Плетеная экскурсия - Антон Чернов

— Йын, выходи, разговор есть!

Над озером заметалось эхо, по мне «мазнуло» вниманием — и всё. Подождал я минуты три, да и не став надрывать тросы глотки, под нос себе пробормотал:

— Ну значит заболочу это озеро нахрен, — и стал примериваться к берегу.

Дело в том, что при внушительной ширине, глубиной этот пруд похвастаться не мог — заливал он эльфячи пастбища и огороды. Ну и просто превращу в грязную лужу, при желании.

Полностью стал из тросов, выпустил их, занёс над берегом, как небывальщина всколыхнулась. На визоре появилась надпись «рядом с тобой!» и указание. А из-за спины раздался ехидный такой голос:

— И чего ты такой серьёзный?

4. Пришествие лесника

Оскалился я тросами шире морды лица, да неторопливо повернулся. И да, я — мудёр. За мной стоял сукин Йын, в «образе». Но и Зелёнка моя — мудра, потому что тип этот явно был именно «косплеером», а не одержимым Идеей нечистиком.

Внешне — Джокер, как он есть. Фиолетовая двойка, бабочка, красные лакированые башмаки. Зелёный причесон, тени под буркалами на белоснежном лице. Но — не безумен, точнее… Сложно сказать, но чувствовалась в его «ощущении» игра, а не «суть». То есть, ехиден, играет Джокера, но явно не одержим Идеей.

И по силе этот нечистик мне вполне по силам. Именно в материи — примерно в одном «классе» мы с ним, так что лыбился я всё шире и шире, поднимая трос-бровь. А Йын пырясь на мою тросовую рожу-череп рожей несколько поскучнел — его «каноничный вопрос» звучал просто по-дурацки.

— И зачем Бессмертный припёрся в мои владения? — с улыбочкой, но не такой широкой, как в начале, поинтересовался нечистик.

— Поговорить, — лязгнул я.

— Не хочу, — начал кривляться сукин Йын.

— А придётся, — констатировал я.

— И вид у тебя неправильный, — задумчиво выдал нечистик, выхватывая аляповатый пистолет.

Ну и кто бы сомневался — выстреливший развернувшемся флажком с надписью «Бум!!!». Правда не просто: волна небывальщины попыталась изменить тросы моей башки, сделав пару острых ушек.

— Не-а, — лязгнул я, помотав пальцем и проявив четырёхзубую стальную корону. — Зачем ты выгоняешь людей, Йын?

— Не скажу! — задрал нос нечистик.

— Изгонять тебя, что ли?

— Изгонялка не выросла, Бессмертный, — скорчил ехидную рожу нечистик.

— Проверим? — весело оскалился я, выводя ухмылку за пределы лица.

— Да иди нахрен, псих несмешной! — выдал нечистик.

Брызнул из бутоньерки в виде гвоздики в меня какой-то вонючей пакостью, развернулся и, вихляясь, побежал. А я начал не просто веселиться, а звереть: меня ОПЯТЬ изгваздала какая-то нечисть поганая!

— Бесит, — спокойно констатировал я. — Звиздец тебе, сукин Йын!!! — сорвался я в погоню за нечистиком.

— Не догонишь-не поймаешь! — заверещал он.

И затруднения появились с ходу — этот паразит драпал от меня клоунски-вихляющей походочкой, но по воде слезливо-пердящего озера. А мне приходилось по воде пробираться, блин! Но никуда не денется, зараза такая! Хотя через полминуты догонялок стрельнул я в паразита пару раз из рогатки. И нихрена — один раз он «типа споткнулся», прокатившись по направлению бега. Один раз — невозможно-извернулся, да ещё обернулся на бегу, паразит такой, показав мне средний палец, заррраза.

Через пару минут этой бредовой погони Йын потопал до стены Светлого, и нагло игнорируя гравитацию, всё так же вихляясь, побежал по стене. Ну а я растросился, и почелопучил за этой скотиной. Вообще — выходил неприятный расклад в воде. Он, сволочь такая, выходил быстрее меня, так что я уже прикидывал «ловчую сеть» из себя. Не отстрелить кусок, а скрутить себя самого в метательную пружину, и поймать паразита. Но он побежал в городок, несколько этим обеспокоив. Ну, я в принципе — не против побочного ущерба. Но если мы с этой заразой посреди городка схлестнёмся — ущерб ни хера не будет «побочным». Как бы не всему Светлому, с его остроухим населением, не настал бы звиздец.

Но к схваткам сукин Йын склонен не был. А всё так же, вихляясь и кривляясь, сайгачил от меня между поносномордыми ушастыми. В данном, конкретном случае, кстати, поносномордось ельфячья даже не вызывала желания приголубить кирпичом: запашок в Светлом, йыньими стараниями, был редкостно отвратным.

Так он ещё, паразит такой, на бегу верещал:

— Граждане! Помогите-е-е!!! За мной мутант гонится-а-а-а!!! — тоненьким и противным голосёнком.

— Сам мутант! — праведно, но с усмешкой отвечал я. — И вообще — стой зараза такой! Моё бессмертие тебе морду бить изволит!

— Я что — дурак, на такое предложение останавливаться?! — ехидно, но вполне резонно отметил нечистик.

— Ну попробовать-то надо было! — признал я некоторую его правоту.

В общем, бегаем мы по этой ельфячей деревяшке, ушастые неорганизованно расползаются, охренело лупая на нас глазами. Но это — не вода. А Йын бегал вихляющеся-кривляясь, да и скорость у меня, да ещё с помощью тросов, была повыше его. В общем, второй раз огибая Светлое, я прыгнул, растросившись, думая паразита заловить. А он заверещал и ухнул в заворот пути, прямо подо мной. Даже помешать не успел — реально всё внимание на тросы распределил, чтобы его понадёжнее спеленать.

— Вот зараза же! — посетовал я, шмякнувшись на дерево мостовой. — Ну ладно, всё равно поймаю, сволочь такую! — посулил я, вчувствуваясь в заворот.

И началась погоня уже по бывальщине и небывальщине. Я особо на пейзажи окружающие внимание не обращал — за зеленовлаской этой дурацкой следил, но навскидку — раз десять из небывальщины в реальность и обратно сигали.

— Куришь, Бессмертный? — на бегу светски поинтересовался Йын.

— Стоять-бояться! — вежливо ответил я. — Тогда и отвечу.

— А ты ответь, может и встану! — разводил меня нечистик.

— Ну, курю иногда, — не стал скрывать я — маловероятно, что остановится, но чем Йын не шутит?

— Угощайся! — заржал он на бегу, кидая в меня огромной сигарой, сантиметров тридцать косячина.

Что-то я такое… Взрыв прервал мои потуги вспомнить, засыпав меня грязюкой, камнями и землёй.

— Бесит, — констатировал я, продолжая бег. — Себе же хуже делаешь, придурок! Догоню — плохо будет! Совсем и вообще!

— А ты догони! — ржала скотина.

В общем, продолжалась эта фигня не меньше часа. Под азартные тексты Зелёнки типа «Так его! Поднажми, Кащей!» и ржущие смайлики. Ну в целом, конечно, забавно. Но немного начало доставать.

Хотя «экстренная прокачка» выходила у меня на заглядение: и заворачивать путь я начал удачнее, и всякой огнём и некрохренью в паразита кидать в небывальщине выходило всё органичнее.

И стал я к паразиту приближаться, мысленно потирая лапы, что вот щаз я эту заррразу поймаю. И борясь с естественным желанием сначала отпинать. Сначала — поймать, а потом