Бес сознания - Руслан Муха

его не все время будет слушаться. Я, конечно, отдаю себе отчет, что парня это напугает, но ему придется это принять и поскорее смириться.

Я поднимаю руку и тянусь к пэку. Жму. Миша пока никак не реагирует.

Появляется экран, на вид он почти как экран смартфона если не приглядываться, но если все же присмотреться, видно, что он просвечивается. Зато, как я уже знаю, с обратной стороны он прозрачный и никому не видно, что я там смотрю.

Я провожу пальцем через экран, чтобы убедиться, что он голограмма. Изображение немого идет рябью, но тут же возвращается к прежнему виду. Правда, как управлять этим гаджетом не совсем ясно.

Я тычу несколько раз в экран браслета, но вместо желаемого управления, экран выключается и включается.

Мишка внезапно со всей дури шарахет правой рукой о парту.

— Уы-ы-ы! — взвывает он от боли, зажимает руку подмышкой и тяжело дышит.

Все-таки перепугался.

Ничего, Мишаня, привыкнешь, я тут тебе сделать доброе дело пытаюсь, а когда я творю добро, я непреклонен и беспощаден.

Звенит звонок на урок, дети возвращаются в класс, после приходит учитель. В этот раз далеко не такой сексуальный и горячий, как Марина Дмитриевна. Совсем не такой.

Невысокий мужичок неспешно входит в класс, почесывает седую мохнатую бороду, поправляет круглые очки на крючковатом носу, и расстёгивает единственную пуговицу на коричневом пиджаке.

— Здгаствуйте, пятый А! — картаво восклицает он.

— Здравствуйте, Федор Иванович.

Дальше все происходит так же, как и на прошлом уроке. Федор Иванович заставляет детей отметиться в журнале. После того, как они отмечаются, учитель объявляет:

— Сегодня мы пишем контгольную, как вы все знаете. Тема: сложение, вычитание, умножение и деление натугальных чисел. Пгошу всем быть пгедельно внимательными, оценка за эту конгтольную повлияет на итоговую оценку за полугодие. У вас есть полчаса. Бегём учебники.

Дети дружно шуршат, подвигая к себе учебники, открывают. Внутри тот же сенсорный планшет.

Миша смотрит на экран, там уже горит надпись: «Контрольная по алгебре ученика 5 „а“ класса Михаила Борщева». В углу планшета застывший таймер на полчаса. Миша, как и все остальные ученики, берет ручку-стилус и заносит над планшетом.

Так, ясно, это не только учебник, но еще и тетрадь.

— Итак, пгитовится, гебята! — восклицает учитель и машет рукой так, будто дает старт на марафоне по бегу.

В эту же секунду на доске появляется обратный отсчёт. Дети утыкаются взглядами в контрольную и начинают усиленно шкрябать по планшетам стилусами.

У-у-у, какая тут напряженная атмосфера. Можно подумать, они тут не контрольную за полугодие пишут, а ЕГЭ сдают.

Мишаня решать не спешит. Пока что он мучительно изучает задания. Ну и я тоже читаю.

Тю-ю-ю. Так это же вообще легкотня! Тут и решать-то нечего. Несколько задач, примеры с шестизначными числами. Считай, да записывай — дел минут на десять от силы.

Мысленно отстукиваю барабанную дробь. Та-дам! А теперь на сцену выходит Бес! То есть я.

Я забираю у Мишки контроль руки.

Первое задание с примерами я быстро решаю в уме и записываю ответы. Рука нещадно дрожит, Мишка сопротивляется, но я оказываюсь сильнее.

— Черт, черт, черт! Перестань, — в ужасе шепчет Мишаня, пока я решаю задачу про урожай яблок.

Про черта это он, кстати, почти угадал. Мне правда, привычнее мое родное прозвище — Бес. И конечно же, как бы он там не просил, останавливаться я не думаю. Но чтобы немного успокоить парня, я внизу планшета, на той части, которая отведена под черновик, пишу:

«Не мешай. Я сам все решу».

Миша начинает в ужасе мычать. М-да, слабоватые нервишки у парня. И тут я понимаю, что еще немного, и подопечный начнет вопить от страха.

«Не вздумай орать, — торопливо пишу я ему. — Или завалишь контрольную».

— А-а-а, — неуверенно тянет Миша, словно бы сам не может решить, нужно ему орать или нет.

— Богщев? Что там у тебя такое? — строго интересуется Федор Иванович.

Я Мишке затыкаю ладонью рот.

— Ая уа! Ая уа! — мычит перепугано подопечный, отнимает подконтрольную мне руку ото рта и изо всех сил орет: — Моя рука! Она меня не слушается!

Несколько секунд в классе висит гробовая тишина. А затем все вокруг взрывается от громкого детского хохота.

Но Федор Иванович тут же резко это пресекает:

— Мол-л-лчать!

Все сразу замолкают. А учитель тем временем сверлит нас с Мишкой сердитым взглядом.

— Контгольную гешил нам согвать, Богщев? — строго спрашивает он. — Думаешь, это поможет тебе избежать двойки за год? Н-е-ет. Такие фокусы здесь не пгойдут! Даже не мечтай. Немедленно пгиступай к заданию, иначе поставлю тебе единицу! Будешь знать, как безобгазничать!

Мишка пристыженно утыкает взгляд в планшет, нагоняй от учителя все же быстро приводит его в чувства.

Я стираю предыдущую надпись и пишу:

«Не дрейфь, Мишаня, все будет пучком».

Миша судорожно сглатывает. А я под звуки его тяжелого дыхания продолжаю решать задачу.

На все про все у меня уходит пятнадцать минут, хотя мог решить бы и быстрее, если бы подопечный не мешал. Жму кнопку «закончить» и мне тут же высвечивается результат.

«Отлично! 5!»

Мишка восхищенно выдыхает. Он долго не сводит взгляд с пятерки, наверное, не может поверить своим глазам. Но все же ему приходится оторваться.

— Как?! — в крайнем изумлении восклицает учитель.

Позади Федор Иваныча на доске горит зеленая надпись: «Михаил Борщев закончил контрольную. Результат 5».

Учитель переводит ошарашенный взгляд то на доску, то на Мишу.

— Как это, уже закончил?! — снова восклицает он.

— Да вот так, — нерешительно отвечает Миша.

— Богщев, ты? На пять?! Ты не мог гешить на пять. Не вегю! — сердито восклицает Федор Иванович и решительно шагает к нам. — Что там у тебя, шпагалка, да? — в раздражении он начинает обыскивать парту, осматривать руки Мишки, рукава, штанины, и разве что по карманам только не шарит. — Шпагалка, да? Шпагалка там у тебя.

— Нет у меня никаких шпагалок, то есть, шпаргалок, я правда сам решил, — оправдывается Миша, пока учитель заглядывает под парту и под учебник.

Федор Иванович резко выпрямляется, поправляет очки и таращит на нас раздраженный безумный взгляд:

— Ну, газ сам, значит и у доски сможешь гешить пагу пгимегов?

Мишка перепугано сглатывает и кивает. А что еще остается делать? Назад-то уже дороги нет, теперь надо идти до конца.

Учитель порывисто идет к доске, смахивает с нее изображение журнала и начинает прямо пальцем рисовать на ней примеры.

Весь класс замирает и следит за происходящим. А зря. Миша свою контрольную уже написал в отличие от остальных, а часики-то тикают.

Федор Иванович пишет три