Сага о Северных островах - Наталья Викторовна Бутырская

class="p1">Лишь после этого Офейг при помощи Неви перевернул вторую тварь и сам перешел на шестую руну.

Мы подошли к парням. Неви ошарашенно смотрел на затягивающуюся рану через дыру в штанах, Бессмертный сидел на валуне, разглядывая выщербины на топоре.

— Нет ли среди ульверов еще двоих, кто бы не хотел, чтоб Неви остался в хирде? — спросил я, не глядя ни на кого из хирдманов.

Слепой тут же отозвался:

— Я с самого начала был против.

Росомаха поддержал Слепого. Но они из новых, а я хотел услышать голоса других братьев.

— Ему же самому лучше будет, если уйдет, — сказал Рысь.

— Не тому мы отдали руны Фастгера, — добавил Простодушный.

— Значит, так и порешим, — кивнул Альрик. — Мы довезем тебя до города и на этом всё. За топор спрашивать не стану. Дальше с нами не ходи, жди здесь.

Неви непонимающе переводил взгляд с одного на другого, но даже Младший не вступился за него.

— Ну, как же… Сплоховал я. Но так в первый раз! А его наказывать не станете? — и он указал на Офейга. — Он же приказа не послушал.

Я схватил парня за грудки, подтянул к себе и прорычал:

— Он ради собрата не послушал, а ты… От тебя никакого проку, один вред! Что в первый раз, что сейчас. Радуйся, что хускарлом стал. Может, и сгодишься кому-нибудь, но точно не нам.

Оставили Неви у входа в ущелье, а сами пошли дальше. Благодаря Офейгу мы поняли, как убивать этих тварей, потому легко расправились еще с десятью каменными жабами. Как и обещал Альрик, следующим руну получил Свистун, а еще Бьярне. Мы хотели усилить Дударя из-за дара исцеления. Стае его сила пригодится еще не раз. А прочих убивали вразнобой, не стремясь сразу получить руны.

Глава 7

Тролли показали Стигу, что ульверы не совсем безнадежны. Каменные жабы позволили карлам получить шестую руну и показали негодящий нрав Неви. Как и сказал Альрик, мы отвезли его до ближайшего поселения и оставили там. Чудом не притопили по дороге, так он надоел нытьем и мольбами. Даже Офейг, что немного сдружился с Неви из-за сходных рун, и тот уже не знал, куда спрятаться на не таком уж и большом корабле.

Потом был трехвостый синий угорь: необычная тварь, что разгулялась в одном фьорде. Его мы убили с большим трудом, потому как он отравлял воду. Хорошо, хоть яд и был сильным, но быстро пропадал. Нужно было следить за хвостами, и как только на них появлялись голубые искры, приходилось выскакивать из воды или убегать как можно дальше. После угря от нас ушли братья Старший и Младший. Эйвинд сказал, что с нами жизнь потерять легко, а плата не так уж и высока. И они были правы. Эдвард попал под яд угря и хотя выжил, но еле ходил, то и дело подворачивались ноги на ровном месте, подергивались руки, и несколько раз он впадал в забытье.

После угря мы поучаствовали в замирении бриттландского ярла. Когда он вернулся в Северные моря, обнаружил, что здесь вся пригодная земля давно поделена, а оставаться безземельным ему не хотелось. Вот он и решил втихую прибрать к рукам один небольшой лен, да не подумал о конунге. Рагнвальд когда узнал о разбое, даже не стал присылать свою дружину, просто объявил того ярла и весь его род изгоями и сказал, что любой может напасть на него и забрать в награду, что возьмет сам.

Силы у того ярла были неплохи, да только половина вольных хирдов слетелись поживиться его добром. Если бы он сумел отбиться и продержаться год, отбиваясь от нападений, может, конунг бы и простил его, хотя бы за то, что ярл не вырезал всех жителей того лена, а лишь изгнал лендермана и его семью. Вот только ярл не продержался, а у нас Вепрь, Рысь и Булочка получили по руне. Живодер тоже мог бы подрасти, но заигрался. Так как весь род ярлов объявили вне закона, то можно было с ними делать всё, что вздумается. А Живодеру вздумалось украсить по своему разумению трехрунную девку. И вместо доброй драки он схватил ее, утащил подальше от боя и изрезал ее всю от лба до пят. И еще седмицу возил девку с собой, залечивая раны и отгоняя Трудюра. А потом взял и продал.

В Северных морях в рабах обычно безрунных держат, хотя, бывает, что и рунные по глупости или безденежью попадают в рабство. Например, продают себя на несколько зим в возмещение за долги, а как отработают, снова становятся свободными. Хотя как же надо быть дурнем, чтоб так делать? Раньше, я слышал, случались хирды, где все, кроме главного, были рабами-закупами, но слишком уж часто там гибли хёвдинги.

Впрочем, вскоре Альрик, устав слушать постоянный плач, разозлился, и Живодер продал рабыню торговцу из Альфарики, причем втридорога, как девку из дальних земель, где принято украшать себя шрамами и узорами. Шрамы были слишком свежи, и торговец не поверил, но задумка ему понравилась, потому он и не поскупился.

После бриттландского ярла хирд покинул Скарв Липкие руки. Наверное, не понравилось, что в бою ему отрубили ухо и порезали руку. Как я и думал, брать первых попавшихся хирдманов только из-за даров глупо. Их должна привести к нам судьба, а не только жажда наживы. А Неви? Ну, двурунного я б не взял, там Фастгер постарался.

Что еще удивительнее, весь этот месяц Росомаха и трое его приятелей вели себя отменно. Вообще я заметил, что Росомаха в море и на суше — два разных человека. Стоило нам сойти на берег, как он тут же звал всех выпить, угощал, брызгал щедростью и наглостью, перечил Альрику. В походах же он слушал приказы, четко выполнял их, не возражал, даже когда их всех не пускали в бой из-за высоких рун, всегда был готов прикрыть. Да и воином он был отменным. Единственное, что меня всё еще настораживало, так это приятели Росомахи: Большой Крюк, Бешеный Пес и Сломанный Гвоздь. Все они слушались только Росомаху, даже после указания Альрика всегда смотрели на него, чтоб тот кивнул. Словно они трое были заплечными Росомахи. Такая преданность вызывала уважение и в то же время раздражала. Хирдманы должны слушать только хёвдинга, а не кого-то другого.

Жаль, что за всё время плавания с Магнусом у меня ни разу не пробуждался дар. Видать, нужды особой не было, везде справлялись своими силами. А потому я так и не смог узнать, появился ли конунгов сын в стае. Наверное, нет.

Хотя Магнус