Атомная Лопата: Достучаться до Небес - Антон Чернов

И КАГи переделанные были, да почти всё продаваемое так или иначе доводилось мной до ума. А часть — вообще делал с нуля, но не пригодится, как выяснилось сейчас.

— Господа! — заверещал всё тот же немец, обращаясь к толпе. — Эта техника не прошла проверки! Не имеет стандарта НеСТ!

Уж не знаю, на что рассчитывал немчура. Но чтоб чего-то добиться, надо было это кричать СНАЧАЛА. Потому что не успел я ему ответить, как из толпы раздался ехидный голос:

— НеСТа у Свинобоя нет. И, значит, эту непроверенную технику вы скупать по полуторной цене собрались, — просто сочился сарказмом голос. — Нам и самим пригодится! — подытожил он, поддержанный гулом толпы.

А немцы сгрудились вокруг крикуна нестовского. Что делали — толком не разглядеть, но судя по резким движениям выражали коллективное неудовольствие. Необдуманным заявлением, с занесением в личное тело.

В общем — настроение мне немчуры подняли напоследок. А то “орднунг” и прочие неприличные херы.

Барахло наше раскупилось, жоп принесло немало, ну и направились с этими жопами к Шнипперсону. Выгребли все жетоны, оставили Солнышко. Пугать и требовать не стали, да и глупо. Ну а если мы в человеке так ошиблись, что он рвачом-жадюгой окажется… Да и чёрт с ним. Со временем, из Нитронска, раздадим. Землю — колхозам, заводы — профсоюзам. Рвачам — по пейсам. Ну не Срулю, конечно, не Срулю. Какой он рвач? Он Сруль. Наш, родной, почти советский!

Перекусили напоследок, да и направились к Хариусу, сытые и довольные. Я задумался напоследок — не осталось ли в Сталедаре дел каких, и даже у Светки полюбопытствовал на тему — не подзабыл ли я что.

— Ну, с Дылдой нашим ты прощаться вряд ли хочешь, — рассудительно ответила Светка, обозначив нашим “внутренним” прозвищем хозяина лодочной мастерской Поликарпыча.

— Он уже “попрощался”, — хмыкнул я. — Толкался у рядов, руки свои длинновязые заламывал, торговаться пытался, — хмыкнул я.

— Вот жадина, — хихикнула Света. — Мы же за гроши продавали.

— Но не бесплатно! — важно ответил я. — А ведь и приплатить стоило! — похихикали, Светка ещё подумала.

— Никто в голову не приходит, Жора. Разве что Носик сносным человеком оказался, но…

— Именно, что “но”. Нечего бедолаге на нервы действовать нашими с тобой персонами. Нормальный участковый, пусть служит, — подытожил я.

На этом мы и решили, что в общем дела сделали: посмотрели на Сталедар от пристани, прощаясь, по сути. Ну, без особых сожалений, но и с некоторой ностальгией, всё-таки.

И тут за спинами раздалась буквально артиллерийская канонада. Бейго к земле припал, скалясь и рыча, мы оружие выхватили… И тут же опустили.

— Ледоход, — констатировала Света. — Символично вышло.

— Символично, — согласился я. — Но так и поседеть не долго!

— Я, Жора, передам твоё недовольство в небесную погодную канцелярию при первой же возможности, — съехидствовала Светка.

— Вот и передай. При возможности, — хмыкнул я.

Глава 4. Боцманский загиб

В общем, отплыл Хариус без каких-то торжественных речей и проводов. Печора от льда практически освободилась, ну и об отплытии мы узнали только по бодрому матерку Петровича и покачиванию судна. Выбрались, конечно: интересно всё же. Посмотрели на исчезающей Сталедар, ну и вообще окрестностями полюбовались. Я было активировал электрозрение, и зашипел, чудом не матом.

— Ты чего, Жора? — удивилась Светка, да и Бейго тявкнул вопросительно.

— Да ничего страшного, просто электромагнитные поля вокруг нас в страшном напряжении. Практически ослепили: так-то и нестрашно, но не ожидал, — ответил я.

— Понятно, — кивнула Света.

— Интересно, — уже всерьёз заинтересовался я, — А что это у них тут такое?

— Так давай спросим, — пожала плечами подруга.

Прикинули мы и решили у Петровича просветиться. Он хоть и матерщинник, но в корабельной машинерии разбирается. Должность у него такая.

— Это, б…дь, е…учие проекторы ЭМ-поля, — любезно сообщил нам старший техник. — Мощности реактора жрут — пи…дец сколько!

— А зачем они тогда? — озадачился я.

— Ты мудак, Верхазов? — поинтересовался Петрович.

— От мудака слышу! — возмутился я. — Ты, Петрович, в край охренел! Ну материшься — ладно, чёрт с тобой. Но на вопрос отвечай, сволочь некультурная!

— Справедливо, бл…дь, — признал Петрович. — Эта х…йня распугивает большую часть е..учей живности. Сейчас она нам нах…й не сдалась — в Печоре особо опасных нам х…есосов нет. Но проверить, бл…дь, надо. Может, поправить что. Да и пусть не опасные, но просто ху…есосы тут водятся.

— Так мы просто доплывём без столкновений с фауной? — озадачилась Света.

— Х…й тебе!

— Так, Петрович, — нахмурился я.

— За…бали! Его х..й — тебе! — обратился он к Светке, тыкая пальцем в меня.

— Ты, Петрович, отвали от нашей личной жизни, — буркнул я под Светкины кивки. — Сами разберёмся: что, чей, кому и куда! И ответь по-человечески… ну хоть по-петровичевски, — смерил я ругателя взглядом.

— Точно за…бали, — вздохнул техник. — Так: большая часть е…учих х..есосов в реке, из тех, о которых мы знаем, от ЭМ-поля съё…ывают и не приближаются. Доступно?

— Доступно, — кивнул я.

— Но не все, бл…дь. Части ху…есосов речных даже тут— пох..й. А в Оби е…учий пи…дец! И х…й знает, что там будет! И какого х…я вы до меня дое…ались — не е…у! Сами же выпрямители для этого е…учего генератора доставали! Всё, пиз…уйте, не мешайте с техникой мудохаться!

По криптовербальному разбору речей Петровича, мы со Светой пришли к таким выводам: немцы сотворили то ли сами (что очень с их орднунгом вряд ли), то ли по планам кого-то из команды Хариуса мощнейшую ЭМ-пугалку. Данное порождение гения переменной сумрачности не портило жизнь обитателям Хариуса и оборудованию судна, а выходило на рабочую мощность этакой сферой-овалом вокруг корабля. Генераторы и трансформаторы, добытые нами в Пожне, пошли на этот самый пугатель. Большую часть речной фауны Печоры фигулина отпугивала, но не всю, а что будет в Оби — Петрович достоверно не знает. Но при