Системный Экзорцист. Книга II - Антон Панарин

Ознакомительный фрагмент

— Что же за услугу я буду тебе должен?

— Хм, кто знает? Пока никакую, а там посмотрим.

— То есть я соглашаюсь неизвестно на что?

— Выходит, что так. Ну? Хочешь знать, где разлом?

Не сводя с Аспена глаз, я протянул руку Идрису. Козлоногий подскакал ко мне и вгрызся в ладонь. Шипя, он втягивал мою кровь, жадно глотая, глаза засветились фиолетовым, после чего Аспин сказал «Хватит». И демон виновато отступил назад.

По телу Идриса пробежалась фиолетовая волна, заставившая его выгнуться дугой, как будто он испытывал жуткую боль. Через минуту агония прекратилась, демон плюхнулся на задницу и, смотря в пустоту, начал прорицать:

— Езжай в порт на южном берегу, там встретишь судьбу свою. Пространство загудит как вьюга, разлом, и вы встретите друг друга. Но если плавать не умеешь, то там ты, смертный, околеешь, — договорив, демон превратился в фиолетовое свечение и снова исчез в ладони Аспина.

— Вот и всё. Ты получил желаемое. Если хочешь, можешь трахнуть одну из моих девочек. Не переживай, бесплатно. Если нет, то уходи, мне пора на массаж.

Сидящая на коленях Анжела многообещающе погладила меня по члену. В сознании тут же всплыл образ Юльки с ножом, торчащим из глазницы. Я вскочил, сбросив куртизанку на диван, распрощался и отправился на выход.

— Зануда! Девочки просто красотки! Могли оторваться. Они, конечно, не дотягивают до суккубов из моего мира, но тоже вполне любабельны,— прокомментировал голос Чертилы в моей голове.

— Девочек ему подавай. Могу отдать ту, что лежит в инвентаре. Устроит?

— Фу блин! — пискнул Чертила. — Труп себе оставь. А с Юлькой я б зажег, ну ничё, мож, еще возможность представится.

Твою мать! А ведь если она демон, то я убил только её оболочку, а душа её снова вернулась в ад. Получается, она может вернуться в любой момент по мою душу? Сука! Я прибавил шагу, как будто это могло мне как-то помочь. Активно размахивая руками, ощутил боль в погрызенной ладони. Надо спиртом обработать, еще заразу занесу какую-нибудь.

Что там оракул вещал? Едь в порт на южном берегу, там встретишь чё-то свою. Пространство бла-бла-бла, как вьюга, разлом и я встретим друг друга. Потом еще строчка была про плавание и то, что можно околеть. Хм. Берег южный! Какой нахрен холод?

Блин. Еще забыл уточнить, когда конкретно откроется разлом. Сегодня? Завтра? Через месяц? Задолжать Аспину еще одну услугу? В другой раз. Демон ведь видел мою судьбу, как я понимаю. Значит, разлом я точно найду. Осталось только попасть на место. А вот если разлома там не будет, тогда повторно и наведаюсь к козлоногому.

Заскочил в храм, поздоровался со Степанычем на понятном только ему языке.

— У! У! У! Моя твоя говорить привет! — Ударил кулаком себя в грудь и пошел по коридору, не дожидаясь матов в мой адрес.

Мишкин кабинет оказался заперт. Зато мимо пробегал завхоз, которого я и ухватил за жабры.

— А где Мишаня?

— А ты чё, не слышал? На границе вторжение, демонопоклонники полезли. Ну, их туда и перекинули в командировку. Через месяц приехать должен. Не поехал с ними? — толстячок поправил круглые очки и протер пот со лба.

— Да меня ж отстранили.

— Повезло.

— Слушай, мне сдать нужно арбалет. В разломе мне его один из инков дал, вот вернуть хочу, он же мне не принадлежит. — Если б под меня не копали, хрен когда б отдал.

— А, ну пошли. Эт ты молодец. Честный. А то знаешь, как бывает? Тащут всё, что плохо лежит.

— Валёк. Меня родители воспитали честным. Я ж в жизни не брал чужого! — если не считать государственного. — Оно, знаешь, и спится лучше, когда за тобой нет косяков. — Азаодно, когда не таскаешь в инвентаре труп.

— Эт верно. Лучше честно жить.

— А я о чем. Держи. — Передал арбалет завхозу, тоскливо провожая его взглядом. Арбалетные болты, как и магазины к ним, я, конечно же, оставил у себя, они-то неподучётные.

На выходе из здания встретил Алину. Целитель была очень обеспокоена Мишкиной командировкой. Думала, что он мне звонил оттуда. Ага. Он даже не сказал, что их отправляют.

Еще Алинка сказала странную вещь: «Мишка стал каким-то отстраненным в последнее время». Да, он таким бывает, особенно когда находит себе новую пассию взамен старой. Неужели в нем снова кобель проснулся?

Кстати, интересно, что Юлька, бросив его, заставила Мишаню пойти во все тяжкие. А меня же она пыталась убить, выпив до дна. Он был легкой добычей, а я объект неразделенной любви? Если б не Чертила, то я б уже червей кормил. «Да, да! Всё благодаря великому мне! Цени!» — пропищал в голове Чертила, но, получив мысленную команду «заткнись», тут же умолк.

Заскочил домой, закрыл подвал. Договорился с Иваном, что он вызовет инков, если увидит странных людей рядом с моим домом. Для того чтоб он бдел, напугал, сказав, что это демонопоклонники за мной охотятся. Главное, чтоб Иван теперь не съехал кукухой, да и из дома по соседству тоже.

На такси добрался до железнодорожного вокзала. Поезд Арбен-Южный порт отправлялся через час. Пообедал в омерзительной столовой. Помолился богам, чтобы съеденное не сулило мне пищевого отравления, купил пару книг, и поезд как раз пригнали на перрон.

Красный локомотив тащил за собой десяток вагонов. Особенно радовало, что там был вагон-ресторан. Еды я не захватил с собой, а жрать то дерьмо, что продают на редких остановках, я рисковать не стану.

Контролер проверил билет и запустил меня в плацкартный вагон. Первое, пятое, ага, вот и моё. Верхняя полка. Запрыгнув на своё место, разложил вещи, стянул куртку и сунул её под голову. Народ медленно вползал в вагон, заполняя его гулом.

Тётка материт мужика, задевшего её сумкой, какой-то дедок ругается со студентами, занявшими его место. Студенты, уже навеселе, предлагают деду присоединиться к пирушке. Дед не будь дураком соглашается и через пару стопок называет пацанов «внуками».

Напротив меня расположился болезненного вида парень. На вид лет двадцать, худой, глаза ввалившиеся. Поправил очки и отвернувшись к стенке, засопел. Поезд издал пронзительный гудок и под бодрое чух-чух покатил нас на юга. Верка всегда хотела к морю. Увы, туда еду я один. Но когда всё закончится, мы обязательно переедем и начнем новую жизнь.

Мечтая о завтрашнем дне и тоскуя о несбывшемся, я