Андрей Егоров - Космический капкан

– Не хочу умирать! – кричал Лукас. – Пустите! Комендант! Комендант! Я исправлюсь. Я буду чтить уголовный кодекс Межпланетного братства. Не убивайте. Ради всех святых!

Жмых поначалу тоже вопил и сопротивлялся, потом решил поддержать друга в трудную минуту.

– Умри, как мужчина, Лукас Раук! – посоветовал он.

– Пошел ты! – взвизгнул лемуриец. – Они украли мои два миллиона! Я же никогда не проигрываю! Этого не может быть!

– Орлов все равно нам не поможет. Если бы нам удалось убедить андроидов оставить нас здесь…

– Это противоречит заложенным в них командам… О, кажется, у меня есть одна идея! Перезагрузка! Код ноль-ноль-шесть, ноль-ноль-девять, ноль-ноль-шесть!

Половина андроидов тут же замерли с тупыми выражениями на синтетических лицах.

Андроид-техник, одетый во все черное, возмущенно поинтересовался:

– Почему вы препятствуете нашей работе?

– Мы просто хотим пообщаться с высокоинтеллектуальным существом. Логические цепочки которого работают куда быстрее, чем наши, – льстиво заговорил Лукас. – С тобой, наш ненатуральный друг.

– Почему ненатуральный? Я создан из множества органических материалов.

– Хорошо, наш натуральный друг. Не мог бы ты ответить на пару простых вопросов? – Лукас улыбнулся, демонстрируя добрую волю.

– Общайтесь. Слушаю вас, – согласился андроид.

– Что вы намереваетесь с нами сделать?

– Отправить на поверхность, как предписывает программа и внепрограммные команды.

– А в каком месте вы собираетесь нас отпустить?

– В оптимальном.

– Параметры оптимального места?

– Кратчайший путь и свободный доступ к выходу на поверхность.

– Замечательно… Просто замечательно, – удовлетворенно кивнул Лукас.

Андроиды, прошедшие процедуру перезагрузки, начали приходить в себя.

– Вы ведь не можете причинить вред живому существу? Человеку? – поинтересовался лемуриец.

– Без крайней на то необходимости – нет. Но если возникнет необходимость или угроза нашему функционированию – в моем программном коде предусмотрены действия на поражение враждебного организма.

– Они модифицированы для здешних условий, – сообщил Лукас.

Глеб кивнул. Его мало занимали конструктивные особенности андроидов Дроэдема. Жмыха интересовало только одно – как выбраться из этой переделки живыми.

– Могли бы вы вывести нас не на поверхность…А почти на поверхность? На старый золотой рудник. Он ведь соединяется со здешними подземельями?

– С чего ты взял? – вмешался Жмых.

– Это и ежу понятно, – буркнул Лукас. – Не вмешивайся, пожалуйста, Глеб Эдуард. Я пытаюсь нас спасти.

– Рудник соединяется с подземельями. Но там нет транзитного выхода на поверхность. Нет притока андроидов сверху уже двадцать лет. Ворота блокированы. И существует два выхода, расположенных ближе. Выход не оптимальный. Мы идем в то место, где вы попали в запретную зону. Вперед.

– Перезагрузка, – заорал Лукас. – Код ноль-ноль-шесть, ноль-ноль-девять, ноль-ноль-шесть!

Андроиды дернулись, вытянулись в струну. Потом принялись озираться с самым озадаченным видом.

– Я буду делать так всякий раз, – сообщил лемуриец, – пока у них не сгорят схемы или мы не пойдем в сторону рудника. Таким образом, путь к руднику – оптимальный.

Старший андроид оценил силы. Его по-прежнему сопровождали двое других, в том числе андроид с рукой-пулеметом. Но внепрограммная команда требовала вывести пленников на поверхность, а не нашпиговать их пулями!

– Предложение принято, – согласился андроид. – Двигаемся к руднику.

– Напарить хочет, – заметил Жмых.

– Не должен. Андроиды не умеют лгать.

– Они и людям не должны причинять вреда. А ты видел тех зверюг из отрядов самообороны? И по фене ботают, и пришьют – не поморщатся. Об угрызениях совести я уже не говорю. Смотри-ка, – Глеб показал рукой на явно активированную камеру неподалеку. Над матовой поверхностью шара мерцал зеленый огонек.

– Все равно, – пожал плечами Лукас, – надеяться нам больше не на что…

Процессия двинулась незнакомыми коридорами, по почти заброшенным тоннелям. Кое-где на многолетней пыли виднелись следы гусениц.

«Интересно, как получилось, что о руднике забыли, – думал лемуриец. – Золото в шахте иссякло или надобность в нем отпала? Наверное, многие бандитские главари со всей Галактики привозили на новую планету свои сбережения. Неудивительно, что за несколько лет вложения в планету окупились и она стала одной из самых богатых… Точнее, содержащей большое количество богатств. Так как владельцев этих богатств то и дело заливали в стекло».

