Повелитель Теней. Том 3 - Илья Сергеевич Модус

поморщился старик. — Играть со смертными — всегда легко. Но… Практик, драконесса, высшая вампирша, одна из сильнейших человеческих магов, опытный оборотень, верная Практику Первая Вестница Смерти… Дай им время и возможность набрать силу — полыхнет новая Последняя Война. А ты прекрасно знаешь, что у нас не так уж много союзников среди Богов, да и на армию людей не стоит надеяться…

— Так тебе только кажется, — холодно произнесла Аминасифаль. — Копошись в своем болоте, старый выпивоха и не лезь в мои дела. Когда все закончится, когда ангелы прибудут и сотрут Практика и его приспешников в пыль…

— Что ты сделала!? — Бог Виноделия вскочил на ноги.

На его лице ясно читался сильнейший ужас.

— Ты призвала сюда Ангелов?!

— Я не прощаю убийства своих чемпионов, — ответила Богиня Войны и Мести. — Ангелы заканчивают на Земле и выслеживают остатки демонов. Скоро мы покончим с этой угрозой раз и навсегда. А их передовой отряд разделается с Практиком и его спутниками. Точечная операция, не более того. Но вся скверна будет выжжена, а эльфы займут положенное им по праву.

— Нет-нет-нет, — замотал седой головой Бог Виноделия. — Тебе не могли дать добро на зачистку Аурхейма. Никого из тех, кто мог бы выразить волю для этого, и близко нет в нашей галактике, прошел бы слух…

— Как видишь, мне удалось достучаться, — усмехнулась Аминасифаль. — Мстительная драконесса и мальчишка сами дали мне карты в руки, открыв путь к его душе. Среди Древних Богов есть и те, кому не наплевать даже на мельчайшие проблемы…

— Глупое дитя, ты не ведаешь, что творишь! — Бахус провел рукой по лицу, будто это могло убрать с него испуг. — Даже в Последнюю Войну их не привлекали более чем пару штук. Они…

— Хватит, старик, — отмахнулась от него Аминасифаль. — Время не ждет. Думаю, ты уже понял, что я пришла сюда не просто так. Отдай то, что ты хранишь. Не делай удивленное лицо — я про оружие твоей младшей дочери говорю!

— Клинок Гекаты?! — ощерился Бахус. — Не буду даже спрашивать, откуда ты про него знаешь…

— Думаешь, никто не знает о твоих похождениях, старик? — хмыкнула Богиня Войны и Мести. — Я уж точно об этом знаю. А потому — лучше отдай по доброй воле, пока мне не пришлось забрать его силой.

— Зачем? — процедил сквозь зубы Бахус. — Она все равно на Земле и…

— Затем, что Практик сентиментален, пока в нем еще что-то от человека осталось, — хмыкнула Аминасиваль. — А мне некогда думать над тем, как бы заманить его в ловушку. За клинком Гекаты он прибежит как миленький. А, раз ты сыграл свою роль…

— Роль?! — нахмурился Бог Виноделия.

— Ты же не думал, будто я верю в твои сказки про Паладина, который просто присматривает за Практиком? — усмехнулась Аминасифаль. — Не знаю зачем, или для кого, но ты следил за ним, Бахус. Пришлось лишить тебя этой возможности.

— Какая же ты все-таки, сука, — сказал, как сплюнул Бог Виноделия. — Сперва лишаешь меня семьи, теперь паствы…

— А в между этим делаю вид, будто ты единственный, кому я могу выговориться, — холодно улыбнулась эльфийская богиня. — Я долго за вами всеми наблюдала, Бахус. И нашла тех, кому ваши игры уже порядком надоели. Интересно, как же твоя дочурка все же связалась с тобой? Сама она попросила приглядеть за ее недоноском, или это была твоя инициатива? — Бог Виноделия промолчал. — Впрочем, не важно. Когда ее найдут, она все расскажет. Практики и демоны сдохнут в этой эре. Начало уже положено.

— Ты сошла с ума, — тихо произнес Бахус, а его руки засияли, демонстрируя божественную мощь, готовую обрушиться на голову незваной гостье. — Если думаешь, что я оставил бы оружие младшей дочери там, где ты шляешься…

Эльфийская богиня посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты переправил его Гекате?

— Сразу же, как только понял, что ты играешь слишком грязно, — признался старик. — Пришлось попотеть и знатно потратиться на энергию…

— Это-то я и хотела услышать, — хмыкнула Аминасифаль. — Впрочем, не только я, сколько они…

Бахус, увидев оскал на лице гостьи, бросился вперед, когда увидел белоснежные порталы, расцветающие рядом с ним.

Однако, не успел он сделать и пары шагов, как две неестественно прекрасные белокурые женщины, облаченные в легкие и весьма откровенные доспехи, сжимающие ослепляющие своей силой копья, синхронным ударом отбросили Бога Виноделия к его ящикам с вином.

Точно на белоснежный клинок третьего ангела.

Седой Бог посмотрел на вырвавшийся из его груди кончик ангельского клинка и на его лице появилось понимание.

Аминасифаль солгала.

Ангелы уже прибыли.

И им просто были нужны формальные основания, чтобы избавиться от тайком гадящего эльфийским планам Бога Виноделия.

— Под страхом смерти Богам и Богиням было запрещено помогать демонам и их отродьям, если ты забыл, — Аминасифаль подошла к таящему на глазах божеству. — Особенно, если они — плод их собственных грешков среди смертных. Ты уже потерял Лилит, скоро я доберусь и до Гекаты…

— Не сможешь, — слабеющим голосом произнес Бахус. — Тебя… остановят! Не сразу, но… потом — да!

— Намекаешь на Искариота? — поинтересовалась эльфийская богиня. — Пусть приходит. Трех ангелов будет достаточно, чтобы избавиться от него…

Она не договорила, поскольку в следующее мгновение все три эльфийки-ангела вскрикнули и растворились в белоснежной вспышке.

А у изголовья умирающего бога появилась мужская фигура, которая буквально сочилась черным туманом.

— Изгой! — Аминасифаль выпустила в черного мужчину одну за другой несколько молний, одновременно с этим отступая назад. — Лучше б ты продолжал скрываться… Очи Создателя! Когда ты успел стать… таким?!

В ее речах появился неподдельный страх.

— Сейчас — я дам тебе уйти, — спокойный мужской голос гармонировал с появившимися в руках Аггела черными клинками, источающими такой же черный туман, как и сама его фигура. — Спасайся, пока можешь. Еще одна атака — и от тебя не останется даже воспоминаний.

Богиня Войны и Мести бросила на него полный ярости взгляд, после чего исчезла в громовой вспышке.

Черные клинки растаяли облаками дыма, а сам мужчина присел рядом с умирающим, отгоняя от себя прочь леденящий душу туман самой смерти.

Теперь перед умирающим богом предстал мужчина средних лет со скуластым аристократическим лицом и чертами, отражающими властность и уверенность в себе.

Длинные темно-русые волосы, сведенные в простой хвост на затылке, но выбивающиеся тонкие пряди, вкупе с щегольской бородкой и усами, как и его расшитый золотыми колдовскими узорами плащ, дорогие одежды и артефактные украшения выдавали в нем существо, понимающее значение внешнего вида и производимый им эффект.

— У тебя получилось? — слабеющим тоном поинтересовался Бог Виноделия, посмотрев на давнего знакомого.

— Клинок у Гекаты, — лишенный эмоций