Мститель - Евгений Юллем

молиться, пристегнутые к противоперегрузочным креслам, прислушиваясь к визгу и перестуку плазменных пушек и гравитонгов, звук выстрелов и отдачи которых передается по всей конструкции корабля.

Десять истребителей альваро на девять человеческих и один транспорт — примерно равные силы. Тем более, выпустив управляемые ракеты, сбитые противоракетами и противометеоритной артиллерией, истребители могли теперь рассчитывать только на оружие ближнего боя — плазменные и гравитационные пушки. Вот тут уже решало личное мастерство пилотов, бортовые компьютеры управления оружием в ближнем бою обычно занимались борьбой друг с другом. Беспилотные истребители, столь рекламируемые корпорациями, себя не оправдали — один нейропроцессор такой модели стоил дороже, чем обучение и обеспечение полусотни человек. А тут — желающих быть пилотами много, нарожают еще. «А то, что вы делаете руками…»

Чертов альваро, гад, куда ж ты юлишь как сумашедший, иди сюда! Корди сел на шесть часов альварскому «Эсетадору» («метателю кинжалов» на их мяуканьи), который пытался оторваться от его истребителя. Корди чертыхнулся про себя, чертов альваро каким-то образом чувствовал, когда прицел был направлен в него и трассы плазмы проходили мимо корпуса. Попробуем так. Корди крутанул бочку, не отпуская гашетки, создавая огненную трубу вокруг альвара. Есть! Враг попытался уклониться вправо, но налетел крылом на плазменный шар и разлетелся на куски.

Теперь надо самому совершить маневр уклонения. Слава богу, теперь пилоту не надо было как когда-то тянуть какие-то ручки управления, что-то переключать или регулировать — за все отвечал ментокомпьютер, снимающий все показания и управляющей машиной. Корди дал неприцельную заградительную очередь туда, где шла «собачья свалка», перед истребителем альваро и кажется попал — «Эсетадор» клюнул носом и от него что-то отлетело.

«Сзади!» — раздался в мозге голос бортового компьютера, которого Корди ласково называл «Амичка» и «моя девочка». Трасса плазмы по правому борту. Корди сначала бросил истребитель в боковое скольжение, затем хаотически, сбивая прицел. Чертов альваро! Транспорт с четверкой оставшихся истребителей сопровождения уже уходил, успешно отстреливаясь, оставляя за собой обломки и тела тех, кто погиб в космическом бою. Теперь надо разобраться с этим упорным гадом на хвосте. Смотри-ка, не отстает! Надо как-то стряхнуть его с хвоста, фигуры высшего пилотажа делать бесполезно, он только того и ждет, чтобы влепить очередь в потерявший на вираже скорость и повернувшийся шикарной верхней проекцией под его пушки истребитель Корди. Включаем тормозные, и гаденыш должен улететь вперед.

Удар, вспышка — и опять спокойный голос Амички — «повреждение планера, генераторов силового поля и охлаждения реактора». Да и черт с ним, вот альварская морда проскочила вперед и Корди от души влепил из всех шести стволов плазму в хвост вражеского истребителя. Силовое поле на миг мигнуло, принимая на себя обломки того, что осталось от врага.

«Отчет о повреждениях» — запросил Корди. Сразу же вспыхнула проекция его «Антама». Блин, красный цвет секции в хвосте, оранжевый реактор, светло-желтое силовое поле.

«Рекомендации, девочка?»

«Возвращение на носитель невозможно, мы входим в плотные слои атмосферы, мощность реактора тридцать восемь процентов, генераторов поля — шестьдесят три. Рекомендуется аварийная посадка на планету».

— Спасибо, — вслух поблагодарил Корди компьютер.

Ну что же, садиться, так садиться. Оставалось только смотреть, как за тонким слоем обшивки через голубоватое мерцание силового поля алели адские протуберанцы раскаленной плазмы.

И вот уже его истребитель ковыляет, пытаясь на остатках моторесурса дотянуть до этого материка, как там его назвали на этой симпатичной кислородной планетке — Амбри. Вон уже и береговая полоса виднеется далеко внизу. Но нам дальше, намного, на пару тысяч миль вглубь территории.

— Ананг Корди, видим вас. Курс выслан на ваш компьютер.

— Принял, — сразу же появилась проекция, — Амичка, бери управление.

«Приняла», — отозвался компьютер.

Ну вот теперь можно и отдохнуть, дожидаясь, пока истребитель сам не сядет на полосу.

«Критические параметры реактора. Аварийный останов.» Ну вот, час от часу не легче. Хватит ли тяги и накопителей на «сухую» посадку? Аэродинамическое качество у этой машины чуть лучше утюга, все-таки аэрокосмический — это немного неверный термин. «Антам» — космический, хотя и может вести боевые действия в атмосфере, но летает он в ней не очень хорошо, скажем прямо — паршиво.

«Рекомендуется покинуть машину», — да, так и сделаем, чуть только дотянем на планировании подальше — и меньше топать ножками, да и глайдеру меньше лететь с риском попасть на зуб истребителям альваро.

«Прячься, девочка. Будем прыгать», — смайлик в ответ, и светящийся шар позитронного компьютера выдвинулся из панели и скользнул в полость ложемента. Корди перешел на прямое управление, опять сросся с машиной, как в бою.

Высота уже около километра, скорость шестьсот миль в час и продолжает падать, для посадки много, да ну он садится и не собирался. Сейчас команду дадим…

Сделать этого Корди не успел. Держащийся на честном слове покореженный радиатор системы охлаждения прорвало в самом неудачном месте, из дырочки величиной с булавочную головку под огромным давлением выстрелила струйка перегретого теплоносителя, прожгла переборку реакторного отсека и ложемент насквозь, пройдя через мгновенно умершего Корди. Неуправляемый истребитель пронесся до скорости срыва и подпрыгивая на силовой подушке влетел по инерции в маленький пригорок, распугивая стадо бизонов, убегавших от страшного большого горящего небесного хищника…

… Серж очнулся от того, что кто-то, а именно Тира, хлестал его по щекам.

— Что это было? — пробормотал Серж, приподнявшись с лежачего положения. Жесткая трава, на которой он лежал, заставила лицо невыносимо чесаться.

— Это я у тебя спросить хочу. Ты шел, споткнулся, упал…

— Очнулся, гипс? — вспомнил классику Серж.

— Какой гипс, ты тут сильно головой не приложился? — с подозрением спросил Тира. — Ты просто отрубился минут на пять, я тебя не мог в чувство привести.

— Да, со мной такое в первый раз. Не знаю, что это было, — Серж вовсе не собирался говорить Тире о своих видениях. Сочтет еще за скорбного умом. Хотя видение было настолько яркое и реальное, куда там компьютерным игрушкам. Если не брать в расчет эффект от неизвестного галлюциногена, оставалось только одно — каким-то образом он прикоснулся к памяти погибшего пилота. Значит, ананг Корди. Ананг, выходит, звание их среднего комсостава или первое старшего, где-то капитан или майор по-нашему. Серж вспомнил тот лист, который они изъяли у Киры, осталось только