Князь государственной безопасности - Андрей Канарейкин

— Потому что все константы и законы нашего мира работают по принципу прецендента. Если что-то один раз случилось, оно случиться вновь, потому что вот так вот работают законы — не избирательно, слепо. Поэтому если в нашем мире произойдёт ситуация, любой выход из которой нарушает важнейший закон мироздания — тот, который гласит, что событие не может предшествовать явлению, которое собственно и вызвало это самое событие, ты не можешь, так сказать, родить собственного дедушку. В общем, если такое случится, то вся система рухнет просто потому, что мир из более-менее стройной системы превратится в нечто, где все события происходят одновременно и та история с дедушкой уже даже не будет казаться чем-то необычным.

Посмотрев, как вытянулись лица девушек, я поспешил добавить:

— Впрочем, в реальном мире ни фонарщиков, ни квантового бессмертия Виктора достичь было бы невозможно — именно потому, что они допускают вот такие вот парадоксы. Аномалия была полигоном Меттина для разработки и исследования новых видов магии, естественно, условия на этом полигоне были несколько далеки от реальных.

— Да уж, отличные новости — оказывается, владение этими силами ставит тебя в каком-то смысле смотрителем над природными законами, — Арлетт нервно хохотнула, но её хохоток превратился в зевок, — Ох, извини, даже о таких серьёзных делах думать не могу…

— Я тоже засыпаю, — сообщила Алиса, потянувшись к светильнику на прикроватном столике — давайте отложим продолжение разговора на завтра.

— Не возражаю, — заметил я, закрывая глаза и прижимая к себе боевых подруг.

«Будет очень смешно, если наутро окажется, что всё это — иллюзия, а в реальности тем временем на нас напрыгивают орды демонов и обрушается потолок,» — пришла последняя мысль перед тем, как я провалился в сон.

* * *

Потолок не рухнул, демоны не появились, а мир вокруг оказался вполне реальным.

Проснулся я в отличном расположении духа. Открыв глаза, первым что я увидел была светловолосая головка Алисы, покоящаяся у меня на груди. Арлетт, с другой стороны, я сам прижимал к себе левой рукой.

«По крайней мере, это не приснилось,» — подумал я, начиная выбираться из опутавших женских рук и ног. Сделать это, не потревожив их обладательниц было непросто, но к счастью, у меня был изрядный опыт. Стоило мне вылезти, как Алиса пробормотала что-то во сне, начала водить рукой по кровати и нащупала Арлетт, обняла и прижалась к парижанке.

Посмотрев на довольно притягательную картину несколько мгновений, я всё же развернулся и вышел из спальни. Конечно, можно было и лечь обратно, но мне казалось, что пока есть время нужно его использовать.

Стараясь не шуметь, я прошёл в ванную, в которой вместо нормальной купели оказалась лишь душевая кабинка. Впрочем, после событий вчерашнего дня (я покачал головой от осознания того, что наши странствия по аномалии действительно заняли лишь один день, а не неделю или месяц) подобные мелочи уже даже не воспринимались как проблемы. Особенно учитывая, что на полочке перед зеркалом обнаружилась запечатанная в пластик одноразовая бритва и тюбик с кремом для бритья. Взглянув на свою довольную, но всё же слегка заросшую рожу в зеркало, я хмыкнул и подмигнул сам себе.

— Всё-таки мы выиграли, ваше благородие. И то хлеб, — мой голос был слегка хриплым.

* * *

Спустя примерно полчаса, я уже стоял на небольшой кухне перед включённой газовой плиткой. Девушки уже должны были скоро проснуться, так что я решил устроить нам небольшой пир, насколько содержимое гостиничного холодильника позволяло. К счастью, мы всё-таки раскошелились на номер подороже, так что позволяло оно немало. Вот и вышло что я уже добрые полчаса возился с завтраком, мурлыкая в тон включённому на музыкальную волну радиоприёмнику.

Песня кончилась как раз когда я перевернул омлет.

— Срочные новости, — раздался из приёмника уверенный мужской баритон, — Сегодня, в шесть тридцать утра, барьер, окружавший Верденскую аномалию исчез. Поднятые по тревоге войска немедленно приступили к разведке местности, но никаких следов барьера, как и самой аномалии не обнаружили. Может ли быть, что напоминание о тяжёлых последствиях Великой Войны наконец-то исчезли? Об этом мы поговорим с…

Раздался звонок в дверь, и я выключил радио, приглушил огонь под сковородкой и быстрым шагом направился ко входу, пока нежданный гость не перебудил спутниц. И вовремя — когда я распахнул дверь, девушка-служанка уже снова тянулась к звонку.

— Да?

— Эмм… вам телеграмма, — сообщила гостья, стараясь не опускать взгляд.

«А, ну да, я же халат снял, когда пошёл готовить, вот и стою в одних трусах» — подумал я без особого стыда. Чего стыдиться, того, как служанка с интересом кубики у меня на животе пересчитывает?

— Благодарю, — ответил я, вытащил из руки девушки бланк и пробежал его взглядом, — Дорогая племянница… новые гардины… вы уверены, что это мне?

— Ну… — служанка смогла справиться со взглядом и смотрела мне в глаза, — Телеграмма для постояльцев, въехавших вчера в тридцать второй номер. Так что видимо — да…

— Занятно. Ну что ж, спасибо, — сказал я и взялся за ручку двери.

— Подождите! — служанка покраснела, — А… ммм… когда к вам можно будет зайти… убраться, я имею в виду?

— Не знаю, — честно ответил я, — Но думаю, скоро — вряд ли мы задержимся здесь надолго.

С этими словами я закрыл дверь и качая головой, вернулся на кухню. Нечасто доводилось оказаться в положении красотки, которую пожирают взглядом.

— О чём задумался? — спросила показавшаяся в дверях Алиса, одетая в одну из купленных мной накануне сорочек.

— Да так, глупости всякие, — опыта придворных интриг оказалось вполне достаточно для того, чтобы не вздрогнуть и не начать придумывать глупую ложь, — Телеграмму принесли совершенно непонятную. Думаю, адресом ошиблись. Хотя говорят — именно для нас.

— Да ну? — блондинка подбоченилась, и я обратил внимания, что под позаимствованной у меня рубашкой в общем-то ничего нет, — А дай-ка я прочитаю.

— Наслаждайся, — сказал я и сунул девушке бланк, — Только потом мне объясни в чём соль всех этих «племянников», «племянниц» и тех глупостей про «шаланды полные кефалей».

Алиса моргнула, быстро пробежала текст взглядом и скривилась так, будто я ей лимон скормил вместо утреннего кофе.

— Слушай, как там завтрак?

— Да, честно говоря, почти готов, — сказал я, взглянув на сковородку.

— Тогда я пойду подниму Арлетт и уже вам обоим расскажу.

— Погоди, что расскажешь-то? Про кефалей?

Девушка покачала головой, разом посерьёзнев.

— Рыба тут не при чём: это шифровка. И шифровка это не от кого-то там, а почти с самого верха, — наверное моё непонимание было достаточно явно написано на моём лице, чтобы Алиса сжалилась и уточнила, —