Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

Ознакомительный фрагмент

Так и поступили. Группа направилась в указанное ответвление и вскоре вышла к пресловутому кабельнику, который беспощадно задымил весь сектор.

Здесь вовсю кипела работа. Вход в кабельник был залит пеной, рядом валялись несколько десятков пустых огнетушителей, но в глубине тоннеля продолжало яростно полыхать пламя.

Магистраль утонула в клубах густого чёрного дыма, едкого и вонючего, респиратор не спасал от удушливой вони жжёной проводки.

В дыму метались лучи фонарей и сновали люди с инструментом.

– Тащи сюда! Живее, б…, живее!!!

Слышались искажённые противогазами крики и деловитые команды, кто-то отчаянно ругался, пара солдат волокла кого-то на выход, в зону минимального задымления.

Пожар уже никто не тушил, все присутствующие были заняты экстренными ремонтными работами.

Из дымного моря, как чёрт из преисподней, прямо на группу выскочил лейтенант Говоров – невысокий коренастый мужчинка лет под тридцать, белобрысый, подвижный, хрипато-крикливый, облачённый в противогаз.

– А-а-а, лабораторные крысы! – радостно заорал Говоров, срывая противогаз. – Вовремя! Мне как раз нужны техники на семь участков! А ну, бегом натянули противогазы, я вам щас делянки нарежу! Бегом!

– Ты сначала обстановку доведи, – свойски осадил крикуна Панин. – Вы чего это тут устроили? Почему «отсос» не врубили? Почему пожар не тушите?

Говоров бегло довёл ситуацию.

Повреждена линия центрального электроснабжения.

Вспомогательная обесточена: кто-то взорвал подстанцию. Саботаж местных, не иначе, надо будет потом разбираться.

Поэтому победоносный отсос (герметизация кабельника и прилегающих отсеков и откачивание воздуха) не удался, вот и полыхает.

Тушить нечем, огнетушители кончились, а заливать кабельник из гидрантов чревато: там кабель высокого напряжения, а пол вровень с магистралью, в которой полно людей.

Поэтому все, кто хотя бы минимально «шарит» в электрике, сейчас обследуют центральную линию, которую мудрый Говоров условно разбил на равные сегменты.

В общем, сейчас задача № 1: восстановить линию, герметизировать кабельник и произвести тот самый «отсос». Если не поторопиться, весь сектор задохнётся от дыма – и это вовсе не фигура речи.

– Всё ясно, пошли работать, – Панин достал противогаз. – Но у тебя семь участков, а у нас только трое спецов.

– Зато какие спецы! – Тут Говоров обратил внимание на Вадима: – А ты кто?

– Техник с Восьмого, – заученно доложил Вадим.

– О! Опять перетащили! – порадовался за учёных Говоров. – Ну вы даёте! Пальцы целы? Яйцы на месте?

– Да вроде бы всё в порядке.

– Ну и отлично. Погоди… Ты техник? Как раз то, что надо! Дайте ему инструмент, приспособим парня к делу.

Панин категорически выступил против привлечения «техника» к какой-либо деятельности, мотивировав тем, что после Перемещения с него надо буквально пылинки сдувать и тщательно исследовать в лаборатории. Вообще надо радоваться, что Объект ходит на своих ногах и способен адекватно воспринимать действительность, и ни в коем случае нельзя подвергать его хотя бы минимальному риску. А работа с центральной линией – это ещё тот риск, так что…

Говоров стал напористо возражать: парень выглядит нормально, руки-ноги на месте, ну так и пусть немного поработает по профилю, ничего страшного с ним не случится.

Панин упёрся: нельзя трогать перемещенца, и точка.

Говоров не унимался, и они с Паниным принялись яростно спорить.

Почему бы не сказать правду? Пусть даже на ухо, «никакой это не техник, а…». Что за странные секреты от своих?

– А-а-а, лабораторные крысы! – возмущённо орал Говоров, отчаявшись сломить сопротивление учёного соратника.

Слова, как видите, были те же, что и при встрече, но теперь уже с другой интонацией.

– Всё под себя гребёте! Лучшего моего командира забрали!

…Жест в сторону сержанта Мусаева…

– Из-за вас целую экспедицию снарядили! Люди погибли! Инструмент не даёте! Теперь ещё и техника зажали!

– Я готов помочь, – неожиданно вмешался Вадим. – Давайте уже работать, а то там весь кабель выгорит.

– Молодец, парень! – Говоров мгновенно прекратил вещать и одобрительно хлопнул Вадима по плечу. – Настоящий патриот!

– Вы уверены? – с сомнением уточнил Панин. – Может, это не совсем по вашему профилю?

– Я разберусь, – пообещал Вадим.

