Валентин Леженда - Не убоюсь я зверя

Предложение встретиться я послал им, как только отвязался от самоубийцы.

Подтверждения пришли одновременно.

Коллеги были не против.

Местом для предстоящего разговора я выбрал безлюдную окраину города, где постоянно шли бои между уличными бандами.

Земля в этом месте недавно горела и, судя по обугленным полуразрушенным зданиям и черным остовам наземных автомобилей, здесь выясняли отношения вольные стрелки.

Этих мы практически не трогали, ибо можно было нарушить устоявшийся баланс городов. Вольные стрелки опасны лишь поодиночке, но когда они собирались в группы, то уничтожали, как правило, только друг друга.

Танатос появился раньше, чем Клото.

Сначала из переулка выкатились его «жнецы» и лишь затем появился хозяин. Я было чуть не спутал чужих помощников со своими, которые (я знал наверняка) находились в двух кварталах от места встречи.

— Что, Паромщик, снова воду мутишь? — Танатос был как всегда в своем игривом репертуаре. — Вечно тебе на месте не сидится.

Этот здоровый добродушный парень с короткой стрижкой просто источал симпатию, этакую ауру дружелюбия. Но на самом деле был хладнокровным профессиональным убийцей, опасным, как язычок лазерного скальпеля. Не исключено, что в прошлой жизни он был отъявленным головорезом из какой-нибудь банды.

Мы соприкоснулись перчатками.

— Видишь, я выбрал для своих ребят твою любимую форму. — Доминатор с гордостью указал на своих «жнецов». — Мне и самому они такими больше нравятся.

Я пожал плечами:

— Дело твое.

Тан задумчиво оглядел апокалипсический пейзаж.

— «Проклятая сотня» резвилась?

— Похоже на то.

— Что же они тут не поделили?

— Может быть, женщин? — предположил я первое, что пришло в голову.

— Кстати, о женщинах, — усмехнулся Танатос, указывая мне за спину.

Я обернулся.

От сгоревшей бензоколонки к нам шла Клото.

— Ух… — с шумом выдохнул Тан.

— Скучаете, мальчики?

Клото. Об этой женщине тайно мечтал каждый доминатор. Но она была неприступна, как крепость. Всегда одна. Внешне холодна, а внутри огонь. От шеи и до самых ног плотно затянута в кожу. О да, там было что затягивать. У Клото не фигура, а произведение искусства. Ни одной неверной линии.

Безупречна.

Кто-то однажды предположил, что она, возможно, искусно замаскированный андроид. Не советовал бы я этому шутнику слишком распускать свой язык, у Клотильды были острые зубки и скорая на расправу правая рука.

Наши перчатки соединились.

— А где твои киски? — весело поинтересовался Танатос, нагло рассматривая коллегу.

— Охотятся неподалеку.

Клото изящно шевельнула мизинцем. В конце улицы блеснули полированной сталью два огромных железных барса.

ГЛАВА 4

— Чем похвастаешься?

Я неопределенно махнул рукой.

— Да ладно, Паромщик, признавайся. — Танатос дружески хлопнул меня по плечу. — Сколько железяк пустил на стружку?

— На этой неделе?

— Конечно.

— Нормально! Ну а ты, предел моих эротических мечтаний?

— Не зарывайся. — Клото сверкнула глазами, но чуть погодя все-таки ответила: — Я устранила всего лишь один «улей». Враг научился прятаться.

— Какого типа «улей»? — поинтересовался я.

— По-моему, то был изготовитель «саранчи», — неуверенно ответила Клотильда. — Да, точно, здоровенный такой ангар на гусеницах.

— А какая, собственно, разница? — удивился Танатос.

— Огромная. — Я с интересом рассматривал застывших неподалеку «жнецов» Клото. — Лично мне, например, ни разу еще не доводилось видеть передвижные заводы, производящие «всадников».

— А с чего ты взял, что они есть? — захохотал Тан. — Наверняка их делают одни и те же фабрики… ну, в смысле и «саранчу» и «всадников»…

— Сомнительно.

— Это еще почему?

— «Саранча» достаточно примитивна, мы ведь не раз разбирали образцы, а вот «всадники» уже совсем иной уровень, во всяком случае, я так думаю.

— Паромщик прав, — поддержала меня Клото. — Сомнительно, что оба вида механических тварей производит одна и та же автоматическая фабрика.

— Ну не знаю, — сдался Танатос, — вы меня тут окончательно запутали. Это значит, прежде чем уничтожать «улей», я должен сперва выяснить, чего он там изготовляет? А известно ли вам, что с недавних пор передвижные заводы имеют защитную огневую мощь?

