Кодекс Альфы - Евгений Юллем

на три клана — упыри, ведьмы и оборотни. Упыри — понятно, все мои собратья, точнее, мои беты и их беты, которых они обратили. Оборотни — тоже понятно, в них был волчий ген, у кого от природы, у кого от обращения. А вот с ведьмами было все не так однозначно. Начать с того, что они были третьим кланом и одновременно четвертым, самым многочисленным — людьми. Однако в тайном городском правлении, как владеющие Даром, они были представлены отдельно.

Ну а люди… Немногие знали про существование Других. Точнее те, кому это было положено. Рекламы не было — да и какой смысл? Если бы самая многочисленная раса — люди — узнала бы, что с ними рядом под человеческой личиной, точнее, в человеческой морфе живут идеальные хищники, то поднялся бы такой хаос, что мама не горюй. Поэтому Другие предпочитали прятаться среди людей. И существовало тайное административное деление Устьевска. Один самый многочисленный район был прибежищем упырей, второй — ведьм, ну а оборотни…

С ними было все сложно. Сначала они селились компактно, в небольшом пригородном городке Лупинск, который цензурно на сленге называли «Лупой» и «Дикой слободкой», а нецензурно — сами понимаете. Чтобы лишних там не было, о городке рядом с Устьевском пустили дурную славу, как об одном из самых криминогенных районов, где ночью, особенно в полнолуние, появляться не рекомендовалось.

На самом деле в таких слободках и районах компактного проживания Других преступность была не просто нулевой, она вообще отсутствовала в принципе. Другие не терпели присутствия слишком активных людей, и те немногие залетные братки, не знакомые с городом, просто исчезали. У Других была своя полиция, свой суд и свой приговор. Так вот, когда мир рухнул, и Лупинск с его раздольными для оборотней лесами внезапно оказался под монстрами за безопасной городской чертой, оборотням пришлось мигрировать в Устьевск, где им были, мягко говоря, не рады. Потому что все уже было поделено, захвачено, и не в их пользу — сами виноваты, нечего было любить по лесам и полям шастать. Не первобытное время, чай. Так что их оказались окраины со стороны родного Лупинска, в человеческом районе. И выделили им место проживания не просто так, а за службу. В случае прорыва монстров оборотни должны были стать первой линией обороны и постараться не пропустить их в город.

Судя по тому, что я смотрел сейчас в сети, пару раз им это удалось. И, похоже, они окончательно подмяли под себя этот окраинный район, откуда местные бежали, роняя кал — монстры же, прямо за околицей! Ну а песьи морды оказались рукастыми, выстроили не только прочный забор во весь район, но и начали понемногу застройку ранее пустовавших необжитых пустырей — у городской головы никогда не находилось на это денег. Точнее, их пилили раньше, чем они могли дойти по назначению. А что? До бога — высоко, до царя — далеко, мало ли что творится в одной из заштатных губерний?

Вот такой вот примерно расклад. Только за одним маленьким нюансом — до своей «отставки» с ножом в груди районом с упырями рулил я. Теперь же — гаденыш бета, купец Ивашкин. Получил, значит, от щедрот заговорщиков по всей Империи ярлык на княжение. При том, что три альфы из пятерых осели именно здесь, двое остальных — в САСШ и Европе.

Хотя им и хорошо. При наличии бет и в геометрической прогрессии можно было и так. Просто сидеть, кайфовать, рулить корпорациями и фондовыми рынками, и жить спокойно. При одном условии, которое в свое время было выдвинуто первым посвященным в тайну Императором — не лезть в политику. Никуда и никогда. Не участвовать ни в чем, от простых выборов до попыток переворотов. Для Других все ветви власти были закрыты, разве что в полиции могли служить на низших должностях. Ну или в армии, в спецподразделениях, там они чудеса творили во славу Империи.

Это я что-то отвлекся. Так вот, кроме власти у меня отобрали и все принадлежащие мне прибыльные бизнесы. Все замотивировано «протоколом наследства», где было указано, что в случае смерти или пропажи альфы все его власть и имущество переходят к бетам по степени родства. То есть которых обратил сам альфа.

А вот альф трогать боялись — было поверье, что если убить альфу, то умрут все обращенные им беты, а за ними — беты бет и так далее. Вымирает вся вампирская ветвь, а это тысячи и десятки тысяч Детей Ночи. Как правило, проверять на себе это никто не хотел, поэтому альф не трогали.

До тех пор, пока я не убил альфу-ноль, которая жестоко и насильно обратила первых пятерых, нас. И никто вроде не помер, даже не чихнул с горя. Хотя именно на это я и рассчитывал. Так что вполне возможно, что это очередная байка из склепа.

Итак, сейчас передо мной стояла одна конкретная и вполне осязаемая задача — вернуть свою власть и бизнес. И постараться при этом выжить — я не думаю, что в планы остальных четверых альф входит дать мне это сделать. Но поживем — увидим.

Была еще одна сложность — нарушение протокола Эквилибриума. Равновесие между расами строго соблюдалось, не давая скатиться в межвидовую войну с победой одной из сторон и полным уничтожением другой, как водится. А это значит, что мне надо будет заручиться согласием остальных. Заверить их, что это очередная внутривидовая разборка и их она не затронет.

Придется для этого выехать в Устьевск и встретиться с лидерами других рас, ведьмами и оборотнями. Людьми — нет, с ними не о чем трещать. Дела Других их не касаются, тем более когда речь идет о видовых междусобойчиках.

Еще одна проблема, которую я увидел слишком поздно по балансам своих счетов — кончались деньги. Если раньше я был владельцем заводов, газет, пароходов то теперь, когда у меня все это отобрали, я остался без источника доходов, а это меня не устраивало. При нынешних расходах через пару месяцев придется начать распродавать накопленный веками антиквариат, а через полгода и с поместьем распрощаться. Что меня очень сильно напрягало. Значит, надо найти хороший и гарантированный источник денег. А это проблема?

Глава 4

Устьевск, особняк купца Ивашкина

— Беда, хозяин, беда! — вбежал в комнату холоп Мишка.

Ивашкин поморщился, отложил планшет с открытыми «Устьевскими ведомостями» и поставил чашку недопитого чая на стол.

— Какая еще беда? — он ласково спросил у