Альтамира. Играть вопреки - Галина Васильевна Герасимова

– Алёшина, ты куда?

Я отпустила ручку двери и оглянулась. Максим Альбертович, молодой преподаватель физики, внимательно смотрел на меня. По залу пронеслись смешки, а я мысленно выругалась. Вот угораздило же бежать именно с его пары! Преподом он был зачётным, но в силу возраста прекрасно понимал наше желание слинять с занятий. Естественно, не поддерживая оное.

– В туалет можно?

– Со всеми вещами? – к вздёрнутым бровям прибавилась усмешка.

Любил он поиздеваться над студентами!

– Максим Альбертович, мне очень надо! Я потом отработаю, – умоляюще посмотрела на преподавателя.

Пару секунд шла зрительная борьба совести и жалости, серые глаза смотрели на меня сурово, а потом преподаватель махнул рукой.

– Иди. К следующей лекции напишешь доклад по пропущенной теме. И чтобы не скачивала с Интернета! Я оттуда все тексты уже наизусть выучил.

– Спасибо! – я просияла и выскочила из аудитории. Мировой дядька, как ни посмотри!

Перепрыгивая через ступеньки и одеваясь на ходу, я помчалась к автобусной остановке. Наш институт располагался на отшибе в лесу, транспорт туда ходил редко, где-то раз в час. Не успеешь – иди пешком, а до ближайшей остановки километра два. Если в тёплую и сухую погоду прогулка проблем не доставляла, особенно когда спешить было некуда, то в дождь это было весьма сомнительное удовольствие.

До автобуса я добежала, запрыгнув на подножку в последний момент, когда водитель уже собирался закрывать дверь. Хорошо хоть, он оказался знакомым – дядя Саша возил нас сюда с самого сентября. Так что он спокойно подождал, увидев, как я бегу к автобусу, не обращая внимания ни на лужи, ни на льющий с неба дождь.

– Спасибо, дядь Саш! – с трудом отдышавшись, выдохнула я, залетая в автобус.

Пассажиров было немного, и я плюхнулась на свободное место, вытянув ноги. Теперь можно было отдохнуть. До центра порядочно ехать, так что я спокойно оправила одежду, вытерла с очков капельки воды и даже посмотрелась в зеркальце, пальцем подправив поехавшие от дождя стрелки у уголка глаз. Красилась я редко и не слишком ярко, так что размывать было практически нечего.

Отписалась в центр, что буду минут через сорок, и быстро позвонила дяде. Ответила Марина, его жена. Мы с ней не слишком ладили – она считала, что ее муж зря возится со мной, и надо было сразу же после аварии сдать меня в детский дом, а не оформлять опеку. Я, естественно, была с ней не согласна, а дядя придерживался моей точки зрения, так что с Мариной мы постоянно ругались. Вот и сейчас, честно предупредив, что «потеряюсь» на пару дней, я получила в ответ весьма нелицеприятные эпитеты и пожелания исчезнуть вовсе. На всякий случай я скинула дяде сообщение, что дома не появлюсь; с Марины станет скромно умолчать о моем звонке.

И только когда вышла из автобуса, я набрала второй до боли знакомый номер.

– Алло? – звонкий детский голосок вызвал невольную улыбку.

– Мелкая, это Лена. Меня пару дней не будет. Ты не волнуйся, хорошо?

– Ты ко мне не зайдёшь? – голос сестрёнки прозвучал обиженно и удивлённо.

– Срочно вызвали. Как вернусь, так сразу.

– Ладно, – девочка замолчала, и я поспешила спросить, как у неё дела, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Пока дошла до центра, успела выслушать и про вредных врачей, и про процедуры, и про то, что сегодня погулять не получилось, потому что дождь.

– Не скучай, в следующий раз принесу тебе новых книжек, – пообещала я, стоя у дверей компании. Охранник строго посмотрел на меня, но я предъявила пропуск и, отключив телефон, поднялась на лифте на седьмой этаж.

– Ну, наконец-то! Только тебя и ждём! – Иван Станиславович уже стоял у лифта. – Проходи, переодевайся, ценные вещи можешь оставить в сейфе.

– Там ничего ценного нет, – вздохнула, бросив быстрый взгляд на рюкзак. Вряд ли кто-то позарится на лежащие в кошельке копейки. Даже на ужин не хватит.

Постиранные и выглаженные спортивные штаны и майка висели в шкафчике, и я быстро переоделась, пока никто не вошёл. Не любила, когда на меня смотрели украдкой или отводили глаза от уродующих спину шрамов. Волосы пришлось распустить – в прошлый раз легла в капсулу с заплетённой косой, и после долго болела голова.

В зал с капсулами я зашла спустя пятнадцать минут. Куратор уже сидел там, что-то набирая на компьютере.

– Подожди минуту! – попросил он, жестом остановив меня и указав на небольшую скамейку в углу. – Посиди пока.

Я послушно устроилась на жёстком сиденье, разглядывая помещение. С прошлого раза здесь мало что поменялось. Разве что капсул прибавилось, но заняты по-прежнему были не все. Я знала, что тестеры игры выполняют разные задания, и точно не могла сказать, какого результата потребуют на этот раз.

Месяц назад, после принятия задания «Перемирие», меня выкинуло из игры. Причём довольно грубо и бесцеремонно. Капсулу виртуальной реальности попросту отключили, и я полчаса приходила в себя после головокружительной смены мира. Нельзя же так резко и без предупреждения, так и мозги вскипеть могут!

Как выяснилось, мы не должны были получать второе задание, квест был недоработан. Но из-за ошибки его всё же выдали, а отменить без разрушения всей цепочки не получалось. И, раз уж выдался такой шанс, квест решили протестировать на нас, а заодно посмотреть, каково игроку в аватаре другого пола, где ещё вылезут ошибки и будут ли нипы знать, к кому обращаются?

Наконец Иван Станиславович закончил разбираться с компьютером и открыл мне капсулу. Я легла, стараясь не обращать внимания на втыкаемые в запястья иголки с «пайком». Находиться в игре больше суток не рекомендовалось, но с помощью специальной подпитки можно было растянуть «удовольствие».

– Мне через три дня в институт на зачёт, – предупредила я куратора, чтобы в случае чего он не забыл вывести меня в реал.

– Таймер поставь, – кивнул мужчина, и я быстро ввела на крышке время и дату.

«Как срок годности», – хмыкнула непроизвольно, но тут крышка стала закрываться, и я поспешила принять более удобное положение.

В этот раз нам дали полную свободу действий – выполняй квесты, как хочешь, главное, не забывать о «Перемирии»,