Мы с Клото переглянулись.

— Что, неужели еще ни разу не попадались подобные модели? — Тан был искренне удивлен.

— Модификация, — презрительно бросила Клотильда. — Эта дрянь вполне самодостаточна для того, чтобы защищать себя. Она копирует наши технологии и совершенствует их.

Я тут же вспомнил атаковавших меня «берсеркеров» необычной модели.

— Возникает резонный вопрос, — усмехнулся я, — кто и где в таком случае собирает «улей»?

— Кто сжигает коронера. — Танатос снова оглушительно рассмеялся. — Древняя загадка прямиком с матушки-Земли.

— Со временем выясним и это, — мрачно добавила Клото.

— Чертовы игры в апокалипсис раскололи нас!

— Что?! — Тан с Клотильдой удивленно посмотрели на меня.

— Разве вы не заметили? Ведь не все доминаторы согласились расследовать происходящее.

— Ленивые задницы, — скривился Танатос — Не забывай, просьба исходила от Верховного протектора. Многие из нас по понятным причинам его недолюбливают.

— Тем не менее раскол произошел.

— Да какой там раскол! — Тан с чувством сплюнул себе под ноги. — Слишком сильно сказано. Так, поспорили немного, да и разошлись кто куда. Мы и малым числом справимся, правда, крошка?

Клото демонстративно отвернулась.

— Хотелось бы, — вздохнул я.

— Ну что, о житье-бытье вроде как поболтали. — Танатос застегнул кожаную куртку с множеством молний. — Можно еще для приличия поговорить о погоде, но лучше не начинать. Радиация втрое выше нормы, осадки токсичны, а когда на улице туман… не стоит туда и соваться, хотя, как по мне, идеальный вариант вообще застрелиться.

— Ну так порадуй нас, — предложила Клото.

— Ага, размечталась… — Тан недовольно потер бычью шею. — Чего нас звал, колись?

— Хотел выяснить, что вы знаете о темных делах Триумвирата? — с готовностью выложил я.

— Да все знаем, — улыбнулся Танатос.

— И о читающем мысли? Доминаторы насторожились.

— Давай по порядку: — Клотильда нервно поправила стягивающий волосы обруч. — Что тебе известно?

— Не знаю, где серые крысы его нашли, но есть данные, что этот человек работает на них.

— Наверняка какой-нибудь мутант, — со знанием дела заметил Тан. — Их сейчас черт знает сколько рождается, хотя многие по незнанию принимают этих ребят за клиентов «Импланты».

— Так вы слышали о нем что-нибудь?

— Нет.

— Но он существует.

— Насколько можно доверять твоему источнику?

— На все сто.

— В таком случае следует провести коррекцию.

— Присоединяюсь! — добавила Клото. — Бросим жребий?

— Не надо. — Я покачал головой. — Оставьте это дело мне, я его ликвидирую.

— Ну что ж, удачи, — искренне пожелал Тан. — Смотрите, опять!

Мы с Клотильдой посмотрели туда, куда указывал Танатос.

Огромный светящийся бигборд озарился ярким светом. В недавней уличной перестрелке он уцелел только благодаря тому, что имел особое покрытие. Производители постарались.

На бронированном экране ярко сияла надпись:

И вышел, вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.

— Ого! — хохотнул Тан. — Открылась вторая печать. У нас совсем не осталось времени на покаяние.

— Не смейся над этим. — Клото хмуро посмотрела на Танатоса, и тот благоразумно замолчал.

— Что же это может быть? — Клотильда подошла к бигборду. — Так странно… такое ощущение, что послания приходят исключительно для нас. Вы не чувствуете?

— Рыжий конь, — задумчиво проговорил я. — Красный цвет не обещает ничего хорошего, особенно на знаменах, и вся история Земли тому подтверждение. Знак кровопролития, символ будущей войны.

— Как же много для нас значат цвета, — удивилась Клото, — и символы.

Послание мигнуло и исчезло.

Вместо него по экрану рекламного щита снова побежала статистика смертности в Литтон-сити.

Цифры были впечатляющие.

Тут же следом шла реклама сети оружейных магазинов корпорации «Ареториум»: ВЫСТРЕЛИ ПЕРВЫМ!

— Купи ствол или сдохни! — проворчал Танатос. Слоган сиял ярче недавнего послания.

Тан хмыкнул и, оттренированным движением выхватив криопистолет, всадил пулю точно в центр бигборда.

— Эй! — воскликнула Клотильда. — Ты что, совсем рехнулся?

Бронепластик не выдержал и, оглушительно лопнув, засыпал мостовую искрящимися осколками.