Антон Медведев - Звездные взломщики

Тяжелый взгляд Фредерика скользнул по залу, притихшие монахи внимательно слушали главу ордена.

— И тогда отец Кристофер совершил поступок. Он продал все, что имел, он даже взял церковные сбережения, собранные прихожанами на строительство нового храма. Затем поехал в одну далекую северную страну и нанял там профессионального убийцу, ибо не мог сделать задуманного сам. Убийца сполна отрабо­тал полученные деньги, через полгода Роджер Маури был убит выстрелом в голову во время собственной коронации...

В зале снова повисла тишина.

— А что стало с отцом Кристофером? — спросил кто-то из монахов.

— Его осудили за кражу церковных денег и лишили сана, он пять лет провел в тюрьме, потом заболел и умер. Но вера его была сильна, и никогда он не пожалел о содеянном. Перед смертью он рассказал обо всем, что с ним произошло, и единственным, что он утаил, было имя убившего диктатора наем­ника. А храм все равно был построен и назван именем отца Кристофера.

Фредерик замолчал, молчал и зал. Вряд ли монахам когда- либо приходилось выслушивать подобные истории.

— Помолимся же, братья мои, и сохраним в своих сердцах светлый образ отца Кристофера! — Фредерик воздел руки, зазвучала музыка, зал наполнился уже знакомыми мне ритмич­ными звуками.

...Зал Молитв я покинул вместе со Старшими Братьями, спиной чувствуя взгляд несчастного Юлиана. Его можно было понять — рассчитывал на повышение, а его место занял я!

Остаток дня прошел вполне спокойно, я продолжал зна­комиться с Храмом, без проблем путешествуя по подземным лабиринтам. Меня уже узнавали и приветствовали — скажу честно, мне это нравилось. Может, мне и в самом деле сделать церковную карьеру? Уверен, я смог бы рассказывать байки не хуже брата Фредерика. Я даже знал тему первой истории — о том, как некий взломщик спас мир, украв что-то очень важ­ное. Что именно, я еще придумать не успел.

Ближе к вечеру меня ждал еще один сюрприз: мне выде­лили роскошную комнату на верхнем этаже, в паре сотен мет­ров от апартаментов Фредерика. Я был уверен, что Солнеч­ный Крест где-то рядом, и с трудом сдерживал восторг. Еще немного — и бесценные сокровища древних монахов будут в моих руках!

Сразу скажу, это был не последний сюрприз. Прежде всего ужинали мы не в общей столовой, а в отдельной трапезной на этаже Старших Братьев. Роскошные яства мало напоминали обыч­ный монашеский рацион, я подумал о том, что при такой жизни быстро растолстею — если не сумею вовремя отсюда убраться. Насколько я понял, сытный ужин компенсировал Старшим Бра­тьям скудость общих для всех братьев дневных трапез. Но самым приятным блюдом оказались обслуживающие нас два десятка монашек. Впрочем, назвать их монашками не поворачивался язык, весьма откровенные наряды и раскованное поведение этих девиц ясно говорили о том, что услуги официанток далеко не ис­черпывали их умений.

— Выбирай любую, — толкнул меня локтем в бок сидев­ший рядом со мной брат Пьер. — Не девушки — мечта... — Брат Пьер ухмыльнулся и облизнул жирные пальцы.

Я что-то пробурчал с набитым ртом, думая о том, что, если Алиса обо всем узнает, она меня убьет. С другой стороны, мы же с ней не женаты. А если человек не женат, значит, он сво­боден? По крайней мере мне очень хотелось в это верить.

Наверное, так уж устроен человек, что он всегда ищет оп­равдание своим слабостям. Да, я действительно любил Алису. Но когда у тебя на коленях сидит симпатичная длинноногая монашка и поит тебя шампанским, сохранить верность идеалу становится невообразимо трудно. Это как омут, с каждым шагом затягивает все глубже и глубже. И когда после ужина монахи в сопровождении девиц стали расходиться по комна­там, меня вели под руки сразу две юные девы. Тем не менее в моем пропитанном алкоголем сознании еще сохранились ос­татки рассудка — нечто вроде предохранителя, последнего ру­бежа обороны. Именно поэтому, открыв дверь своей комна­ты, я решительно остановил уже готовых было зайти внутрь девиц, торопливо пожелал им спокойной ночи и запер за со­бой дверь. Впрочем, девиц это не остановило, я услышал вкрад­чивые голоса сирен, призывающие впустить их внутрь.

Впустить? Или не впускать? В конце концов, почему я ре­шил, что Алиса сейчас одна? Может, она сейчас с кем-то тоже развлекается. Даже наверняка развлекается, не может такая симпатичная девушка быть одна. А чем я хуже? Моя рука сжа­ла ключ, я лихорадочно огляделся. Потом, повинуясь какому- то импульсу, скинул башмак, взял его в руку и расколотил им лампочку, комната погрузилась в темноту. Чувствуя, что де­лаю непоправимую ошибку, я отшвырнул ключ куда-то в сто­рону...