– Ильдар, присмотри, – попросил Панин. – Напомню, это особо важный Объект, так что глаз с него не спускай.

Мусаев молча кивнул.

– Да ты не бойся, головастик. – Довольный Говоров успокоил учёного соратника. – Ничего с ним не случится. Если хочешь, я вас рядом поставлю, у меня там есть два смежных участка…

Помощь исследовательской группы сдвинула процесс с мёртвой точки: минут через десять подача энергии была восстановлена.

Запитали приводы шлюзовых камер, загерметизировали кабельник и прилегающие отсеки и произвели тот самый несостоявшийся вовремя «отсос».

Убедившись, что пожар потушен, Говоров поставил задачу по ликвидации задымления в секторе и под давлением озабоченного Панина принял участие в совещании по поводу срочной доставки Вадима в лабораторию на 12‑м Уровне.

На совещании присутствовали Говоров, Панин и Мусаев.

Остальные участники исследовательской группы занимались полезным делом. Коллеги Панина возглавили мероприятия по ликвидации задымления, а своих бойцов Мусаев поставил охранять административный блок.

Собственно, острой необходимости в дополнительной охране не было: сектор под контролем, все ключевые точки надёжно перекрыты. Просто Мусаев хотел держать бойцов под рукой, дабы ненароком не сболтнули лишнего, обмениваясь впечатлениями с возбуждёнными после боя сослуживцами.

В административном блоке был относительный порядок и даже уют, за мелким вычетом густой копоти на потолке и стенах в кабинете главы администрации.

Этот глава, человек рачительный и пунктуальный, пытался в соответствии с должностной инструкцией сжечь документацию. Увы, сейфы, рождённые ещё в СССР, успешно саботировали это важное мероприятие: не сработал ни один из шести пиропатронов, так что пришлось в спешке жечь вручную, и значительная часть документации уцелела.

– Вот же безрукий болван! – заметил Говоров. – Даже бумаги толком сжечь не сумел.

По большому счёту, добросовестный глава зря старался. Ну какие, спрашивается, секреты могут быть в бумажной рутине этого захолустного сектора, о которых не знала бы разведка Профилактики?

Вытяжка ещё не работала, так что включили два вентилятора на аккумуляторе, обновили влажные марлевые повязки и присели посовещаться.

Первым делом Панин озвучил главную задачу текущего момента:

– Надо как можно быстрее доставить Вадима на 12‑й Уровень. Отправляемся через полчаса, прошу усилить группу дополнительным конвоем.

– Забудь, – небрежно отмахнулся Говоров. – Сейчас не до этого.

Панин принялся горячо настаивать, но Говоров был непоколебим.

Работы невпроворот, нужно экстренно привести в порядок системы жизнеобеспечения и одновременно организовать глубоко эшелонированную оборону сектора, ибо очень скоро сюда явятся прежние хозяева, чтобы отвоевать захваченную территорию.

Так что каждый человек на счету, тем более такие специалисты, как Панин и его ассистенты.

– Да тут только в одном кабельнике придётся неделю пахать без сна и отдыха! Нет, даже и не проси. Центральная Лаборатория сотню лет прожила без техника с Восьмого, и ещё столько же проживёт. Оборудуемся, отобьёмся, восстановим связь с анклавами, тогда и отправитесь…

Убедившись, что легенда о «технике с Восьмого» отнюдь не способствует скорейшей отправке Объекта в лабораторию, Панин сменил тактику.

– Это не «техник с Восьмого».

– А кто? – Говоров впился в Вадима взглядом, пытаясь понять, что же в этом обычном на вид пареньке такого особенного.

– Я тебе всё скажу… но сначала приведу к Присяге.

– Да трижды вбок твою присягу, так говори!

– Ну уж нет. Сначала Присяга, потом информация…

Говоров ожидаемо упёрся и стал спорить. Он изнывал от любопытства, но до последнего тянул с подпиской о неразглашении.

Все, кроме Вадима, прекрасно знали подоплёку этого явления.

– Чёртов бюрократ! Мышь ты подопытная! Ты с кого подписку требуешь?! С меня, боевого и испытанного командира?

– Саша, ты прекрасный командир, – согласился с очевидным фактом Панин. – Но ты… балабол. Так что уже к вечеру этот секрет будет известен всему сектору.

– Это я балабол? Да как ты смеешь ронять мой авторитет перед младшим командиром?! Ты знаешь, что за это в рейде полагается?!

– Этот «младший» тебя воспитал и вывел в люди, – не моргнув глазом, парировал учёный. – Хм… И он прекрасно знает, что ты балабол. Ну и как я тогда уронил твой авторитет, если он и так в курсе?!