Трой Деннинг - Темный Улей-2: Незримая Королева

— Хватит, — сказал Люк. — Ты же не собираешься её убить?

— Вообще-то собирался, — ухмыльнулся Хан, показав на переключатель своего бластера, и перевёл в противоположное положение. — Я был уверен, что включил его на поражение.

Люк недовольно покачал головой, затем в Силе отвёл дуло оружия от Алимы.

— Иногда я удивляюсь тебе, Хан. Она же беззащитна.

— Она — джедай, — возразил Соло, — и не может быть беззащитна.

Он всё же переключил бластер в режим «парализация», встал позади тви'лекки и навёл дуло ей на голову. Люк снял световой меч с её пояса, присел рядом и подождал, пока она не начала приходить в себя. Она очнулась довольно быстро, даже для джедая.

— Извини, — сказал Люк. — У Хана до сих пор на тебя зуб за то, что ты сделала с его "Соколом".

Алима открыла глаза.

— У него вечно на кого-то зуб, — она с трудом посмотрела на Люка, а затем добавила: — Тебе следует объяснить ему. Мы не в твоей власти.

По ангару пронёсся ужасный грохот. Насекомые побросали свои грузы и побежали к барже.

— Это вы в нашей.

Люк хлопнул мечом Алимы по ладони, стараясь отогнать раздражение. Он говорил себе, что тви'лекка не отдаёт отчёта в своих действиях, что она не может отделить свои мысли от воли Тёмного Улья. Но Джейна и Зекк тоже оказывались в подобной ситуации, и они не предали джедаев, а сопротивлялись.

Наконец, Люк повесил световой меч Алимы себе на пояс и встал.

— Всё могло быть по-другому, — сказал он. — Может быть, ты ещё изменишься. Джейна и Зекк тоже стали Примкнувшими, но остались верны своему долгу.

— Ты слишком доверяешь другим, мастер Скайуокер, — Алима поднялась на здоровой руке и подобрала под себя ноги. — Это всегда было твоей слабостью. Скоро она приведёт тебя к гибели.

По спине пробежал холодок. Люк с трудом удержался от дальнейших вопросов, понимая, что именно за этим Алима и явилась в ангар. Она пытается заманить его в ловушку, в тёмный лабиринт, где он заблудится так же, как и она.

К сожалению, Хан не обладал джедайским чутьём.

— Излишнее доверие? О чём это она? Если что-то произойдёт с Джейной…

Алима посмотрела через плечо на Хана, скривившись при виде наведённого бластера.

— Мы не хотели тебя расстраивать, Хан. Насколько знаем, с Джейной и Зекком всё в порядке, — она вновь перевела взгляд на Люка. — Мы имеем в виду Мару. Она кое-что скрывает от мастера Скайуокера.

— Сомневаюсь, — Люк начал догадываться о намерениях Тёмного Улья. Неужели они настолько глупы? Никому не удастся вбить клин между ним и Марой. — А если бы и не сомневался, то слово Тёмного Улья для меня не значит ничего перед словом мастера-джедая.

— У нас есть доказательства, — заявила Алима.

— Сомневаюсь, — Хан глянул на её облегающий костюм. — У тебя их нет с собой.

— Мы рады, что ты ещё не совсем стар, чтобы это заметить, — отметила Алима. — Спасибо.

— Это не комплемент.

— Нет, это комплемент, — Алима одарила Хана понимающей и искренней улыбкой. Она повернулась к Люку и глянула на Р2-Д2. — Нам следовало сказать, что доказательство у вас под носом.

— Не думаю, — покачал головой Люк. — Если тебе нечего больше сказать…

— Даксар Аес был совсем не бухгалтером Императора, — перебила его Алима. — Он был разработчиком памяти для имперских дроидов, — она глянула на Р2-Д2. — Именно он и разработал Интеллекс-4.

Люк стал лихорадочно вспоминать прошлый год, когда он обнаружил изолированный сектор в глубокой памяти Р2-Д2. Он пытался вспомнить, что могла знать об этом Алима до бегства из Академии.

— Неплохо, — Хан тоже заметил, что она взглянула на дроида. — Но мы на это не купимся. Если ты слышала о том, что Люк собирает информацию о разработчике Интеллекса-4…

— Хан, она не могла это подслушать, — перебил его Люк. — Её уже там не было. Когда Гент сообщил нам о его исчезновении, мы были в комнате управления полётами, помнишь?

— Это не значит, что она не могла оставить там подслушивающих жучков, — упрямился Соло.

— Мы ничего не оставляли, вы бы всё нашли, — Алима продолжала смотреть на Люка. — Ты хочешь узнать о своей матери или нет?

Люк и Лея уже давно догадались, что женщина на записях Р2-Д2, Падме, была их матерью. Но слышать это от кого-то другого… Люк вдруг обрадовался, хотя точно знал, что именно такой реакции и ждёт Тёмный Улей.