Девицы все скреблись, обещая не что иное, как рай на зем­ле. Одна из них подробно рассказала, что и как собирается делать, я не выдержал и пополз на четвереньках искать ключ — в конце концов, я сам себе хозяин... Ругая вполголоса того, кто устроил здесь такие ненормальные замки, я ползал так минут десять и прекратил лишь тогда, когда осознал полную беспо­лезность этого занятия. К этому времени ушли и девицы, на­верняка восхищенные моей невероятной стойкостью. В итоге мне осталось лишь забраться в постель и провалиться в долгий беспробудный сон.

Разбудил меня стук в дверь. Судя по пробивающемуся сквозь жалюзи свету, наступило утро.

— Сейчас... — Поднявшись с постели, я подошел к двери, потом вспомнил про ключ. Он лежал у самого окна, было стран­но, что я его вчера не нашел.

За дверью стоял брат Пьер. Увидев мое плачевное состоя­ние, он улыбнулся.

— Доброе утро, Ирвин. Как спалось?

— Отвратительно... — Я провел ладонями по лицу.

— Это с непривычки. Возьми вот это. — Он протянул мне пачку каких-то таблеток. — Две штуки, и все как рукой снимет.

— Спасибо, Пьер... — Я благодарно кивнул.

— Через десять минут завтрак, не опаздывай... — Лицо брата Пьера снова приняло непроницаемо мрачное выражение, он повернулся и медленно ушел.

Таблеток я проглотил целых три — для надежности. Судя по всему, это действительно было чудесное средство, через пару минут я уже почувствовал себя значительно лучше. Умыв­шись, привел себя в порядок, молча дав себе зарок не идти на поводу у привыкших к пьянству монахов.

Воскресный завтрак отличался от обычного наличием мяса. И хотя некоторые монахи еще с сомнением относились к столь явному нарушению заветов незабвенного Патрика, большин­ство братьев с явным удовольствием вкушали редкую для них еду. За завтраком я узнал о том, что сегодня будет какая-то особая молитва. Оказалось, что такая молитва проходит каж­дое местное воскресенье. К слову сказать, в неделе здесь было всего пять дней...

Во время вчерашней попойки я успел перезнакомиться почти со всеми братьями, включая тех, что работали со мной в пыточной комнате. Они оказались неплохими парнями, я даже выпил с ними, молча пообещав себе переломать им ребра при первой возможности. Но по-настоящему меня удивил брат Дональд — вчера его не было, и лишь сегодня за завтраком я имел сомнительную честь познакомиться с этим человеком.

Чтобы понять, что собой являл брат Дональд, достаточно представить большую бритую гориллу. Сходство было потрясающим — глядя на этого гиганта, я твердо решил по-возможности не ссориться с этим человеком. Уж на что был хорош Борюсик, но этот... Помнится, Фредерик упоминал о больших успехах брата Дональда в части изучения военного искусства. На мой взгляд, Дональду вообще ничего подобного не требо­валось — глядя на то, как он отправляет в рот огромные куски мяса и пережевывает их вместе с костями, я испытывал стран­ную смесь восторга и отвращения. Раньше мне доводилось испытывать подобные ощущения только в зоопарке.

Позавтракав, все братья отправились на воскресную про­поведь, она начиналась ровно в девять. К моему удивлению, мы не пошли в уже известный мне Зал Молитв, а отправились совсем в другую сторону, пройдя через центральный холл. Я заметил, что брат Фредерик зашел в лифт и поднялся наверх, все остальные, включая меня, спустились метров на двадцать по широкой лестнице. Сто метров по коридору, и мы оказа­лись в небольшом каменном зале. Младшие Братья почтительно расступались, образовав живой коридор, старшие братья, и я в их числе, чинно прошли вперед. Не скрою, в эти минуты я чувствовал себя весьма важной персоной.

Впрочем, сюрпризы на этом не закончились. Шедшие впе­реди меня братья остановились, я увидел массивные камен­ные двери, скорее даже плиты. Судя по всему, они закрывали вход в какое-то культовое сооружение, мое сердце радостно забилось — неужели это здесь?

Прошла минута, другая, все терпеливо ждали. Ждал и я, благо терпения мне было не занимать. Ровно без двух минут девять каменные двери дрогнули и медленно расползлись в стороны, монахи — и я вместе с ними — вошли внутрь. Я огляделся — и замер от восторга...

Вы бывали когда-нибудь в сокровищнице древних царей? Я тоже не был, но теперь определенно получал шанс там побы­вать — посреди огромного, усыпанного драгоценными камнями алтаря сиял в лучах света знаменитый Солнечный Крест. В том, что это был именно он, я не усомнился ни на секунду. Тем не менее счел своим долгом ткнуть брата Пьера локтем в бок.