По следу незримых. Часть 2 - Константин Николаевич Муравьев

Они непрестанно бьют, казалось бы, бессистемно.

Но нет, с каждым новым ударом молнии растекаются все дальше и дальше. И вот они наконец достигают явно различимых границ, которые образуют практически идеальную окружность, в центр которой и находится здание Храма.

Ну а в следующий миг, словно именно это мгновение и должно было стать апогеем и развязкой происходящего, молнии, а потом и облако тумана начинают с неимоверной скоростью стягиваться к тому месту, что и послужило местом их рождения.

Они будто вливается в какой-то совершенно пустой и бездонный кувшин.

И теперь ясно видно, что средоточием тумана и молний, тем самым бездонным кувшином, оказалась зависшая над башней маленькая фигура, напоминающая человеческую, которая раскинув руки в стороны, парит в воздухе.

Но что это?

Мы видим новое формирование и от небольшой фигурки вновь начинает растекаться туманная взвесь.

Однако вместо облака в этот раз над вершиной храмовой башни начинает формироваться какая-то странная и невероятно громадная фигура.

Вот появляется его голова, вот формируется огромное и, кажущееся таким неуклюжим, тело, вот появляются сильные и крепкие лапы.

Проходит еще несколько минут, и мы видим, что вершину башни оседлал громадный костяной дракон, чьи огромные крылья буквально распластались по стенам башни.

Миг и над ближайшими окрестностями проносится яростный и одновременно полный радостного веселья рев.

— Не солгал!!! — так и слышится в нем, — не солгал!!!

А в следующее мгновение, все строение Храма практически в одно мгновение накрывает все той же плотной, но уже значительно белее густой и серой, стеной тумана.

И оттуда не слышно даже ни единого звука.

И только редкие желтые всполохи могут сказать о том, что там все еще что-то происходит.

****

Мир — Колрат. То, что раньше было храмом. Некоторое время спустя.

«Как-то не нравится мне уже в который раз очнувшись, чувствовать какую-то неясную странность в своем положении», — подумал я.

После чего вздохнув, все же решил открыть глаза.

— М-да, — не удержавшись, произнес я, наблюдая за картиной у меня под ногами.

Все правильно, у меня под ногами.

Я, так же, как и в момент начала ритуала парил в воздухе, даже не ощущая и не замечая этого, только вот в прошлый раз я завис в центре комнаты, ну а сейчас находился чуть ли не в трех сотнях метров над землей, если меня не обманывает глазомер.

Ну а там внизу возвышался…

Я даже не знаю, что это, но уж точно не тот Храм, которым это строение являлось раньше.

…внизу находилась именно Цитадель, причем в том самом понимании, которое именно я вкладывал в это слово.

Огромная монументальная башня, из темного камня, не меньше полутора сотен метров в высоту, окруженная невероятной по своей толщине стеной, с башнями донжонами, отличающимися от центральной, лишь чуть меньшим размером.

— Тебе нравиться? — раздался голос у меня в голове, но мне показалось, что исходит он откуда-то из-за моей спины.

А потому я развернулся.

Ну а там парил костяной дракон, Хранитель моей Цитадели.

И его огромные пустые глазницы с колдовским желтым огнем смотрели прямо на меня.

— Очень, — честно признался я.

— Я старался, — передал дракон, — я не смог получить четкого образа того, каким ты бы хотел видеть свой замок, но почему-то именно эта картинка из известных мне вызывала наибольший отклик в твоем сознании. И потому, я создал именно его.

— И не прогадал, — подтвердил я.

После чего еще раз посмотрел вниз и вроде как задумался.

«А как бы теперь вернуться».

Но только стоило этой мысли промелькнуть в моей голове, как я оказался внизу.

В небольшом, но опрятном кабинете, со столом, парой кресел, огромным шкафом с какими-то книгами у стены и большим панорамным окном, открывающим вид на лес, степь и далекие горы.

Но что еще важнее, прямо в пол по центру комнаты оказался вмурован большой плоский каменный куб.

И только я подошел к нему, как в тот же миг над ним появилась трёхмерная модель моего магического замка, что создал Дракон-Хранитель, которого мы призвали нам в помощь.

— Это управляющая часть главного замкового артефакта, — раздался слегка надтреснутый суховатый голос за моей спиной, — основной артефакт, преобразованный в алтарь, я перенес в более безопасное место. Он находится в защищённых подвальных помещениях Цитадели. Там же будет находиться сокровищница и главное Хранилище. Их я так же наполнил тем, что сумел собрать в ходе подготовки Замка.

Странно, что я не почувствовал ничьего присутствие ни тогда, когда со мной заговорил Дракон, не сейчас.

Вновь медленно оборачиваюсь.

Передо мной стоит тот, кого бы лично я сам, назвал личем, только вот вместо человеческого черепа там находится череп кого-то, кто раньше точно был ящерицей.

— Хранитель? — уточнил я.

Тот оскалил безгубые челюсти в подобии улыбки и лишь немного пожал плечами.

— Нам всегда нужна вторая форма, не везде есть возможность использовать свой истинный облик. Так что это… — и он слегка поклонился, хрустнув костями спины и ног, — мой так сказать уменьшенный вариант.

И я уверен, что дальше Хранитель рассмеялся, правда при этом он издавал какой-то каркающий толи рык, толи громкий хрип.

— А так, я когда-то был драконойдом, если ты что-то слышал о нашей расе, — наконец, отсмеявшись, сказал он мне, — и моим именем когда-то давно пугали детей. Причем не только наших, но и всех, кто только слышал обо мне.

Я с интересом посмотрел на того, кто сам откликнулся на мой призыв.

— Дааг, — с внутренним достоинством произнес он, — я когда-то давно откликался на это имя.

Я лишь слегка пожал плечами.

— Приятно познакомиться, — произнес я, — но твое имя мне ни о чем не говорит.

— Я так и понял, — согласился со мною драконойд.

Кажется, это его нисколько не удивило и не расстроили, только подтвердило, что времени с его смерти прошло очень и очень много.

О чем он и сообщил.

— Видно много лет утекло с тех пор. Да и мой вид, — и Дааг поднял свою руку к лицу, будто только сейчас увидел ее, — хм. Он несколько изменился. Так что да, ты вполне мог не слышать обо мне.

Я же кивнул и сам решил представиться.

— Лекс. Меня зовут Лекс.

— Знаю, — сказал Дааг, после чего вгляделся мне в глаза и усмехнулся своей костлявой клыкастой