— Энакин Скайуокер просто-напросто сделал запись своей девушки, на память, — цинично прокомментировал Хан. — Так поступает большинство парней. Это совсем не значит, что на записи мать Люка.

— Но это может быть она, и мы можем помочь мастеру Скайуокеру узнать правду, — Алима одарила Люка сардонической улыбкой. — Если ты, конечно, хочешь узнать о том, что Мара тебя обманывает. Даксар Аес был совсем не бухгалтером. Он мог помочь тебе раскрыть тайну прошлого твоей матери.

— Неплохо придумано, — отметил Хан. — Всё очень складно до тех пор, пока Даксар Аес оказывается разработчиком Интеллекса-4. И зачем тогда было Императору убирать своего лучшего разработчика памяти для дроидов?

Лицо Алимы стало загадочным и пустым.

— Кто знает… Может быть, из мести, или он просто хотел создать очередную проблему для Сопротивления. Но разве не важнее, почему Мара лгала о том, кем он был?

— Я слушаю, — Люк почувствовал пустоту, как будто предавал Мару лишь тем, что слушает тви'лекку. — Пока что.

Алима погрозила ему пальцем.

— Сначала ты исполнишь нашу просьбу.

— Хватит, — воскликнул Хан. Он перевёл бластер на полную мощность. — Я устал играть в игрушки. Пристрелю её и дело с концом.

Алима быстро перевела взгляд на Люка. Тот пожал плечами и отошёл с линии огня.

— Ладно, если тебе так хочется.

— Пожалуйста… — саркастически сказала Алима. Она махнула пальцем, и переключатель на бластере Хана вернулся в положение «парализация». — Если бы ты хотел убить меня, то бы давно уже выстрелил, а не стоял и не спорил со мной.

— Ты права, — Хан опять увеличил мощность бластера. — Хватит разглагольствовать…

— Может быть, ты захочешь выслушать нас после того, как мы докажем, что можем получить доступ к записям, — сказала Алима Люку. Она показала на Р2-Д2. — Можно?

Люк жестом остановил Хана.

— Можно что?

— Можно показать одну из голограмм? — уточнила Алима. Люк медлил. Она посмотрела на него и добавила: — Если бы мы хотели сломать его, мастер Скайуокер, мы бы давно забрызгали его пеной.

Люк посмотрел на растущее пятно на потолке и глубоко вздохнул. Пока что он не мог уличить Алиму во лжи. Она легко могла Силой забрызгать серой пеной их всех. Поэтому он кивнул и отошёл.

Тви'лекка подошла к Р2-Д2. Тот тревожно заверещал и попятился назад на полной скорости своих колёс. Алима перенесла его обратно в Силе.

— Арту, пожалуйста, покажи… — она остановилась и повернулась к Люку. — Что ты хочешь увидеть?

У Люка тяжело забилось сердце. Он наполовину боялся, что все обещания Алимы окажутся пустым розыгрышем, и наполовину, что всё будет как раз наоборот. Ему очень хотелось получить данные без перепрограммирования личности Р2-Д2, но в равной степени он был уверен, что Тёмный Улей пытается манипулировать им в непонятных ему целях.

— Выбирай сама.

Алима издала несколько горловых щелчков.

— Хмм… что бы мы хотели посмотреть, если бы выросли без матери? — она повернулась к гудящему и мигающему всеми лампочками дроиду, которого до сих пор удерживала в воздухе. — Мы понятия не имеем. Арту, давай поищем какие-нибудь свидетельства, кем были родители мастера Скайуокера.

Р2-Д2 отрицательно засвистел. Даже без переводчика Люк понимал, что дроид отрицает существование у него таких данных.

— Не надо так, Арту, — произнесла Алима. — Код отключения твоей системы безопасности: РР0070555ТЖ7.

— Эй, — воскликнул Хан. — Похоже на…

— Номер счёта, да. Иремай была немного странной. Она с трудом могла вспомнить, как её зовут, зато никогда не забывала последовательность цифр или букв.

Арту выдал сокрушённую трель. Его голопроектор включился. Появился образ прекрасной женщины с тёмными волосами и карими глазами — Падме. Она шагала по воздуху у стены квартиры. Через секунду показалась спина молодого человека. Казалось, он сидел на кушетке и склонился над какой-то работой, но не было видно, чем он занимается.

— Чувствую что-то знакомое, — сказал молодой человек, не отрываясь от работы. Голос принадлежал отцу Люка, Энакину Скайуокеру. — Здесь был Оби-Ван?

Падме остановилась.

— Да, он приходил утром, — ответила она в спину Энакину.

— Что ему было нужно? — Энакин отложил работу и обернулся. Он был напряжён — вероятно, очень разозлён.

Некоторое время Падме смотрела на него.

— Он беспокоится о тебе.

— Ты рассказала ему о нас? — Энакин встал.