Город воров. Первый Стиратель - Константин Николаевич Муравьев

«Хм», – мысленно протянул я, наблюдая за поведением бурдора, – «он, так же как и другие видящие, чувствует магию или нечто похожее, но использует для этого, судя по всему, обоняние, а не зрение, как я».

Только и это не точно, особенно в отношении меня самого.

«Ну да», – прикинул я, – «возможно, я и сам смогу работать подобным образом, только вот у меня никогда не возникало подобной надобности».

Но если подумать и вспомнить то, когда я только очнулся при общении с Драконом или относительно недавно разговаривал с Творцом, то вообще не понятно, на что реагировало мое сознание, ведь вокруг присутствовала лишь пустота и тьма, и никакого ощущения собственного тела на тот момент не было.

Но это мне не помешало работать с, как минимум, энергетической составляющей.

«Ну, это я слегка отвлекся», – тормознул я ход своих мыслей и вернулся к нашему разговору.

– Похоже на хозяев? – я так же посмотрел на тотем, – ну, вполне возможно. Но это не одно из подобных существ.

После чего я вновь сосредоточился на бурдоре и волках.

– Этот истукан…

Странно, в переводе на язык зверей, слово прозвучало как «Хранитель»…

– …помогает тем, кто обратиться к нему, стать членом нашей стаи.

И я посмотрел в глаза как крупного бурдора, так и других своих четвероногих собеседников.

– Я предлагаю вам и другим, – и я махнул в сторону леса, намекая на остальных зверей, – вступить в мою стаю.

Странно, но я прекрасно видел, что и медведь и волки согласны с моим предложением.

Даже больше, мне показалось, что сам лесной гигант ждал нечто подобное.

Только вот, тем не менее, бурдор слегка рыкнул, и я услышал его вопрос.

– Зачем тебе это? Я знаю, ты опасен и такие как мы тебе не нужны. Хилый, – и медведь мордой указал на возмущенно заверещавшего Горностая, – рассказал нам, что это ты заманил Опасного в ловушку и после этого его убили Древорукие. Но это только его слова и то, что он видел сам. Мой Старший погиб от зубов Опасного, и я точно знаю, что Древорукие не смогли бы с ним справиться самостоятельно. А значит, им помог ты, ведь кроме Хилого и тебя там никого не было. И еще, я чувствую, что от тебя пахнет смертью какого-то хозяина. Я не знаю, кто это, но ты мог встретиться с ним и убить его, только попав к нему в логово. Так зачем мы тому, кто может убить Хозяина?

«Хм, задал мне вопрос этот лесной мыслитель. И сказать нужно что-то такое, во что они точно поверят. Только вот не было у меня никакой задней мысли. Я просто хотел им помочь и сделать чуть сильнее. Но это явно не тот ответ, который им следует говорить. Вернее, это может быть лишь его частью, но…»

А вот этого самого «но» у меня и не было…

«Действительно, зачем могут понадобиться сильные звери стае, где есть такой сильный вожак…»

И только эта последняя мысль проскочила в моей голове, как я понял, что должен сказать в ответ.

– Сила стаи это не только хитрость ее вожака, но и острые глаза с чуткими ушами ее стражей, быстрые ноги ее охотников, мощный удар ее бойцов. Только вот настоящая стая, это не только сильные, умные, хитрые и быстрые. Это еще и те, кто пока не стал сильным, хитрым и быстрым. И именно поэтому мне нужны, такие как вы. Именно ваша сила даст возможность в будущем слабым стать сильными.

И я посмотрел в глаза бурдору, как тому, кто действительно поймет то, о чем я хочу ему сказать.

– Все мы рано или поздно умрем. Но я не хочу, чтобы наша смерть была напрасна. Я хочу, чтобы каждая смерть, что наша, и уж тем более смерть наших врагов, делала нашу стаю только сильнее и укрепляла ее мощь.

Медведь молча слушал меня.

– И в этом поможет Хранитель Стаи, – на этой фразе я показал на свой алтарь, находящийся посреди поляны, – он силу каждого, кто погибнет от удара твоей лапы, кого разорвут твои когти или твои клыки, передаст всей нашей стае. Он силу тех, кто уже не с нами или уже после нашей смерти, так же вернет в стаю. И поэтому наша стая сильна не только силой тех, кто живет сейчас, но ее поддерживает и сила наших Старших ушедших от нас. К тому же нас укрепляет сила всех врагов, что погибли или погибнут сражаясь с нами. И эта сила не пустой звук. Уже сейчас, став членом нашей стаи вы будете лучше, сильнее, быстрее. Но и это еще не все. Хранитель каждого наделяет каким-то своим особым даром. Что это будет, я не знаю, но это сделает каждого еще более опасным и смертоносным. А если ты внутренне силен, и тут учитывается не просто сила твоего тела, а духа и ума, то подобных даров может быть не один. И потому став членом нашей стаи даже самый Хилый, – и я кивнул головой в сторону Горностая, – может внезапно превратиться в очень грозного и опасного противника.

И я еще раз посмотрел как на медведя, так и на стоящих рядом с ним волков.

– Именно поэтому я хочу, чтобы вы присоединились к вам. Мне нужна ваша сила сейчас и мне будет нужна ваша сила потом.

Бурдор долго молчал.

– Я не все понял из того, что ты мне сказал, – признался он, – но я понял главное. Мы с присоединением к твоей стае станем сильнее. И даже он, – небрежный кивок в опять возмущенно заверещавшего Горностая, – будет не просто Хилым и Хитрым, но еще и опасным.

И уже поглядев прямо на меня, медведь произнес, все так же указывая лапой на моего маленького возмущенного друга.

– Покажи. Пусть он будет первым.

Я обернулся и посмотрел в ту же сторону.

«А почему собственно нет», – мысленно прикинул я, – «и так хотел провести ритуал и для него, а так он будет просто первым из всех».

– Хорошо, – согласился я.

И уже глядя на Горностая добавил.

– Ну что, пойдем. Будем делать из тебя самого опасного местного хищника.

– Я такой… – возмущенно пропищал зверёк.

– Будешь еще более опасным, – серьезно сказал я, – идем. Они хотят удостовериться, что это не очередная хитрость, и мысленно передав ему усмешьку, я добавил, – мы же с тобой для них не только Хилые, но и Хитрые…

И я слегка погладил Горностая по холке…

– Вот он и хочет убедиться в том, что это не просто