Да придет свет - Антон Исаев

Находясь в городе, Даад на ее глазах, излечила умирающего, прикоснувшись к нему рукой. И нигде никогда она не видела ничего подобного. Она повернулась к сестре и ошеломленно сказала:

— Он не врет, я нигде не видела такого, только истории и рассказы людей.

Хава молчала, но по глазам было видно, что она тоже приняла то, что открылось им сейчас. Она обратилась к стоящим, рядом с ними, Древним:

— Получается, Семья лжет всем? И нам тоже? И только они владеют магией?

— И только потому, что Источник дал им эту возможность, — сказал Шамаш. — Больше никто не может.

— А как же обещание нам? Они же говорили? — Хава повернулась к сестре. — Они обманули нас.

— А что же вы? — спросила Хилини. — Как вы владеете магией? Откуда она у вас? И я видела колдунов, которые тоже делают то, что не подвластно обычным людям.

— Такие как мы, жили всегда, — ответил ей Адад. — По всему миру, разные люди, разные существа. Насколько мы знаем, никто никогда не находил никакие места похожие на Источник, мы рождались такими, и магия была с нами с рождения. Кто-то принимал это, кто-то скрывал. Здесь, на пустынных землях, всегда были мы. Трое. Нас любят и почитают, мы даем в ответ защиту и процветание.

— И чем же тогда Семья отличается от вас? — спросила Хилини. — Они такие же, как и вы, получается, вы просто испугались потерять власть и теперь хотите все вернуть назад? — она усмехнулась и посмотрела на сестру. — Они ничем не отличаются от Семьи, такие же лжецы.

— Постой, — поднял руку Адад. — Ты права в одном, то, что Семья соперники, это правда. Никому не понравится, когда кто-то приходит на их земли и начинает теснить. Но есть еще кое-что, чего нет у них. Мы чувствуем магию, слышим, как она течет по нашему миру. И когда появился Источник, то в мире нарушилось что-то. Все стало искажаться, магия становиться другой, и это нужно прекратить. Иначе станет хуже, — он замолчал, смотря на сестер.

— Хорошо, — сказала Хилини. — Тогда последний вопрос, вы сможете обучить нас магии? Мы сможем стать такими же, как вы или Семья?

Адад покачал головой.

— Нет, этому нельзя научить, дар должен быть с рождения. Мы сможем вам дать то, что показал Ину. Но, я думаю, и это для вас весьма хорошая награда.

Сестры стояли, не зная, что сказать. То, что открыли им Древние, сильно потрясло их, и теперь действительно надо было решить, как поступать дальше?

— Мы можем подумать, прежде чем соглашаться и принимать ваше предложение, какое бы оно не было? — спросила Хилини.

— Мы раскрыли перед вами все карты, — развел руками Адад. — Сказали вам всю правду. И чтобы вы знали до конца, скажем сразу, что мы хотим. Пленить Семью и оградить их от Источника. Это все.

— Подумайте, — присоединился Шамаш. — Проходить всю жизнь в служанках или стать правителями. И сразу напомню еще раз, про магию можете забыть, Семья не даст вам это.

— Мы дадим ответ позже, — Хилини посмотрела на стоящих Древних. — Нам надо хорошо все обдумать.

— Да будет так, — Ину вышел вперед и свел руки перед собой.

Сверкнул яркий свет, сестры снова оказались в комнате таверны. Ярко светило солнце, а за окном пели птицы. Сестры так же сидели на краю ковра, а перед ними сидел Ину и, улыбаясь, пил вино.

Хилини замигала глазами. Было непривычно после темноты видеть яркий свет, Хава тоже осматривалась по сторонам, не веря тому, что они сейчас видели.

— Мы вернемся к разговору скоро, я надеюсь, — сказал Ину. — Время не ждет, Семья все больше набирает силу, дальше нам будет все сложнее и сложнее.

— Хорошо, — Хилини встала и отряхнулась. — Дайте нам две недели, это сложное решение.

— Я понимаю, — Ину продолжил есть. — Значит, через две недели. Я буду ждать.

Сестры встали и вышли из комнаты. Спустившись по скрипучей лестнице на первый этаж, они, кивнув хозяину, таверны оказались снова на, освященной ярким солнцем, улице. Времени, как оказалось, прошло не много, день только подошел к середине.

— Я не верю им, но давай поговорим об этом вечером дома, — Хилини посмотрела на сестру, и та согласно кивнула головой. — А сейчас нам надо купить ткань для Даад и принести ей.

***

Прошло уже два дня, как ушел Забрало и вернулись Кайден с людьми при помощи Садди. Очнувшийся Радим, был хорошей новостью. Он пришел в себя под утро, когда все спали. Дежурил Сержант, он же и услышал слабый голос Радима, который открыв глаза в полнейшей темноте, лежа в храме, попросил воды.

Теперь же, он потихоньку уже ходил, прихрамывая на раненую ногу, и разговаривал с остальными. По поводу того, что произошло, так и не смог ничего рассказать. Да, был бой, потом, когда его ранили и принесли Кальда, он остался с ним. И когда началось землетрясение, он уже ничего не помнил, был только страшный удар, из-за которого он и потерял сознание. Но этого было достаточно, чтобы понять, его кто-то ударил осознанно. Это не был камень, что падали в пещере десятками. И совершенно было непонятно, кто это сделал? Но, кто бы ни был, скорее всего, он и забрал мальчика.

— Ну что там, Забрало не видно? — Сержант подошел к сидящему на пригорке Устину.

— Нет, никого, — Устин еще раз окинул взглядом простирающий перед ними город. — Если его не засыпало зданиями, и он не провалился куда-нибудь во время землетрясения, то все равно, чтобы охотиться, необходимо уйти далеко за город. Найти что-то живое так близко невозможно, даже то, что прошла буря это не повлияло. Слишком мало времени прошло, чтобы звери подошли так близко.

Сержант только вздохнул на его слова:

«Он был прав. Остаётся только ждать».

А потом раздался гул. Громкий шум, похожий на звук трубы. Он шел со стороны храма. Тяжелый и низкий, он пронесся над людьми и затих где-то над городом. Потом еще раз, привлекая всех, кто был вне храма. И третий раз, уже набрав силу, тяжелый гул шел около минуты, потом настала тишина.

Из храма выбежал один из Садди, он махал лапами и что-то показывал, оборачиваясь назад.

— Что-то явно происходит, — Устин встал с пригорка, и они с Сержантом быстрыми шагами пошли в сторону храма.

Часть Садди, что были на улице и сидели с другой стороны, тоже вскочили и побежали туда же.

Зайдя вовнутрь, они увидели, что статуи Семьи светятся ярким светом, отчего весь храм был освещен полностью. Стали видны расписанные рисунками и