Карьера мятежника - Дмитрий Львович Казаков

брони, закачался на макушке шлем, упала сверху майка. Девушка осталась в чем мать родила, и у меня вновь, в какой уже раз, буквально перехватило дыхание.

Совру, если скажу, что не захотел ее в этот момент.

Высокая грудь, вызывающе торчавшие соски, плоский живот и роскошные бедра — такое зрелище может вызвать у мужчины только одну реакцию. А кроме того, я вспомнил, как не раз тискал это тело, как и что мы с ней делали — в закутках «Гнева Гегемонии», в палатке, да и просто в лесу вроде этого… и мне стало жарко, на спине и на лбу выступили кали пота.

Но на этот раз я не собирался поддаваться своей козлино-похотливой натуре.

— Одевайся, — я постарался, чтобы это прозвучало как приказ, но вышло не очень, слишком вяло и нерешительно.

— Ты же хочешь меня! Хочешь! — Юнесса двинулась ко мне, уперев руки в бока и покачивая бедрами. — Штаны же треснут. Давай, я помогу. Иди сюда. Иди сюда, я тебя… я…

Я сглотнул.

— Смирно! — на этот раз получилось куда лучше, занга вздрогнула и замерла.

Я буквально выкручивал руки собственному желанию, меня трясло, а из ушей и носа наверняка шел пар.

— Быстро оделась! — мне было больно произносить эти слова, но я знал, что должен. — Больше никогда! Все! Я же сказал!

Лицо Юнессы исказилось, глаза ее стали ясными и очень-очень злыми, из открытого рта полились странно звучавшие слова — наверняка на ее родном языке. Включи я переводчик, я бы понял, что за проклятья обрушились на мою бедную голову, но я к такому вовсе не стремился.

И тут, как всегда, в самый неудачный момент, я ощутил давление на переносицу изнутри, словно из моей головы пытался высунуться чей-то палец.

— Что за хр… — только и успел выдавить я, как внутри головы прозвучал хриплый, раскатистый голос:

— Челлловввеккк Еггоррр!

Тир-Тир-Вага-Хуммаа, Мать Кладки! Этой еще что от меня нужно?!

— Да, — ответил я мрачно.

Юнесса размахивала руками, все так же наступала на меня, ее грудь колыхалась, кудрявые волосы вились по плечам, и выглядела она круче всех секс-бомб интернета… Только вот я ее не слышал и практически не видел, возбуждение мое таяло, как сугроб на апрельском солнышке.

Я очень хорошо знал, что явление тиззгха означает неприятности.

— Ты доставил нам Уплотнитель Реальности, так? — сообщила Мать Кладки.

— Ну да.

Странный прибор, черная сфера, проткнутая несколькими мерцающими стержнями. Ради него мы залезли в чудовищное и опасное место, древний город, возведенный явно не бриан.

— Но ты, человек Егор, доставил нам неисправный Уплотнитель Реальности!

— Что?

Юнесса не могла меня слышать, но она видела, как шевелятся мои губы, и думала, что я ей отвечаю. Она стояла почти вплотную, я ощущал запах ее пота, сладкий-сладкий, и такой волнительный… всегда, но только не сейчас, когда кости моего черепа вибрировали от нелюдского голоса.

— Ты испортил его! Так! — продолжала обвинять Тир-Тир-Вага-Хуммаа.

— Но зачем мне это? Да вы…

Довести фразу до конца мне не дали.

— Ты повредил его, и он не работает! — тиззгха вещала точно включенный на полную громкость репродуктор. — Он был исправен, мы знаем это! Но теперь он более не работает! Говори, что именно ты с ним сделал!

— Да идите вы в жопу! — не выдержал я. — Чтоб я сдох! Вместе с вашим уплотнителем! Ничего я с ним не сделал!

Юнесса отшатнулась, сделала пару шагов назад и принялась торопливо одеваться. Похоже, лицо у меня стало не очень доброе, и она приняла его выражение на собственный счет.

Наверняка девушка продолжала что-то бормотать, но мне было не до нее.

— Ты врешь! — я слышал в голосе Тир-Тир-Вага-Хуммаа настоящие эмоции, и это были гнев и злость. — Ты же понимаешь, человек Егор, что мы можем сделать тебе очень больно! Так! Мы должны просмотреть твою память, чтобы понять, что ты совершил, все эпизоды, связанные с Уплотнителем.

— Идите в жопу, — повторил я, уже спокойнее.

И то ли что-то случилось со связью, то ли у меня впервые получилось прекратить общение с ними по собственной воле, но в голове у меня наступила тишина, а пузырь молчания вокруг наоборот, лопнул. Я услышал торопливые шаги уходящей Юнессы, и понял, что остался один, смертельно усталый и раздраженный до предела.

* * *

Представший перед нашими глазами огрызок линкора напоминал огромный утюг. Лежал он в зарослях «глазастых» елочек, и судя по его виду, с момента падения здесь не было вообще никого, ни вояк Гегемонии, ни аборигенов Бриа.

— Пустым упал, что ли, без наших внутри? — спросил Дю-Жхе, раздвигая стебли вьюнов, сплошь затянувших металлические стенки.

— Похоже на то, — буркнул я.

Мы пробились через заросли и очутились в обычном для линкора коридоре, только темном. Но едва мы вступили внутрь, как на потолке вспыхнули осветительные блоки, и я облегченно вздохнул.

Уф, энергия тут точно есть!

Портальный зал оказался нетронутым, уцелела и металлическая дуга, и прочее оборудование.

— Рискнем включить? — спросил я шаввана-техника, которого мы беззастенчиво выкрали и тащили с собой все это время.

Звали его Веррад, и он явно не привык к таким сумасшедшим марш-броскам по джунглям. Ноги он стер до крови, хотя бежал налегке, без рюкзака и оружия, а от усталости и стресса впал в оцепенение, из которого вышел только тут, при виде хорошо знакомой техники.

— Нет, не надо, — прошептал он. — Надо сначала проверить… пустите меня.

Под его пальцами консоль управления ожила, расцвела многочисленными огоньками. Но тут же Веррад издал горестный возглас, обхватил голову руками, и я понял, что удача наша закончилась.

— Чинить придется? — спросил я.

Техник посмотрел на меня полными горя, прозрачными шавванскими глазами и простонал:

— Мягко сказано. А у меня ни инструментов, ничего…

— У меня кое-что есть, — я сбросил рюкзак и принялся выворачивать его наизнанку.

Набор отверток, который мне некогда подарил Диррг — земля пухом моему другу — продвинутый ремнабор, в котором есть если не все, то очень многое, начиная с микроскопа и заканчивая дрелью. Еще всякое барахло, которым невольно обрастаешь, если занимаешься починкой разных механизмов — запчасти, изолента, пузырек с машинным маслом, которое наверняка одно и то же во всех уголках Галактики.

— Ооо, ничего себе, — Веррад наморщил лоб, оживленно потер руки. — Отлично! Понимаю теперь, почему тебя зовут Оружейником.

— Тот портал я починил, — сказал я. — Но там была механическая поломка, дело такое. Здесь… — я бросил взгляд на консоль, что полыхала багровым, — все немного сложнее… Говори, чего делать.

— Егор, — из наушников в моем шлеме донесся голос Ррагата, который остался снаружи, командовать дозорными. — С