Последний из рода - Георгий Сомхиев

дело, поднимут панику, постараются урвать себе кусок побольше и свалить с ним. А через год не останется никого из них - кому нужны такие проблемные люди. Такова жизнь, - подытожил Хендрик, останавливаясь на красном.

Именно этого развития сценария я всеми силами старался избежать. От одной мысли, что так я лишусь всего, что приносит мне деньги, во мне вскипала кровь.

Злился ли я на Райнхарда и его шайку за то, что посягнул на мою территорию и мой товар? Нет. Это как злиться на комара за то, что он пытается выпить твою кровь. Максимум раздражает.

Но одного его вида достаточно, чтобы появилось желание прихлопнуть эту тварь.

— Так думаешь, оно мне надо? Они уйдут, так сразу начнётся новая борьба за сферы влияния, и это отдельно с каждым договариваться придётся. Про монополизацию мной рынка я вообще молчу - мало того, что абсолютно все будут пытаться меня убить, так ещё и для тёмных, и императорской гвардии я стану целью номер один. Я такой силой не располагаю, чтобы противостоять всем им! Пока что не располагаю! - добавил под конец, чтобы показать свои намерения.

Мне нужна сила, но чтобы её набрать, требуется время. И я выиграю его столько, сколько потребуется. Плевать как. Я это сделаю. А этот Райнхард со своей бандой лишь мелкий таракан, которого надо раздавить и забыть.

— И своими действиями ты решил ускорить события, чтобы верхушка поскорее прислала сюда комиссара? Чтобы что? Он придёт и спросит: “А чем вы тут это занимаетесь?”. А потом скажет: “Тут банды воюют друг с другом, а вы ничего не предпринимаете, ай-яй-яй. Вот вам документ об отставке, “капитан”, сдайте значок и пройдите с конвоем в ваш новый дом. А с этим безобразием мы сами разберёмся.”, - подражая тоном “важному дядьке”, говорил учитель.

Наконец автомобиль тронулся с места.

— Нет, - тут же возразил я. — Объясню план. Смотри, вот если полиция не может разобраться с бандой, то что? Она может запросить помощь. Например, у стороннего мага, - сложил я руку в кулак и положил на неё подбородок. Получилась импровизированная подставка для головы.

— Ах ты, хитрый жук, - ухмыльнулся Хендрик. Хотя нет, не ухмыльнулся. Это так он улыбнулся. У учителя эти два выражения очень похожи, из-за этого не сразу прожжёшь, подкалывает или радуется. — Хороший ход, быстро додумался. Но своих минусов тоже хватает.

— Например? - вопросил я. Так-то себе представлял, чем чреваты мои действия, но хотелось послушать мнение со стороны.

— Ты всё ещё устраиваешь кровавую баню, - провёл учитель пальцем по шее. — Подобное просто не останется без внимания. Хочешь не хочешь, а на тебя положат глаз и от этого не отвертишься. Даже если полностью скроешь личность, сложить два плюс два нетрудно.

— Без этого никуда. Точка невозврата уже пройдена, - пожал я плечами.

— Ты играешь на шоу, когда мог просто убить Райнхарда. У таких банд достаточно устранить лидера, чтобы она рассосалась сама по себе.

— Не спорю. Но мне надо показать остальным, что пока я нахожусь в этом городе, им ничего не угрожает. И чем зрелищнее это будет, тем лучше. Вынужденная цена, которую придётся заплатить.

— Можно подумать, выкради ты из под носа чистильщика этого чудика и устрой публичную казнь для криминального мира, эффект был бы меньше, - спокойно парировал Хендрик, продолжая нашу дискуссию.

Тут правда за учителем. Будь хотя бы немного иные обстоятельства, я бы так и сделал. Тем более я не тот человек, который стал бы устраивать резню ради резни.

Увы, ситуация вынуждала действовать иначе.

— Ни я, ни Алан не из тёмных, чтобы умело похищать людей. Особенно из под носа чистильщика. Это раз. И два - мне нужен хороший бой с магом, чтобы понять новые границы сил. Такую возможность я упускать не собираюсь, - проговорил, сжимая кулак и предвкушая битву.

— А по-моему, тебе просто хочется выпустить гнев, и поэтому идёшь кровавым путём, - подметил Хендрик и был в какой-то степени прав.

Сколько бы я ни прятал эмоции, как бы ни старался, но ярость за мой уничтоженный клан никуда не исчезала.

Я мог находиться в конфронтации со своим братом, которого считал никчёмным и недостойным главой клана, но он всё ещё был моим братом. С ним прошло моё детство! С ним я делил один стол и светлые воспоминания.

Когда умерла моя мама, именно он стоял возле меня и пытался хоть как-то утешить. Я мог за многое не любить своего отца. У него хватало своих минусов.

Отец помогал простым, не одарённым магией людям за счёт клана. Был консервативен и не хотел менять устои клана. Со своей справедливостью мог порой зайти слишком далеко, но…

Он всё равно любил меня.

Старался дать хорошее воспитание и оберегал от угроз. И я любил его в ответ. А теперь двух близких мне людей не стало, и остался только Хендрик. Меня переполняла ярость из-за своей беспомощности, и чем дольше я прятал её в душе, тем глубже она прожигала в ней дыру.

Поэтому да. Мне хотелось на ком-то выпустить гнев. И чем быстрее, тем лучше. Но если бы мной руководили только эмоции, я бы долго не прожил.

— Я не кровавый мясник. Когда можно обойтись без лишних смертей, я стараюсь это делать. Но тут нужно показать всем, что будет, если кто-то попытается сделать меня врагом. И все те, кто участвовал в набегах на мой товар, должны умереть, - честно, как думаю, ответил я. Ибо в другом случае ты бы просто потерял авторитет и показал, что кто-то от тебя может уйти безнаказанным.

Даже если у этого были бы свои последствия.

— Дело твоё. Сам знаешь - я даю лишь советы и помогаю тебе стать сильнее. В передрягах на меня можешь не рассчитывать. И постарайся разобраться в себе, - спокойно ответил он, смотря на меня своими серыми глазами. Смотрел так, будто вглядывался в самые потаённые глубины души и видел то, о чём даже не подозревал.

Этот взгляд и пугал, и говорил о многом. О том, что возможно из-за скрытой ярости и злобы, я отказывался рассматривать другие варианты.

— Хорошо, - ответил я, и отвёл взгляд в сторону. Не хотелось думать о произошедшем, поэтому я отвернул голову к окну. Наконец стали видны очертания родного дома.

Дом, милый дом! Свершилось!

Обычное двухэтажное сооружение, со