутри штанины — благо китель достаточно длинный, чтобы прикрыть дыру на крестце. Учитывая, что у ректора полный доступ ко всем камерам на территории, причём в любое время и в любом месте — с гало-проектора в коммуникаторе, замаскированном под старомодные наручные часы — он и в самом деле будет ежесекундно знать, где я и что делаю.

Черный хвост резко щелкнул по полу. Я вытянулась в струнку:

— Так точно, цан