– Выход, – сообщил андроид, указывая на массивную стальную дверь.

– А стенки в тоннеле зачем стальные? – поинтересовался Лукас.

– Тоннель армирован на случай сейсмической активности, – ответил андроид.

– Ладно. Отправляй нас за дверь – дальше мы сами разберемся, – объявил Лукас.

– Глубина данной точки – шестьсот метров, – объявил андроид. – Боюсь, вам будет сложно выбраться на поверхность. С другой стороны, моя задача – выпроводить вас из запретной зоны. За этой дверью запретная зона кончается.

– Да, да, нам надо туда! – заорал Жмых. – Все в порядке. Это не расходится с нашими планами.

– Минуту, – техник замер, – я должен получить подтверждение.

– Никакой минуты! – Глеб заметался в узком пространстве. – Что, куклы механические?! Решили Жмыха взять?! Не возьмешь! Ну, подходи по одному!

– Подтверждение получено, – сообщил андроид. Набрал длинную комбинацию цифр на пульте, и дверь открылась. Оказалось, что она состоит из метровой брони. На случай бомбардировки, что ли? За дверью угадывался коридор с тусклым освещением – светильники работали в экономичном режиме, добрая половина была неисправна.

– Идите. Я закрою за вами дверь – и больше мы никогда не увидимся. Внутрь с этой стороны запрещено пускать кого-либо.

– Ладно, не парь мозги, – хмыкнул Жмых. – И так знаем, что запрещено. Пошли, Лукас! Пока, корявые.

Счастливые друзья миновали дверь, которая почти бесшумно закрылась за их спиной.

– Свобода! – проорал Жмых. Вопль унесся вдаль по коридору. – Как думаешь, найдут нас здесь коски из отрядов самообороны?

Лукас пожал плечами.

– Маловероятно. Если твой друг, генерал-лейтенант Орлов, им не подскажет. Но, по-моему, он нам благодарен за то, что мы устроили на планете бойню, и решил нас отпустить с миром. Иначе мог бы приказать андроидам убить нас.

– Не верю я в мусорское благородство, – возразил Жмых. – Может, он хочет, чтобы перед смертью нас еще и помучили.

– Что ж, он мог приказать это сделать и сопровождавшим нас андроидам.

– Все равно, сволочь этот Орлов. У тебя в компьютере есть план рудника?

– Конечно.

– Вылезать пока не будем, переждем, но разведаем, как тут и что. Надо знать, где выход. Оттуда и гости могут появиться… Да и вообще.

– До выхода идти далеко. Километра два, – предупредил лемуриец.

– Два километра? Ерунда… Легкая прогулка! Жмых уверенно зашагал по коридору.

Лукас пошел следом, размышляя о том, как удивительно, что мертвый рудник продолжает освещаться, что здесь работает система вентиляции. Допустим, вентиляция могла быть связана с подземельем, где чинили андроидов. Но зачем на руднике свет? Да, энергия от термоядерной станции почти дармовая, но все равно – зачем ее расходовать? Или свет просто забыли выключить?

Лукас подсказывал, куда нужно повернуть, чтобы быстрее пройти к шурфу.

– Лифт наверняка работает, – предположил лемуриец. – Если и нет, существуют механические аварийные приспособления, которые позволят нам подняться наверх в любой момент. Не с таким комфортом, как на лифте, но все же…

– Посидим тут пару недель, – решил Глеб. – Я – человек привычный. Ради собственной безопасности могу и посидеть. Раз у одной девицы в Туманности мокриц лежал на дне пять недель. Чуть не сбрендил с ней, правда. Тю-тю-тю, тю-тю-тю, Глебчик это, Глебчик то. Тьфу, вспомнить противно. Слушай, Лукас, надо найти чего-нибудь пожрать. Ты, помнится, заикался, что на руднике есть склад продовольствия и много припасов брать не надо…

– По данным компьютерной сети Дроэдема, здесь и находится склад с продовольствием. Законсервированный.

– Тогда понятно, почему они не выключают свет. Чтобы всегда можно было добраться до еды. Слушай, лифт какой-то странный. И вообще, мне это все подозрительно! Хотя я на шахтах редко бывал. У нас на астероидах добычу полезных ископаемых вели все больше открытым способом…

Пока Жмых болтал, Лукас замер. Потом опустил лэптоп на землю. Уселся рядом с ним сам. И тихо завыл.

– Эй, ты чего? – тронул его за плечо Глеб.

– Это единственный выход.

– Ну и что?

– Был! Никакой это не лифт! Шурф залили бетоном.

Присмотревшись, Жмых понял: то, что он принял за кабину – всего лишь бетонная пробка…